Фрэнсис Вилсон - Кровавый омут

Он слегка на нее покосился и снова уставился на поток машин. Ничего не сказал, но во взгляде читалось: «Ты о многих моих делах не имеешь понятия. Даже близко».

Совершенно верно. И очень хорошо. Джек, которого она видит почти каждый день, — уравновешенный, добрый, нежный, деликатный в постели, — относится к Вики, как к собственной дочери. Но Джиа его видела и с другой стороны. Единственный раз...

Неужели прошел почти год? Да. Прошлым августом жуткая тварь похитила Вики. До сих пор помнится, как изменился при этом известии Джек, — зубы оскалились, всегда теплые карие глаза стали тусклыми, жесткими. Перед ней явилось жестокое холодное лицо убийцы, в которое никогда не хотелось бы больше смотреть.

Кусум Бахти, за которым он гнался в ту ночь, исчез с лица земли, словно его никогда не было.

Джек убил его. Джиа это знала и — помилуй Бог — радовалась. До сих пор. Всякий желающий причинить вред ее дочке заслуживает смерти.

Впрочем, Джек убил не только Кусума. Точно известно, что в июне в вагоне метро он прикончил стрелявшего в людей бандита. О загадочном «спасителе» одно время кричали все средства массовой информации, теперь фурор практически стих.

Наверняка были и другие. У нее нет фактов, но подобное заключение вполне обоснованно. В конце концов, он зарабатывает на жизнь, улаживая дела людей, исчерпавших легальные возможности. После чего некоторые обращаются к нелегальным. Кое-кто у него просит помощи.

Поэтому заказчики — Джек настойчиво требует называть их не клиентами, а заказчиками — не принадлежат к сливкам общества. Решая их проблемы, ему порой приходится сталкиваться с поистине грязными, гнусными типами, готовыми его убить. Раз он еще жив, значит, другие мертвы.

Джиа предпочитала не пережевывать, а отбрасывать неприятные мысли. Она любит Джека и ненавидит его образ жизни. Выходя из пришедшего из Айовы автобуса, чтобы осуществить мечту стать художницей, даже не подозревала о существовании таких типов, как Джек, не говоря уж о том, чтобы связать с ним жизнь. Законопослушная гражданка, налогоплательщица, а он...

В конце концов Джиа себя заставила посмотреть правде в глаза: она любит преступника. Он не значится ни в списке из десяти человек, которых в первую очередь разыскивает ФБР, ни в других списках, ибо их составители о его существовании не имеют понятия, однако определенно живет вне закона. Даже вообразить невозможно, сколько раз нарушал закон, и по-прежнему каждый день нарушает.

Тем не менее он, как ни странно, самый порядочный из всех известных ей людей, кроме отца. Есть в нем какая-то стихийная сила. Джиа твердо уверена — Джек никогда не обманет ее доверия, никогда не покинет в беде, никогда не позволит причинить ей вред. Если понадобится, жизнь за нее отдаст. С ним она в безопасности, за неприступной каменной стеной.

Так она еще ни на кого не надеялась. И все-таки в прошлом году приблизительно в это же время решила с ним расстаться. При первом знакомстве Джек представился «консультантом по безопасности». Выяснив, чем он в действительности зарабатывает на жизнь, Джиа его бросила. Встречалась с другими мужчинами, но по сравнению с ним все казались какими-то ненастоящими, словно призраки.

Потом он им с Вики понадобился и очутился рядом, несмотря на всю боль, которую она ему причинила, и на все оскорбления, которыми осыпала...

— Я имею в виду, — объяснила она, — при твоих бесконечных аферах...

— Обжулить жулика — совсем другое дело. Тогда как у рыбки, которую медиум подцепил на крючок, просто нет лучшего выбора. По-моему, люди должны получать за свои деньги нечто реальное, а не просто дым в зеркалах.

— Может, им нужен именно дым в зеркалах. Каждый должен во что-то верить. В конце концов, это их деньги.

Джек взглянул на нее:

— Я не ослышался? Это говорит знакомая мне Джиа?

— Серьезно, ну что тут плохого? Наверняка лучше, чем пускать деньги на ветер в Фоксвудсе или в Атлантик-Сити. По крайней мере, получишь какое-то утешение.

— В казино можно проиграть целое ранчо и, уверяю тебя, ровно столько же можно потратить на медиума. Сука, на которую я работал... — Он тряхнул головой. — Я редко называю кого-нибудь «сукой». Далеко не сразу понял, что это за грязное, мелкое, мстительное ничтожество, а когда понял...

— Она тебя надула?

— Не меня. Я уже не питал на ее счет никаких иллюзий, но полностью прозрел после того, как она обманом заставила одну старушку передать ей ценную недвижимость, уверяя, будто таково желание ее покойного мужа.

— Да что ты? — Джиа живо представила себе ситуацию.

— И тогда я ушел.

— Ну, не все же такие.

— Официальные — все.

— Что значит «официальные»?

— Есть два типа медиумов. Неофициальные действительно верят в мир духов, купив весь пакет целиком. Обычно ограничиваются гаданием по картам Таро, по ладоням, чаинкам и прочей белиберде не устраивая никаких представлений. Напротив, официальные медиумы заняты исключительно шоу-бизнесом. Мошенники сознательно жульничают, торгуют информацией о простофилях клиентах, стараются поскорее и выгодней их одурачить. Намеренно преподносят вранье. Обещают заглянуть в загробную жизнь, заставляя лопухов в это верить с помощью спецэффектов вроде эктоплазмы, голосов, писем духов...

— Многие наверняка утешаются. Посмотри на себя. Если бы ты не знал его приемов и хоть наполовину верил, разве тебя не утешили бы слова Кейт?

— Конечно. Но я знал, что это говорит не она, а сам Ифасен. Причем врет. Если бы я пришел к нему как частный клиент, получил бы за деньги сплошное вранье.

— В определенном смысле душевный покой бесценен.

— Даже когда основывается на лжи?

Джиа кивнула:

— Плацебо облегчает головную боль, и тебе становится лучше...

— Пожалуй, — вздохнул Джек, покачав головой. — Самое обидное, что многие официальные медиумы по-настоящему талантливы. На удивление разбираются в людях, инстинктивно читают язык телодвижений, подмечают тончайшие нюансы в речи, в одежде, действительно понимают людей. Могли бы стать первоклассными психологами, отлично зарабатывать в честном мире, преуспеть, принося людям пользу. Но предпочитают держаться подальше от общества и играть в свои игры.

— Гм... — хмыкнула Джиа. — Набросанный тобой портрет напоминает кого-то знакомого, имени не припомню. Кажется, на «дж» начинается...

— Очень смешно. Я не в игры играю, а оказываю услуги. Если не получается, то не из-за недостатка усердия. — Он печально улыбнулся. — Впрочем, знаешь, старина Ифасен мне и правда сегодня немножко помог. Разумеется, просто отбарабанил заранее заготовленное сообщение с «той стороны», но, по правде сказать, случайно угадал, что сказала бы Кейт.