Виктор Гламаздин - Одна против зомби

Ну а потом пошли совместные эпилептически-эйфорические припадки, во время оных из моего рассудка вылетели не только мысли о волосам на ногах, но и ориентация в пространстве и времени. Я даже забыла, как меня звать. На меня накатила волна сладкого безумия. И на ее гребне мое сознание унеслось в астрал, забив на бренное тело.

А когда я вернулась в него, то с трудом возвративши дар речи, принялась выяснять причину такого прихода:

— Шкфв… Шчод… Ч-ч-чо произошло? Ты чего мне в ресторане подсунул? Бабскую виагру?

— Ничего не подсовывал, клянусь потенцией! — заявил Толик.

— А с чего тогда у меня чуть крышу не снесло от экстаза?

— Просто мы подходим друг к другу. У меня тоже такого прихода никогда не случалось.

Мы стали калякать о том, о сем. И у меня появились основания полагать, что я все-таки получу дозу похвалы своему гладкокожию.

Но Толика полностью поглотила возможность вытворять со мной все, что угодно, и он занялся всякими экспериментами с моей усталой тушкой.

Такое безразличие к моему сортирному подвигу вызвало у моей обидчивой души чувство живейшего протеста.

— Ты так и не оценил гладкость моей кожи, — упрекнула я Толика.

Он скользнул взглядом по моему телу. Заметил полоски порезов от станка на лобке. Удивленно поднял брови. А потом расхохотался. Паразит!

— Чего смешного-то?! — несмотря на усталость, мне захотелось рвать и метать.

И тут Толик меня поразил. Он сказал мне, что его «бесит проплешина меж женских ног». Она, мол, создает впечатление, что «трахаешь мозги через трещину в лысине» (совершенно непонятная женщине ассоциация).

Теперь я насчет бритья интимных зон не парюсь. Занимаюсь лишь стрижкой. Да и ноги тоже особо часто не терзаю. Прохожусь по ним воском раз в месяц, ну еще кое-какими мазями пользуюсь.

Вообще же, абсолютно голое интимное место — признак того, что его обладательница либо профессиональная проститутка, либо просто дура, подхватившая по пьяни вместе с гонореей еще и лобковых вшей.

Опять же перед родами, визитом к гинекологу и венерологу или перед какой-нибудь полостной операцией надо, конечно, все там внизу зачистить под ноль. Но зачем из себя постоянно изображать резиновую куклу?

А ведь сколько девчонок аж с 12–13 лет мучаются из-за такой фигни, а?! А у них там брить-то почти нечего. О, мой га-а-д! И на что только мы, женщины, тратим свою короткую жизнь!?

В общем, скажу так: нам, сестрицы, надо искать не хорошую бритву, а хорошего мужика. Уж бритва-то завсегда найдется, коль будет нужна. Если что, я вам свою подарю. Чесслово!

Но хватит пока про наши с Толиком отношения, которые, хоть и будут связаны с окончательным решением вопроса о зомби, однако гораздо попозжее.

Сейчас же вернемся, однако, к моим индивидуальным исследованиям зомби, ибо миру пока на них плевать, лишь я одна бдю и готовлюсь к решающей схватке.

За последние годы я перечитала и пересмотрела кучу разной ботвы про зомби, ибо, как учили Наполеона Суворов с Кутузовым: врага надо знать в лицо, — то бишь в его мерзкую, гниющую, покрытую язвами поганую морду.

И конечно же, я ознакомилась с техниками африканских колдунов разных племенных культов и их гаитянских коллег — вудуистов, скрестивших в едином ритуале христианство и негритянский фольклор. Кстати, на самом деле колдуны вовсе не убивали пиплов, обращая их в зомби, а просто калечили бедолагам мозги.

Я даже выклянчила у знакомого букиниста самое первое в мировой библиографии пособие по зомбилогии — The Magic Island, книгу, где ожившие мертвецы впервые в мировой истории названы «зомби». Оная теперь стоит у меня там, где простые смертные ставят фотографии своих мужей или собак.

Эта изданная в 1929 году книженция является, типа, автобиографическим очерком некоего Вильяма Сибрука (любопытнейшая, между прочим, личность: людоед, алкоголик, наркоман и садист!) о его приключениях на Гаити.

В своей книге старина Вильям рассказал о проводимых знакомой колдуньей вудуистских тусовках.

Упомянул Сибрук и о том, что на гаитянских плантациях сахарного тростника работают покойнички. Знамо дело, приврал, конечно, старик. Однако не соврешь — красиво не расскажешь.

Та его книжка породила зомби-бум. И вот уже выходит полнометражный фильм White Zombie, где у пашущих на плантациях зомби уже есть повелитель, а в серьезных журналах ученые рассуждают о способах превращении пиплов в ходячие трупы.

Даже Вторая мировая война, принесшая горы трупов, моря крови и не меряно горя и всяческих подлых злодейств, не смогла надолго пригасить интерес к существам, обретшим новую жизнь, но навсегда потерявшим волю и разум. Как только 2 октября 1968 года в Питтсбурге состоялась премьера мувешника «Ночь оживших мертвецов», так сразу же интерес к этому новому виду существ среди публики начал стремительно возрастать, достигнув пика к концу XX века.

В XXI веке термин «зомбирование» начал приобретать более универсальный смысл.

Так стали называть применяемую пиарщиками, политтехнологами, рекламщиками, теледикторами, проповедниками и прочими охмурителями беззащитных человеческих биомасс систему промывания пиплам мозгов с целью превратить их в безвольных марионеток.

Поэтому на всякий случай я окончила курсы по борьбе с зомбированием, где за смешную сумму — всего двести баксов — меня научили противостоять тысяча первому кадру, психотронному облучению и козням энэлпэшников без всякого там заземления через батарею отопления и ношение шапочки из фольги.

Плюс к этому я решила получить как можно больше опыта обращения со стрелковым и холодным оружием. Благо, Толик только приветствовал мое желание (по крайней мере, мне так показалось).

А еще — тоже на всякий случай — я покрестилась. И даже заучила несколько молитв против нечистой силы. Правда, они у меня все поперепутались в голове. Но уверена, при встрече с мертвецами я найду способ убедить их в моей несъедобности.

И теперь я уже почти желала схлестнуться в беспощадной схватке с толпой голодных чудовищ и отработать на них свой арсенал приобретенных боевых навыков.

Ох, сестрицы, не даром в банковских отделах кредитования физических лиц ушлые зазывалы честно советуют каждому лоху: «Бойтесь своих желаний». Ибо, когда те сбываются, становится намного хреновее, чем до того.

Глава 6. Наемная убийца ассасинских киллеров

У каждого из американцев или каких-нибудь там французов есть свой скелет в шкафу. У русских таких шкафов нет. И вовсе не потому, что купить их совсем нету никаких денег.