Фрэнсис Вилсон - Пожиратели сознания

— Кейт…

— Пожалуйста, позаботься о Кевине и о Лиззи. Обещай мне, что ты спасешь их от…

— Обещаю. А теперь помолчи.

Подняв взгляд, он увидел, как на них таращится полдюжины зевак, и испытал желание пристрелить их всех.

— Чего вы глазеете? — заорал он. — Убирайтесь отсюда! Вы что, не видите — она ранена! Нужна помощь!

Он снова посмотрел на Кейт, и у него остановилось сердце, когда он увидел ее закрытые глаза. Но она еще дышала.

— Кейт?

Она не открыла глаз, губы ее не шевельнулись.

— Джек. — Она говорила так тихо, что он еле расслышал ее.

Он чувствовал, что она уплывает, ускользает.

— Кейт, не уходи. Прошу тебя, не уходи… Внезапно повсюду засверкали красные огни — две полицейские машины, «скорая помощь», и какой-то голос закричал:

— Сюда! Сюда! Здесь тяжело ранена женщина! Джек наклонился к сестре, коснувшись губами ее уха:

— Вот и помощь прибыла. Слушай меня, Кейт: я люблю тебя и не хочу тебя терять. Продержись еще немного… ты справишься.

Вот и реанимационная команда — двое мужчин и две женщины в специальных комбинезонах и латексных перчатках; Джек увидел, как изменилось выражение их лиц, когда они склонились над Кейт: от озабоченного до мрачного. Он позволил отодвинуть себя в сторону, когда три человека умело положили ее на носилки, пока четвертый говорил по телефону с врачом из местного реанимационного отделения, объясняя ситуацию и советуя заблаговременно вызвать хирурга.

Джек держался вплотную к ним, когда они внесли носилки — именно внесли, а не вкатили — в стоящую рядом машину «Скорой помощи», и, увидев, как их закрепили у задней стенки, полез вслед за ними.

— Я поеду вместе с ней, — сказал он одному из медиков. В нем была сумасшедшая уверенность, что если он будет рядом, держа Кейт за руку, то одной лишь силой воли сможет удержать ее среди живых.

— Простите, сэр. Это против правил.

У Джека чесались руки вытащить для убедительности «глок»; вместо этого он схватил мужчину за руку:

— Может, вы не расслышали: я еду вместе с ней.

— Если бы даже вам разрешили, там нет места, и если ей понадобится помощь, вы будете только мешать.

Джек отступил. Меньше всего он хотел мешать. Посмотрев из-за плеча медика, он увидел, что в вены на обеих руках Кейт уже введены иглы для инъекций и ей прослушивают сердце.

Как только дверца машины захлопнулась, справа от Джека появился коп.

— Вы знаете эту женщину? — спросил он. Джек кивнул, не отрывая глаз от «скорой помощи», которая снялась с места.

— Я хотел бы задать вам несколько вопросов, — сказал коп. На плече у него был красный щиток: «Полиция Довера».

Джек торопливо двинулся вслед за «скорой помощью».

— Мне нужно в больницу.

Чья-то рука схватила его за плечо и развернула на четверть оборота.

— Сэр, — сказал коп. — Предварительно вы дадите мне несколько ответов…

Он замолчал и сделал шаг назад. Джек был готов убить его, и, может, коп увидел в его взгляде это желание. Джек заставил себя набрать в грудь воздуха и протянул открытую ладонь: мир.

— Я спешу в больницу. Если вам нужны ответы, там и найдете меня.

Повернувшись, он побежал сквозь ночь, озаряемую красными сполохами, спеша выбраться на дорогу, где стояла его машина. Полицейский не стал его преследовать. Может, у него были более важные дела — например, отгонять зевак, чтобы они не мешали пожарной команде, или вместе с другими копами растягивать желтые ленточки полицейских барьеров.

Джек перешел на бег и был, наверно, не далее чем в десяти футах от машины «Скорой помощи», когда она выбралась на шоссе и включила сирену. Через боковое стекло он видел, как лихорадочно работают врачи, один из которых, склонившись к Кейт, начал ритмично нажимать ей на грудную клетку…

— Нет! — закричал он. — НЕТ!

У него лихорадочно колотилось сердце, когда он сорвал свою машину с места и погнал вслед за хвостовыми огоньками «скорой помощи». Выбравшись на шоссе, Джек пересек мост, что вел на материковую часть, и вписался в оживленное движение на трассе, стараясь не отставать от «скорой помощи», которой все остальные машины уступали дорогу.

— Гони! Гони! — кричал он, когда их тандем покрывал милю за милей.

Да где же эта чертова больница? Почему она так далеко?

Он давил в себе жуткое чувство нереальности происходящего. Этого не могло быть с Кейт — после всего, что ей довелось пережить. Кейт — одна из лучших людей, что он встречал в жизни, она самая лучшая. Нет, с Кейт этого не могло быть.

Наконец больница. «Скорая помощь» остановилась у дверей реанимационного отделения, где уже ждал врач. Выскочив из своей машины, Джек уткнулся лбом в заднее стекло «скорой» и успел увидеть, как врач скорбно покачал головой и выключил фонарик, которым светил в открытые глаза Кейт.

— Нет! — Голос Джека превратился в шепот, когда он обогнул машину, чтобы перехватить врача. — Ведь можно же еще что-то сделать!

— Мне очень жаль, — сказал доктор. Он был чернокожим, в его быстрой речи слышался английский акцент. — Она скончалась. Должно быть, осколок перебил артерию. Боюсь, что ее могло спасти лишь немедленное хирургическое вмешательство на месте.

И снова его охватило чувство нереальности. Растерянный и смертельно усталый, Джек прислонился к машине. Казалось, на него навалилась невыносимая тяжесть, когда он смотрел, как носилки с телом Кейт, прикрытым простыней, катят в больницу. Откуда-то у него нашлись силы последовать за ними. Безжизненное тело Кейт переложили на один из металлических столов в морге реанимационного отделения; все они были отделены занавесками друг от друга.

— Я бы хотел побыть с ней, — сказал он чернокожей медсестре с седеющими волосами.

— Конечно.

Когда она отошла, Джек приподнял простыню и посмотрел на бледное лицо Кейт. У нее было такое спокойное выражение… словно она спала. У него перехватило горло, и он с трудом сдерживал слезы, когда вернулась медсестра:

— Там снаружи полицейский, который хочет поговорить с вами.

Джеку хотелось заорать, чтобы их оставили наедине, черт побери! Но он сдержался.

— Вы позволите мне еще несколько минут? И не могли бы вы дать мне бумагу и ручку?

Она выудила из кармана то и другое и положила на прикроватный столик.

— Я скажу ему, что вы будете через минуту.

Когда она ушла, Джек разгладил бумагу костяшками пальцев и написал: «Кейт Айверсон, доктор медицины, Трентон, штат Нью-Йорк». Положил ручку. Посмотрев в проем меж занавесками, он увидел, что тот коп, который был на месте взрыва, пьет кофе и болтает с дежурной.

Джек вернулся к Кейт, поцеловал ее в лоб и взял под контроль все свои эмоции. Оставить здесь Кейт одну смахивало на откровенное дезертирство; он понимал, что удирает как крыса… но не мог остаться. Он снова проверил, на месте ли коп, затем раздвинул занавески с другой стороны. Джек шел как на автопилоте и, следуя указаниям на стенах холла, вышел через переднюю дверь. Она нашел свою машину, снялся с места и, спустившись с пандуса, взял курс на север. Когда он увидел знак, говорящий, что рядом стоянка, понял, что должен остановиться, а то взорвется. Он зарулил на свободное место и выключил двигатель.