Светлана Крушина - Пока смерть не заберет меня

Так, постепенно, незаметно для себя, я проникался образом мышления носферату (суть которого прекрасно выражал старинный девиз иезуитов: цель оправдывает средства). Если бы Алан мог подслушать мои мысли в этот момент, он остался бы доволен.

Все это время я оставался один, ни с кем не разговаривал и не виделся. Попросив время на раздумья, Агни оговорила особо, что два-три дня нам лучше не встречаться, чтобы она могла взвесить все «за» и «против» на холодную голову. Я согласился.

Бог знает, до чего я мог додуматься в одиночестве… в моей душе и моем сознании происходила ломка, но осознал я это не сразу, а несколько позже. Тогда я был как в бреду.

К вечеру второго дня о себе напомнила жажда. В другое время, в другом душевном состоянии, я постарался бы подавить ее, поскольку не привык еще удовлетворять ее при первых же позывах. Но в тот вечер я даже не подумал о том, чтобы перетерпеть. Сидя в гостиной, я крикнул Аврору. Она появилась тут же — непривычно тихая, безмолвная. Едва взглянув мне в лицо, протянула на раскрытой ладони маленький нож, опустилась на колени и приподняла голову, обнажая шею. Мне вдруг стало жутко.

— Скажи что-нибудь… — попросил я шепотом. — Не молчи…

Аврора тихонько вздохнула.

— Я люблю тебя, — ответила она кротко. — Я вся твоя. Делай, что хочешь.

Нужно было бы поднять ее, отправить обратно в комнату, а лучше — услать прочь, подальше от этого дома… подальше от меня самого. Но от запаха ее крови, а пуще того — от ее покорности, я начал терять себя. То безумие, от которого не свободен ни один носферату, и которое уже исподволь давно просачивалось в мой разум, полностью меня захватило. Соскользнув на пол, я взял с Аврориной ладони нож, сделал надрез на ее горле, и быстро, чтобы не потерять ни одной капли крови, прижался к нему ртом. Аврора тихо, жалобно застонала и обхватила руками мою голову, пальцами пребольно вцепившись в волосы.

Раньше я никогда не вытягивал из нее столько крови. Она ослабела и находилась на грани потери сознания, я же чувствовал себя восхитительно. Казалось, я горы способен свернуть. Положив обмякшую Аврору на диван и укрыв ее пледом, я оделся и вышел на улицу.

Было уже поздно, но я без колебаний поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка. Отворивший дверь Валь почтительно меня приветствовал и поинтересовался, доложить ли обо мне господину Кристо.

— Нет, Валь, спасибо, — ответил я, проходя за ним в прихожую. — Я вообще-то пришел повидаться с Агни. Не беспокой пока Кристиана.

— Как прикажете.

Он избегал смотреть мне в глаза, но взглядом нет-нет, да и проскальзывал по моему лицу. И, конечно, заметил и особый блеск глаз, и необычную яркость губ и щек, и владевшее мною возбуждение.

— Госпожа Агни у себя в спальне, — тихо проговорил он.

Поблагодарив, я поднялся на второй этаж и без стука вошел в комнату. Агни, в футболке и домашних брючках из мягкой ткани, валялась на кровати с какой-то книжкой. Меня она заметила не сразу, и несколько секунд я стоял, любуясь ею. Потом сказал:

— Привет.

Агни ойкнула, уронила книжку и уставилась на меня круглыми глазами.

— Откуда ты взялся?

— С улицы, — ответил я, приближаясь.

— А стучаться тебя не учили? — она вгляделась в меня и села на кровати, подтянув к груди колени. — Что-то ты какой-то странный… что с тобой?

— Ничего… особенного.

— Илэр!.. Ты меня пугаешь…

— Я пришел тебя забрать.

— Забрать? Куда? Зачем? Господи, заболел ты, что ли? Ночь на дворе!

— Агни, я должен кое-что сделать, — вынув из кармана нож, я показал его. — Прости.

— Ты… голоден?

— Нет.

Агни так и впилась в мое лицо горячим взглядом.

— Ты хочешь привязать меня?

Я кивнул. В глазах ее вспыхнула откровенная радость, она вся подалась вперед.

— Я согласна!

— Это правда? — недоверчиво спросил я. Ее реакция меня несколько обескуражила.

— Конечно. Я знаю, что ты не сделаешь мне зла.

Мне бы ее уверенность! Я присел рядом с ней на кровать.

— Постараюсь, чтобы не было очень больно.

…На ночь я остался с Агни, памятуя, как солоно приходится в первые часы после процедуры, и с какой бешеной силой тянет к человеку, который тебя привязал. Мы лежали рядом в постели, касаясь друг друга плечами и переплетясь ногами; Агни спала, а я бодрствовал и думал. Странно, но я не ощущал раскаяния. Все произошедшее казалось естественным и единственно правильным. Более того, именно так следовало бы с самого начала поступить и с Мэвис, а не ходить вокруг да около три года, изображая несчастного Вертера… Я тщательно рассмотрел эту мысль со всех сторон, и она меня не ужаснула. Да, правильно говорил Кристиан: нужно было скорее на что-то решаться. А теперь уже поздно. Теперь Мэвис окончательно ускользнула от меня. И с этим я буду жить.

Итак, что же дальше? Если Хэтери пожелает захватить Агни, то сразу увидит нить, протянутую между нами. Эту нить возможно оборвать, и создать новую связь, но такой поступок будет трактоваться как посягательство на чужую собственность. Хотелось надеяться, что Хэтери не станет рисковать и бросать мне вызов… но, честно говоря, надежда была слабая. Очень слабая. И все-таки, это хоть какая-то защита. Хэтери уже знает, что я сильнее. Плохо другое: если она все-таки вызовет меня и одолеет, то вместе со мной к ней в подчинение попадут и Агни с Авророй. Но выбора у меня в принципе не имелось, любой расклад был нехорош.

Утром мы вместе спустились на кухню, чтобы позавтракать. Агни выглядела бледноватой, но глаза ее довольно блестели. Еще несколько дней назад я до смерти боялся бы объяснения к Кристианом, но сегодня я знал, что поступил правильно, и что бы Кристиан ни сказал, его слова, его упреки — если таковые последуют — не смогут поколебать мою уверенность. Но Кристиан ничего не сказал. Появившись на кухне спустя несколько минут после нас, он кивком приветствовал Агни и молча обменялся со мной рукопожатием, а потом сел пить кофе. Возможно, он просто не знал еще, что я сделал. Но встретившись с ним глазами, я понял: все он уже знал. Откуда? Это другой вопрос. Возможно, внутреннее чутье носферату подсказало ему.

— Папа, — сказала Агни, сияя глазами, — я перееду пока пожить к Илэру. Ненадолго.

Кристиан коротко взглянул на меня и сказал:

— Хорошо. Наверное, так будет лучше.

— Крис…

— Оставь, Илэр. Я все понимаю. Делай, что считаешь нужным. А я, боюсь, тебе больше не помощник; Хэтери мне… не по зубам, — он усмехнулся.

— Просто ты устал, — сказал я мягко.

— Может быть, — согласился он и склонил голову. — Честно говоря, мне до чертиков все надоело. Временами я завидую Лючио — его-то точно ничего больше не тревожит.