Андрей Круз - Эпоха мертвых. Начало. Том 2 (вторая часть)

Ознакомительный фрагмент

Я выстрелил в голову ближайшему ко входу, опрокидывая его на остальных, затем в его соседа, рядом бабахнуло ружье Сергеича, слева от меня, чуть снизу — Кэмела, с лестницы — Лехи. Эхо стоячей волной от близких стен ударило по ушам. Все поняли меня правильно, что надо создать завал из трупов в дверях подвала, только так мы сможем оторваться. Если вся эта толпа успеет просто качнуться в нашу сторону, рвануться разом — мы покойники. Ни единого шанса у нас нет. Вцепятся, повалят, вопьются зубами и разорвут на клочки.

— Огонь, мля! — заорал я, опустошая в мертвые разлагающиеся лица магазин дробовика. Запах горелого пироксилина из четырех стволов перебил даже вонь мертвечины. Передние ряды мертвяков превратились в покойников, заваливаясь назад под ударами картечи и мешая уже рвущейся из подвала к нам омерзительной массе.

— Прикрывайте! — даже не крикнул, а взвизгнул Васька, метнулся вперед и с силой захлопнул дверь подвала, оглядываясь в поисках выроненной проволоки. Я судорожно полез в карман за клиньями, только, достаточно ли их будет? Блин, ну хоть что-нибудь, подпереть эту сраную дверь, пока клинья не заколотим.

Сергеич подскочил к Ваське, тоже подпер дверь снизу ногой и навалился руками. Леха стоял выше, сменив магазин в дробовике и направляя ствол то вверх, то вниз. Откуда-то с верхних этажей донесся отчаянный вой, от которого у меня волосы зашевелились. А это то еще кто???

Бросил клинья на пол, ударами ранта ботинка забил под дверь. Мало! В голове мелькнула одна мысль, я крикнул: «Держись, я сейчас!» — и побежал на первый этаж. Там же в коридоре стулья деревянные, стоят прямо вдоль стены. Я схватил стул за спинку, выбежал с ним обратно, соскочил вниз. Васька с Сергеичем пока удерживали дверь без особого труда, помогал завал из тел, мешавший зомби в подвале, и клинья держали, но в нее уже начинали ломиться. Васька все же поднял проволоку и дрожащими руками пытался обмотать ей ушки замка. Куда там! Дверь раскачивалась под ударами, петли дергались и в них невозможно было попасть.

Я пробежал мимо уже откровенно паникующего Лехи, закинул ружье на плечо, схватил стул двумя руками за спинку и со всей дури шарахнул им о ступеньку. Под ноги посыпались его составные части. В руках осталась спинка с двумя ножками и перемычкой между ними. Я сунул ее Сергеичу:

— Уприте под ручку. И дверь пока держите.

Сергеич понял сразу, что надо сделать, уткнул спинку стула под ручку двери. Ножки скользили по плиточному полу, но стенка справа была неровной, удалось одну из ножек забить в ее малопонятный технический изгиб. Не фонтан защита, конечно, но чуть-чуть продержаться поможет.

Сверху снова донесся вой, такой жуткий, что все аж присели, а Леха выматерился и зашарил стволом «Сайги» по лестничным пролетам сверху. У меня вновь прошла волна холода, от затылка и до задницы. Но между тем я быстро доломал остатки стула, бросая деревяшки на ступеньки и с силой обрушивая на них проложенную сталью подошву ботинка. Дерево трещало и ломалось почти вдоль, по волокнам, а в результате я получил три вполне подходящих для того, чтобы забить их под дверь, деревянных клинышка. Их я тоже сунул Сергеичу, крикнув: «Забивайте!», а сам сбросил с плеча ружье и встал рядом с Лехой.

Наверху грохнуло, посыпалось стекло на лестницы, вой перешел в визг с интонациями паровозного свистка, затем мы услышал, как что-то тяжелое ударило по перилам, так, что они загудели, заскрипело стекло, на котором кто-то пробуксовал.

— Готово! — крикнул Васька.

— Отходим. Обеспечить выход!

Мы с Лехой так и стояли, замерев, подняв стволы в сторону беснующейся наверху твари. У нас за спиной распахнулись двери, на лестницу упал свет с улицы, и в нескольких метрах от нас четырежды грохнули выстрелы из дробовиков.

— Чисто! — голос Сергеича.

Есть выход. Хоть это радует. Дверь из подвала уже тряслась, долго не продержится, а обладатель голоса-сирены сверху вообще пугает до медвежьей болезни, так и до самопроизвольной дефекации недалеко.

— Отходим! Пошли, пошли, не спать! — заорал я, подгоняя спутников, хоть и без всякой необходимости.

Мы выбежали на улицу, дозаряжая ружья на ходу, я огляделся по сторонам — возле подъезда три трупа, еще несколько мертвяков во дворе, но далеко, нам не опасны. Снова вой сверху и треск дерева.

— От стены!!! — крикнул поднявший голову Сергеич.

Все как бешенные рванули от подъезда, оглянулись. Даже смотреть не надо, чтобы понять, что тот, кто выл наверху, полез в окно. Отбежав метров на десять, мы вскинули стволы.

— Едрить-тарахтеть… — протянул Леха. — А это еще кто?

У него в голосе послышались чуть жалобные интонации, вроде как: «Ну сколько можно нам голову морочить?»

— Я думаю, что это было собакой. — ответил я.

Тварь, ловко карабкающаяся по газовой трубе, идущей вдоль фасада здания, и умудряющаяся при этом фиксировать нас взглядом, человеком при жизни не была. Шерсть у нее была как у кавказской овчарки, хоть и грязная, свалявшаяся и пропитанная каким-то дерьмом. Морда тоже чуть напоминала собачью, хоть пастью могла соперничать с небольшой акулой. А вот тело вытянулось, стало гибким как у ласки, а конечности приобрели пальцы с когтями, которым мутант легко цеплялся за трубу, плавно скользя по стене вниз, как по ровному полу. Где, интересно, такое чудо образовалось, при каких условиях?

— Огонь!

Я даже не понял, сам я скомандовал, или кто-то другой? Четыре выстрела слились в один, мутанта с собачьим прошлым сбило с трубы, тело со стуком упало на козырек подъезда. Там тварь перевернулась, вскочила на ноги и одним прыжком спрыгнула вниз, чтобы получить еще четыре заряда картечи. Ее сбило с ног и снесло назад, к подъезду, из которого уже начинали выходить подозрительно быстро вырвавшиеся из подвала мертвяки. Я всадил еще один заряд картечи в голову все же убитой собаки (собаки ли?), второй пустил в лоб первому вышедшему из подъезда мертвяку, двух других завалили остальные. Выхватив из разгрузки фальшфейер, выдернул шнур, дернул, из картонной трубки вырвался яркий пучок красного пламени. Не размахиваясь, я швырнул его перед подъездом, и действительно, ближайшие зомби уставились на яркое и шипящее пламя, буквально замерев на месте, как стоп-кадр.

— Уходим отсюда к едрени матери! За мной!

Тут уже не до порядка и не до движения парами. В здании больницы завывала еще какая-то тварь, толпа мертвецов ломилась из подъезда, задерживаясь у яркого огня. Мы выбежали в ворота, гулко топая подошвами ботинок по асфальту. На улице слева и справа к нам приближались мертвяки, но большинство из них было далеко. Я прямо на бегу заталкивал патроны в магазин.