Татьяна Величкина - Двуликая луна

— Вы меня удивляете, Вольф, я, что похожа на дилетанта? Если вам это нужно, — она расстегнула сумочку и бросила на стол конверт, — ознакомьтесь.

— Я не хотел обидеть вас, — сказал Веттин и, открыв конверт, увидел фотографию Клары. Он провел пальцами по фотоснимку и почувствовал вину за то, отправил ее с этим чудовищем в Индию.

— Зачем вы отпустили ее с Виктором? Не проще было бы поставить блокиратор и направиться самому? — укоризненно спросила Огаста, — все может провалиться из-за ваших амбиций, Вольф. Я в курсе того, что вы хотели избавиться от Клары. Она слишком много знала?

— Это мое дело, — грубо ответил Веттин и, скомкав фотографию, посмотрел в упор на Кинсли, — я сам решу, что сейчас делать!

— Не стоит повышать на меня голос, — она угрожающе посмотрела на него, — я с самого начала знала, что все это, кончится чем-то подобным, у меня есть человек, который лучше вашего андроида справиться с делом.

— Это кто же? — с издевкой спросил Вольф, закурив, — не возражаете? — более миролюбиво добавил он, когда Рутгер принес поднос с кофе и печеньем.

— Я тоже не прочь, — более мягко сказала Огаста и, вынув из сумочки сигареты, прикурила, — знаете Вольф, я скажу вам одну вещь, — она, затянувшись, выпустила вверх тоненькую струйку дыма. — Эти дела с веществом, изначально касались только нас, я имею в виду, правительство Великобритании, если бы не русские и американцы, возможно, ничего бы этого и не было, по этому, мои люди должны завершить это дело. Я не возражаю против такого сотрудничества, но, боюсь, что Виктор, провалит все дело, и мы лишимся поддержки более могущественных членов ордена.

— У меня предложение, — дружелюбно улыбнулся Веттин, — давайте вашего человека, но я отправлюсь вместе с ним в Катманду и не позже сегодняшнего вечера.

— В чем вопрос, — Огаста довольно посмотрела на него и, потушив сигарету, встала и направилась к двери, — тогда больше не стану задерживать вас. Вы должны понимать, что если мы не сработаемся, начнутся раздоры и в наших и ваших рядах, слишком большие люди и деньги задействованы вокруг этого вещества. Хотя если честно, была бы моя воля, я бы уничтожила это, — Веттин удивленно приподнял брови:

— Но это же такой шанс…

— Для чего? — усмехнулась Кинсли, — если оно окажется в руках глав правительств, то будет похлеще ядерной бомбы. Но я надеюсь на благоразумие потому, что вещество великая сила и великое проклятие человечества.

— Вы меня пугаете, Огаста? — колко улыбнулся Вольф.

Она, ничего не ответив на его смешок, направилась к двери и бросила, что в середине дня сообщит о времени отъезда.

— Рутгер, проводи фрау Кинсли, — холодно обронил Веттин и, направившись к себе в кабинет, решил сделать несколько звонков. «Проклятая старуха», — выругался он: «Еще учить меня будет. Эти французишки строят из себя умников… ничего, посмотрим, кто там будет умником». Он набрал номер одного человека, который был у него припасен на всякий случай. Это был один русский, который идеально подходил для этого дела и не прощал никому ошибок. В свое время он был очень обижен и Талер нашел к нему подход через небезызвестного нам Селезнева. После того, как Сергей Маркович передал сведения о Сергее Звягинцеве розенкрейцерам, он спешно покинул Саянск и вернулся в Москву, но не один. Позже, Талер сдержал свое обещание и отправил Селезнева в Розенхайм. А молодого специалиста, жаждущего уничтожить киборга, направили в Бундесвер, где из него сделали настоящую машину для убийства.

Позвонив парню, Вольф остался доволен, он не сомневался в своем питомце и, приказав Рутгеру собрать чемодан для поездки, решил сделать еще несколько звонков. К вечеру, Веттин снова встретился с Огастой, на этот раз с ней был и ее друг Жако Бенуа, с которым Вольфу довелось познакомиться в день, когда Эрих фон Майнц, представил им Виктора. Бенуа и Огаста шли рядом и держались за руки, чуть впереди, уверенной походкой вышагивал не молодой, но крепкий с гладко выбритой головой и по всему сильный мужчина.

Увидев Веттина, Огаста вежливо кивнула ему и сделала знак, чтобы он побыстрее подошел к их честной компании.

— Добрый вечер, Вольф, — протянул ему руку Бенуа, — рад видеть вас. А вот человек, о котором говорила Огаста.

— Томас Бёрк, — сухо представился мужчина и Веттин почувствовал его сильное рукопожатие. Это был человек, которому было далеко за пятьдесят, но выглядел он на сорок с небольшим и был среднего роста. У него было симпатичное, но суровое лицо, с глубоко посаженными глазами, аккуратный нос и выступающий вперед подбородок. На правой щеке был небольшой, но заметный шрам, а так же на брови отметина и полоска седых волосков.

— Э-а, Вольф Веттин, — кивнул ему Вольф, потирая пальцы после его рукопожатия.

— Я думаю, скоро будет самолет, — начал Жако, но Веттин покачал головой.

— Нам нужно подождать кое-кого. — Огаста удивленно и настороженно приподняла левую бровь.

— Я не понимаю вас, Вольф?

— С вашим человеком отправится мой человек, который, будьте уверены, прекрасно справится с задачей.

— Но мы не договаривались об этом, — недовольно покачала головой Огаста, — будьте так любезны, объясниться.

— Хорошо, — согласился Веттин, — я понимаю, что Бёрк, опытный боец, я уверен, что он прекрасно сыграет свою роль, но у моего человека… да, вот и он, — Веттин показал на подъехавшую спортивную машину, из которой вышел молодой мужчина лет тридцати. — Он лично знаком с каждым из тех, кого мы преследуем. Я думаю это плюс, тем более он прошел хорошую подготовку в Бундесвере.

Огаста оценивающе посмотрела на высокого темноволосого парня, который неспеша направлялся к ним, давая достаточно рассмотреть себя.

— Добрый вечер всем, — улыбнулся он, и, обнявшись с Веттином, дружески похлопал его по плечу. — Мэтт Шпигель, — назвался он и добавил, что в курсе дела и по этому сейчас ему могут ничего не объяснять.

— Кто этот мальчик? — тихо спросила Огаста Вольфа, — ты в своем уме?!

— Мальчик?! — ухмыльнулся Веттин, — конечно для нас с тобой, которым далеко за пятьдесят, он и мальчик, но я на него возлагаю больше надежды, чем на вашего Бёрка, которому, если мне не изменяет память, уже шестой десяток.

— Шестьдесят два, — холодно ответила Кинсли, — но он десятка таких молодчиков стоит, он ошибся только один раз, когда не смог уничтожить этого проклятого Арбенина.

— Так-так, — Вольф, немного понизив голос, посмотрел на Томаса. — Неужели это тот самый агент, о котором в одно прекрасное время вы мне говорили. Огаста, который упустил русского, и прославился своими… кхе… методами.