Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Дураки, — улыбнулась Вика. — Ладно, подруга, пойдем уже присоединимся.

Свете оставалось лишь с гордостью признать свое очевидное поражение.

«Ничего, Соколов, ничего. Я еще отыграюсь!» — твердо решила она.

— Тоже ничего не нашли? — спросил Витя, когда девчонки с ними поравнялись.

— Нет, — отрапортовала Вика.

— Если бы кто-то нам помогал, а не сидел и бухал, то мы бы наверняка за что-нибудь, да зацепились бы! — выпалила недовольная Света.

— У нас тактика такая, — ответил Сережа, картинно размахивая бутылкой. — Мы сидим, наблюдаем, не привлекая к себе внимания. В засаде, так сказать.

— У нас такая тактика! — передразнила она его. — Можно быть чуточку серьезнее?

— Свет, мы серьезны, — ответил Витя. — Ну что теперь, убиваться что ли из-за того, что мы ничего не нашли? Тем более, уже темнеет. А мне, кстати, еще домашку по физике не мешало бы сделать, на меня Сергей Владимирович и так зуб точит.

— Тогда вернемся завтра, — Света все еще пыхтела.

— Завтра не могу, — виновато процедил Витя.

— Это еще почему? — вскинула брови она.

— Ну, у меня тренировка… Важная, — Витя специально сделал акцент на этом слове, надеясь, что Света поймет, о каком типе тренировки идет речь. — Вы можете втроем без меня сходить.

— Да, каши с вами не сваришь, — вздохнула Света, плюхаясь рядом с Витей.

— Хотите, можем к крестному зайти сейчас, — предложил Витя. — Чего на улице сидеть? А он как раз в этом доме тоже живет. Он был бы рад нас видеть.

— И ты молчал? — тут же накинулась на него Света. — Да он должен был быть первым, к кому мы должны были пойти!

— Не подумал, — признался Витя. — Мой косяк.

— Да знаешь, друг, как-то не очень холодно, давай тут пока еще посидим, — возразил Сережа. — Тем более…

Он запнулся на полуслове, кинув опустевшую бутылку в мусорку. Загадочно улыбнулся.

— Витек, кооперируемся!

Снежок из его руки тут же столкнулся с Викиной курткой. Мгновенно оценивший ситуацию Витя мастерски перекатился по сугробу, набирая в руку снаряд, который тут же полетел в сторону Светы.

— Ах вы…! — Вика застыла в безмолвном проклятии. — Света, сделаем их!

Началась битва не на жизнь, а на смерть. Никто не хотел отступать. Снежки летели так же часто, как задорные вскрики, а раскрасневшиеся лица четырех подростков сияли улыбками. Витя тут же приметил большой сугроб. Отбиваясь от Светиных атак, тот сумел подобраться на близкое расстояние и в наглую взвалил ее на плечи.

— Соколов! — кричала она, безуспешно молотя его по куртке. — Пусти! Нет! Даже не думай! Я не знаю, что я с тобой сделаю! Соко…

Договорить она не успела. Сопровождаемая Витиным вскриком «Плюх!», Света была самым варварским образом кинута в сугроб. Но она-таки успела схватить Витю за ворот. Потерявший равновесие подросток полетел следом.

— Так тебе! — довольно выпалила она, отряхивая ресницы от снега.

— Недооценил, — спокойно согласился Витя.

Он смотрел в ее голубые глаза. Почему-то ему казалось это странным. А еще он мог поклясться, что не видел в них следов от линз.

— Что? — спросила Света, заметив его пристальный взгляд.

— Ничего, — ответил Витя. — Глупости всякие в полумраке мерещатся.

— Слушай, я хочу тебе кое-что сказать, — прикусила губу Света. — Не знаю, мне кажется, что это очень дико прозвучит, но…

Вдалеке раздался звук сирены. И слышал его не один Витя. Вся компания навострила уши.

— Че за… — напрягся Витя.

Из подъезда, где жил его крестный, размахивая руками, выбежала женщина. Она кричала. Даже не то, чтобы кричала. Орала что-то бессвязное. Буквально спустя мгновение во двор влетели две полицейские машины. Сережина мама пулей выскочила с переднего сиденья и подбежала к кричащей женщине. Следом за ней выбежал наряд.

— Серег! — окликнул друга Витя.

— Да, я вижу! — отозвался он. — Погнали!

— Потом расскажешь, — шепнул он Свете, вскакивая на ноги и отряхиваясь от снега.

Ребята рванули в сторону подъезда. Уже на входе Витя услышал крики о помощи, проклятия и отборнейший мат. Полицейские остановились на третьем этаже. Там было настоящее столпотворение.

— Что ж вы делаете-то, сволочи! — кричала какая-то женщина. Судя по всему та, которая до этого выбегала из подъезда.

— А ну разошлись все, живо! — кричала Сережина мама.

— Наташка, не мешай! — откликнулся мужик из толпы.

— Чего произошло? — спросил запыхавшийся Сережа у первого попавшегося зрителя неизвестного шоу.

— Оборотня, говорят, поймали, — пожал тот плечами.

— Чего? — хором воскликнули четверо друзей. Не сговариваясь, распихивая всех плечами, они прорвались в квартиру. От увиденного они застыли на месте.

Наталья стояла, загораживая лежащего в луже крови пожилого мужика, направив дуло пистолета на разъяренную толпу. Остальные сотрудники обступили ее кольцом. Кто-то в толпе стоял с битами. Кто-то даже вытащил нож. И почти у каждого — бешеные от злости глаза.

— Кто дернется — того подстрелю! — кричала тетя Наташа. — Имею для этого все полномочия!

— Натах, ты выгораживаешь убийцу! — надрывался мужик с битой.

— Инвалид без одной руки — убийца? — парировала она. — Ты в своем, нахрен, уме?

— Я лично видел! — продолжал кричать мужик. — Оборотня вчера подстрелили в левое бедро! А он сегодня начал хромать на левую ногу! Тут и дебилу понятно!

— О, и чего же тебе понятно? — услышал Витя знакомый голос.

Дмитрий, будто огромная скала, возвышался над остальными. Услышав его громкий бас, линчеватели затихли.

— Вы посмотрите на себя! — продолжал громыхать Дмитрий. — Устроили самосуд пожилому человеку! Без суда и следствия! Да разве вы достойны называться людьми после этого?

Стояла убийственная тишина, прерываемая лишь всхлипами жены пострадавшего, крепко стиснувшая его, истекающего кровью, в своих объятиях.

— Необразованный колхоз! Вы настолько поддались панике, что готовы уже в сказки про оборотней верить? Может мой крестник, — Дмитрий кивнул в Витину сторону. — Тоже оборотень? Его же покусали! Ну, давайте, нападите на парня! Который в свои семнадцать умнее всех вас, идиотов, вместе взятых. Но сперва вам придется тогда потягаться со мной! Ну, кто первый?

— Слышь, Федь, он ведь прав, — притихшим голосом отреагировал на пламенную речь Дмитрия один из самых активных линчевателей. — Витек-то всяко не оборотень.

— Может… Может пацан и не оборотень! — голос Феди звучал уже не так уверенно. — Но насчет этого я уверен железно. Я лично видел, как человек превратился в какую-то срань! И все улики против него!

— Я… Я говорю же! — жалобно проскулил пострадавший старик. — Ногу утром потянул. Мышцы-то уже не молодые…

— Вы что, защищаете оборотня?! — взвизгнула какая-то бабка.

Толпа вновь загудела. Федя вновь почувствовал поддержку своей безумной теории. У Вити сжались кулаки. Он ощутил жгучее желание оторвать ему руки. Сделать так, чтоб этот мерзкий человек никогда не жил. Старик же явно невиновен, что этот урод