Крис Картер - Кровавое действо

Никогда не подозревал в тебе такой набожности.

— Я и сама не подозревала. Ведь она могла тебя зарезать, Джек.

— Н-ну… — неопределенно ответил доктор Франклин. В его голосе отчетливо звучало сомнение.

В дверь осторожно постучали.

— Да, войдите, — сказал доктор Франклин, недоумевая, кого еще могло принести. И тут же усмехнулся, завидев Малдера: «Ну, конечно».

— Доктор Франклин?

— Агент Малдер…

— Лежите, лежите. Я просто зашел узнать, все ли с вами в порядке.

— Я О’кэй.

— Доктор Франклин всегда О’кэй, — сказала доктор Шеннон от души.

Доктор Франклин улыбнулся.

— Я очень рад, — проговорил Малдер и ободряюще улыбнулся хирургу. У меня такое впечатление, что вас здорово побили.

— Похоже на то, — ответил тот.

— Хорошо, что есть эстетическая хирургия. Наверное, нет ничего, чего не могла бы поправить маленькая пластическая операция.

Доктор Франклин внимательно и с каким-то внутренним вопросом поглядел наМалдера. Словно пытался что-то понять, уяснить для себя о стоящем напротив него агенте. Хотел сказать что-то — но смолчал.

— Эта сумасшедшая запросто могла его зарезать, — сказала доктор Шеннон.

Малдер покивал, думая о чем-то своем.

— Скажите, доктор Франклин… У вас нет каких-то соображений… вы не представляете, почему сестра Уэйт напала на вас?

Хирург поразмыслил.

— Ну, во-первых, я заявил о своих подозрениях относительно нее…

Малдер, не дослушав окончания фразы, покачал головой.

— Она не могла об этом знать. А как она попала к вам в дом, вы полагаете?

— Ничего не полагаю, — несколько раздраженно ответил доктор Франклин. Он очень точно владел собой: по его интонации было видно, что он продолжает старательно сохранять приветливость, но это дается ему с большим трудом, и присутствие здесь и сейчас назойливого агентаФБР совершенно неуместно. Малдер все прекрасно понял.

— Вы знали, что сестра Уэйт практикует черную магию? — как ни в чем не бывало спросил он.

— Силы небесные, ну откуда мне об этом знать? Первый раз слышу… Стало быть, она давно уже сошла с ума, да?

— Пока не знаю, — ответил Малдер.

— То есть, вы хотите сказать, — подала голос доктор Шеннон, — что это именно она ответственна за все сегодняшние ужасы?

Малдер молчал.

— Да и не только сегодняшние, — спохватилась доктор Шеннон. — Если вспомнить о событиях десятилетней давности, о которых рассказал сегодня Джек… запнулась. — Вы серьезно так думаете?

Малдер поглядел ей в глаза и тихо ответил:

— Я думаю, что нам еще много надо выяснить.

Возникла неловкая пауза. Доктор Шеннон принялась старательно смотреть в стену.

— Простите меня, пожалуйста, — проговорил доктор Франклин совсем больным голосом, — но нынешний день, да еще с таким вечером — это для меня слишком. Мне нужно немного отдохнуть.

— Да, конечно, простите, — сказал Малдер и двинулся к двери.

— Я думаю, медленно проговорила доктор Шеннон, когда они остались с доктором Франклином одни, — все мы хотим немного отдохнуть. А потом вернуться к работе и забыть все это. Снова… снова — просто работать. Спокойной ночи, Джек.

— Спокойной ночи, ответил доктор Франклин и улыбнулся ей на прощание.

Когда она вышла, его улыбка стала еще шире.

Региональное управление ФБР

Чикаго, Иллинойс

Время на стоящих возле раскинувшейся на столе толстенной «Энциклопедии колдовства и демонологии» часах неуловимым движением перелетело на 3.40 пополуночи. Малдер устало потер виски, зевнул. И в этот момент в дверь постучали. Потом прозвучало:

— Малдер, это я.

Как будто сейчас сюда мог прийти кто-то еще!

— Заходи, Скалли, — зевая на редкость бестактно, но затем с каким-то странным чувством сопричастности, даже братства, сказал: — Господи, какой у тебя усталый вид.

— Что, серьезно? с поразительным равнодушием произнесла Скалли. Ну… для меня отдых еще возможен… Я только что из больницы, Малдер. Наша подозреваемая непонятно в чем Ребекка Уэйт умерла двадцать минут назад.

Малдер снова потер виски.

— Причина смерти?

— Большая потеря крови из-за множественных внутренних повреждений и кровотечений, вызванных проглоченными острыми предметами.

— Сколько врачи насчитали… предметов?

Скалли качнула головой.

— Понятия не имею. Не уверена даже, что их считали. Там целый швейный набор.

— А я посчитал то, что она успела срыгнуть и сплюнуть. Только на асфальте осталось почти что полсотни.

— Уму непостижимо…

— Ты когда-нибудь видела что-то подобное?

Скалли неторопливо прошлась по кабинету.

— Как тебе сказать… Вообще-то, — задумчиво начала она, — когда я училась в медицинском колледже, я видела довольно много странного. Есть, например, психическое расстройство, которое как раз заключается в том, что больной испытывает непреодолимую тягу к глотанию непищевых объектов. Тут подойдет глина, камни… Похоже, правда?

— Непохоже, Скалли, покачал головой Малдер. — Ты уж прости. Совсем непохоже. Сколько иголок человек может впихнуть в себя прежде, чем ему… расхочется пихать больше? И сколько он может после этого жить? А ведь она не просто жила — она дралась и, сколько я могу судить, неплохо отделала нашего патриарха эстетической хирургии… Если бы в ней каким-то образом оказалось столько железа еще до появления доктора Франклина в доме, она просто умерла бы прямо там же, давным-давно. А во время драки ей глотать иголки и булавки было уже некогда… Да и где бы она их взяла? Ты вот, попав в чужой дом, сможешь отыскать не одну, не две, а разом сотню-другую иголок, чтобы ими как следует закусить?

— Малдер, я поняла. Ситуация и впрямь абсурдная. Но к чему ты клонишь?

— Я думаю, — таинственно сообщил Малдер, — что это элеотриофигия.

— Ч-что? — с невольной брезгливостью переспросила Скалли.

— Самопроизвольное отрыгивание посторонних инородных предметов.

«Откуда он только слов таких нахватался? — подумала Скалли. — Эле… элео… гадость какая».

— И что это такое?

— Подобные симптомы характерны для одержимых дьяволом.

— А, ну конечно. Как я сразу не поняла. Малдер, мы сегодня очень устали и перенервничали, давай продолжим с утра. У меня может не хватить самообладания, если ты начнешь мне рассказывать про чертей и ведьм.

— Ну ты же вместе со мной была в доме сестры Уэйт!

— Я не собираюсь отрицать то, что эта женщина практиковала ведьминские ритуалы. Но между человеком, который верит в дьявола, и реальным существованием дьявола — огромная дистанция,ты не находишь?

— Понимаешь, Скалли, известна масса случаев, когда люди отрыгивали всякую мерзость, от бильярдных шаров до мясницких ножей, и этому не удавалось подобрать никакого разумного объяснения. Ни разу. Они не глотали этого. Им негде было это взять, или они были на глазах у других людей достаточно долго перед срыгиванием, чтобы свидетели могли с уверенностью заявлять: не было… все эти вещи попадали к ним внутрь сами. За секунду, за две, за три до срыгивания. Если кому-то удавалось срыгнуть… Представь только, каково приходится человеку, которого рвет мясницкими ножами?