Ирина Мазаева - Большая книга ужасов – 66 (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Вода манила. Вода как будто звала его… «Еще бы! Конечно, в такую жару только и остается, что мечтать искупаться!» – подумал Сашка, разделся и… прыгнул в воду. Знал ведь, что в незнакомом месте в воду прыгать категорически нельзя, а прыгнул. Потому что как будто знал и другое: нет тут никаких подводных камней, как будто видел сквозь воду.

Снова рыбкой ушел в глубину, открыл глаза, посмотрел по сторонам. А потом плыл, плыл то кролем, то брассом, радуясь движению, тому, как это ловко у него получается, как приятно холодит вода… Плавал и плавал, не чувствуя холода. А ведь затопленный карьер – это не пруд, не речка, не отмель в озере – это метры и метры воды среди скал, которые никогда толком не прогреваются, даже в самое жаркое лето. А потому и купаются в нем все обычно недолго: окунулся, охладился, а потом уже р‑раз! – и губы синие, и зубы друг на друга не попадают: пора вылезать.

«Вот не знал, что я истинный северянин! Любая, даже самая холодная вода мне нипочем!» – с гордостью подумал Сашка уже на берегу, блаженно растянувшись на камнях. После купания он успокоился: убедил себя, что никуда ночью не ходил – заснул с книжкой, вот и приснилось не пойми что. (У него часто бывают увлекательные цветные и совершенно реалистичные сны!) И Женька права: кто же их ночью в штольню пустит? Поэтому нечего и пытаться. Да и опасно это на самом деле. Может, конечно, она и думает теперь, что он трус – наобещал ей показать Чудовище, а сам даже в парк ночью испугался прийти, ему это по барабану. К чему думать о каких-то чудовищах, когда вот оно, вот оно – самое настоящее чудо с ним уже произошло! Он справился со своими страхами, он теперь лучший пловец в округе!

Сашка размышлял так, размышлял – да и уснул прямо на камнях. Проснулся от того, что кто-то его тихонько окликнул:

– Сашенька Карпов, Сашенька…

Сашка недовольно открыл глаза и… чуть не вскрикнул. Перед ним стояла тетя Зоя, которую он видел один раз в жизни, когда она приезжала к ним в Славахлебск из своего родного города лет пять назад, жила у них с неделю… Что здесь делает тетя Зоя?!

Сашка подскочил, смутившись, стал натягивать шорты, футболку – и вдруг заметил, что солнце уже зашло, кругом сумерки, а из леса тянет холодом и туманом.

– Тьфу ты черт, проспал весь день! – не удержавшись, вслух выругался он, а потом вежливо добавил: – Здравствуйте, тетя Зоя.

– Сашенька…

И тут он внимательно посмотрел на нее. Она стояла под деревьями, в сумерках ее не очень-то было видно, но что-то с ней явно было не так. Сашка окончательно проснулся, его глаза привыкли к сумраку.

Тетя Зоя стояла поодаль какая-то слишком большая, как будто опухшая, а волосы у нее почему-то были зеленые, как у русалки, и до пят, хотя в тот раз она приезжала с короткой стрижкой, а ноги у нее были босые, замерзшие, синие…

– Что… – Сашка хотел спросить, что случилось, как она здесь оказалась, как вдруг вспомнил, что…

… что тетя Зоя год назад утонула! Родители ездили на похороны. Она умерла, и ее здесь быть не может!

– Сашенька, помоги мне, – тихо заплакала тетя Зоя, то ли всхлипывая, то ли мяукая, как котенок. – Подойди ко мне, Сашенька, мне песок в глаза попал, ничего не вижу…

– Вы кто?! – Саша попытался спросить это возможно грозно, но вышел какой-то слабый писк: ему стало страшно, он попятился.

– Это же я, твоя тетя, подойди, полей мне водицы на ладоши, глазоньки я свои промою да последний раз на тебя погляжу… Ты же мне в помощи не откажешь, Сашенька?..

– Из чего я вам на руки полью? – зачем-то спросил Сашка, а потом добавил: – Вы не тетя Зоя, уходите, уходите отсюда! – Что-то ему подсказывало, что «тетя Зоя» его обманывает и никуда уходить вовсе не собирается.

– Так вон же ведерочко стоит… – сказала незнакомка, шагнув к Сашке. – Поверь мне, Сашенька, пойдем со мной…

Он рефлекторно отступил назад и тут же запнулся о самое настоящее ведерко, невесть откуда взявшееся на камнях.

– Помоги мне, Сашенька… Пойдем со мной…

Незнакомка решительно, шаг за шагом, приближалась к нему. «Бежать! Бежать!» – стучало в висках, но на тропинке была она, на скалы было не залезть и деваться ему было некуда.

– Возьми ведерочко…

Не помня себя от ужаса, Сашка, как был в шортах и футболке, так и сиганул в карьер.

И тут же рядом раздался оглушительный всплеск. Что это было, проверять ему не хотелось. Сашка плыл с такой скоростью, с которой не плавал никогда в жизни, успевая при этом крутить головой, выискивая на берегу тропинку. Каким-то чудом он ее разглядел, выскочил из воды и сразу же припустил босиком (сланцы остались на другом берегу) по камням вверх на скалы.

Остановился отдышаться, только когда вылетел к каньону на пустую выложенную мрамором дорожку вокруг него. Оперся на сосну, согнулся в три погибели: ему то ли кашлять хотелось, то ли его тошнило. «Что это было?! Что это было?!» – прыгала в голове одна и та же мысль, но думать не хотелось. Хотелось, отдышавшись, бежать что есть сил в домик бабушки Зины, к Лешке, к Женьке, закрыться на все замки.

Придя в себя, Сашка быстрым шагом пошел вокруг каньона. Ему уже было все равно: если его заметит какой-нибудь ночной сторож – пусть наорет, пусть за уши надерет, лишь бы живого человека увидеть. «Живого человека… – Сашку аж ошпарила эта мысль. – Живого! А тетя Зоя была мертвая… К нему приходила мертвая тетя Зоя?!»

Сашка снова бежал, он уже видел сквозь сосны строения на въезде в горный парк, как вдруг услышал впереди плач. Такой жалостливый, берущий, что называется, за душу. «Котенок, что ли, потерялся… Ведь не ребенок же…» – подумал он, замедляя бег и прислушиваясь. Вышел на открытое место, откуда уже хорошо было видно пустые павильоны и кафе…

И вдруг обратил внимание на луну. Луна висела над каньоном такая большая, даже огромная, круглая, неестественно белая, какой не бывает. «Как все странно… – подумал Сашка и прислушался, но плач уже затих. – Ладно, надо бежать домой», – решил он.

И тут же кто-то из-за спины схватил его за руку. Сашка обернулся.

– Сашенька, промой мои глазки…

Рядом почти вплотную стояла мертвая тетя Зоя – большая, синяя, волосы зеленые, как водоросли, до земли, только лица ее среди волос видно не было. Как в замедленной съемке, расширившимися от ужаса глазами Сашка видел, как она медленно-медленно поднимает руку, чтобы откинуть с лица эти противные зеленые волосы…

Он стоял, в шоке не в силах ни пошевелиться, ни слова сказать.

А она уже коснулась своих волос, убирает их медленно со лба, с лица, а вместо глаз у нее…

Сашка закричал страшно, как в последний раз.

…вместо глаз у нее там, где у живого человека глаза, были две ямки с песком, и камешки торчали, и мусор, а то вроде и гнилые водоросли или рыба…