Джанин Фрост - На краю могилы

— Я бы на твоем месте не делал этого, малышка, — произнес за моей спиной ненавистный голос.

Дверь маминого дома распахнулась. Она стояла на пороге, а темноволосый вампир, чья внешность показалась мне смутно знакомой, почти ласково сжимал руками ее шею?

Оборачиваться было ни к чему: я и так знала, что сзади стоит мой отец.

5

Макс, мой отец, вышел из-за деревьев футах в тридцати от того места, где стояла я. Ветерок шевелил его рыжие волосы; на меня смотрели будто мои собственные глаза. Но больше всего поражала переносная ракетная установка на плече Макса. В другой руке еще имелось ружье. Разительное несоответствие этих двух видов оружия чуть не вызвало у меня приступ истерического смеха.

— Я собирался взорвать твою машину еще на подъездной аллее, — искренне признался Макс, кивая на ракетную установку. — Но потом увидел, что ты одна. Какой отец откажется немного поболтать со своей малюткой?

Если не удается с первого раза, пытайся снова и снова, — так сказал мне Макс, когда несколько месяцев назад провалился его план избавить меня от страданий с помощью двух наемных убийц. Не думала, что он возобновит свои дерзкие выходки, после того как Кости женился на мне по обычаям вампиров. Как оказалось, совершенно напрасно.

— А где твой повелитель, Макс? — равнодушным тоном спросила я. — Джэн запаздывает? Или он до сих пор сердится за то, что я ускользнула от него несколько месяцев назад?

— Джэн? — со смехом повторил Макс. — Плевать на него! У меня появились новые покровители, милая, и они тоже хотят твоей смерти.

Я все-таки решила воспользоваться кинжалами. Ледяная усмешка, игравшая на губах Макса, была ярким доказательством нашего близкого родства.

— Надеешься метнуть ножи раньше, чем я выстрелю? Может, и успеешь. Но прежде ракета прошьет насквозь тело твоей матери. Вряд ли тебе это понравится.

Я стиснула зубы. Макс и второй вампир стояли точно друг напротив друга: даже если я смогу уничтожить одного, второму хватит времени, чтобы убить маму.

— Почему бы нам не пройти в дом? Семейный разговор может затянуться, — предложил Макс, подкрепляя свои слова красноречивым жестом руки, в которой он держал ружье.

Я все равно ничего не могла предпринять, пока они находились так далеко друг от друга, — пришлось подчиниться. Мой первый шаг в сторону двери сопровождался смехом Макса:

— Сначала брось свою сумочку и подтолкни ее ногой ко мне. Медленно!

В голове пронеслись десятки вариантов атак, но страх за жизнь матери заставил отказаться от них. Если бы Макс явился один… Если бы я догадалась спрятать часть оружия под одеждой… И если бы у меня были часы с тревожной кнопкой, чтобы известить Кости… В каком дерьме мы оказались вместе с матерью!

Я кинула сумку на землю и пинком отправила ее в сторону Макса. Он довольно хмыкнул и подошел ближе, но не опустил оружие.

— Это заставит тебя быть немного вежливее, — произнес он и нажал на курок.

Пуля ударила в живот и я согнулась пополам. Боль появилась спустя несколько мгновений и была безжалостной.

За спиной послышался негромкий, как выстрел (оружие Макса имело глушитель), смешок второго вампира.

— Внутрь! — приказал он и снова махнул дулом. — Иначе вторая пуля угодит в ногу.

Зажав ладонями обильно кровоточащую рану, я поплелась в дом. Заперев за мной дверь, Макс выстрелил еще раз и пробил бедро. Второй выстрел развернул меня и швырнул на пол. На этот раз я вскрикнула.

— Не мог удержаться! — ухмыльнулся Макс и навел ружье на мать. — Еще один звук, и следующую пулю получит она.

Отец бы с удовольствием выстрелил в мать. Неподвижный взгляд ее остекленевших глаз говорил о том, что, желая добиться повиновения, Макс использовал силу своих зеленых глаз. Мысль о том, как напугана была мама, когда, открыв дверь, увидела отца, вызвала бешеную ярость, которая почти заглушила боль. Но не надолго. В следующий миг волны боли, тошноты и головокружения обрушились на мой мозг. Хоть Макс и не задел артерии и жизненно важные органы, в таком состоянии я не могла сражаться против него и второго вампира да еще спасать мать. Только примесь вампирской крови помогла мне не потерять сознание.

Кости! Я частенько подшучивала над его паранойей по поводу моей безопасности, но смех оказался напрасным. Конечно, если я не появлюсь на базе к вечеру, он встревожится. Вероятно, даже заявится сюда, но, судя по выражению лица Макса, будет слишком поздно.

— Следовало убить меня, когда имелась такая возможность, — сказал он, глядя вниз, на меня. — Могу поспорить — сейчас ты жалеешь, что вместо этого в тот вечер вышла замуж за Кости.

Хоть он и прочел мои мысли — его правоту было трудно не признать, — я не могла заставить себя согласиться.

— Я никогда не говорила, как сильно тебя ненавижу, Макс? — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Может, удастся его отвлечь. Надо разозлить его как следует и вовлечь в перебранку, чтобы он не спешил меня убивать.

Второй вампир рассмеялся.

— А у нее есть характер, — сказал он, оглядывая меня с ног до головы и одновременно поглаживая мамины волосы. — Какая жалость!

Наконец я вспомнила, где видела его раньше: именно он сбежал из «Чак И. Чиз»!

— Это ты, — вырвалось у меня.

— Я тоже рад тебя снова видеть, — ухмыльнулся он.

Макс снял с плеча ракетную установку, но в данный момент это уже ничего не значило.

— Калибос, — сказал он, — если моя дочь шевельнется, убей ее мать.

Отдав мрачный приказ, Макс скрылся на кухне. Я все еще зажимала рану в животе, поскольку она кровоточила сильнее, чем нога. «Будь ты проклят, Макс, — думала я сквозь боль. — Я дождусь твоей смерти, даже если это будет последнее, что мне доведется увидеть».

Судя по всему, так оно и будет.

Мама все так же безучастно смотрела перед собой невидящим взглядом. Я с облегчением отметила, что, кроме этого, у нее нет никаких повреждений. Калибос, как Макс называл второго вампира, просунул руку в вырез ее блузки и сжал грудь. Вырвавшееся у меня хриплое рычание вызвало у него усмешку.

— Спокойнее, спокойнее, — промурлыкал он, запуская руку еще глубже.

Макс вернулся с кухни и взглянул на Калибоса.

— Не ее, — коротко бросил он. — Если останется время, можешь развлечься с Кэт. Джастин принадлежит мне.

Господи милосердный! Во мне опять вспыхнула решимость. Нельзя отпускать Макса живым, даже если это будет стоить жизни мне и матери. Я хорошо ее знала: мама скорее предпочтет смерть, чем повторное насилие вампира, тем более — Макса.