Fallenfromgrace - Ловушка для ходящей

 - У нас не так много времени, как ты думаешь... - загадочно улыбается Кло, смотря на меня, и делает какой-то странный жест рукой, отдаленно похожий на призывающее махание. - Это чтобы тебе не было сильно одиноко, - поясняет она, и рядом со мной присаживается Осирис.

 Я кидаюсь в объятия стража, ища в них успокоение и поддержку, и Ос не заставляет себя ждать: окутывает любовью и теплотой, и ситуация уже не кажется безвыходной. Я собираюсь по кусочкам и смелее смотрю в сторону Кловис:

 - А я-то думала, у нас впереди вечность... если, конечно, на той стороне найдут способ удержать Доминика живым.

 - Не найдут, - разрушает все мои мечты и надежды женщина-аннигилятор. - Ирис изначально был создан таким образом, чтобы существовать только в форме души. Он погибнет в любом случае.

 - Так значит, моя жертва была напрасной? - упавшим голосом говорю я, ощущая успокаивающее объятие Осириса.

 - Я не могу ответить на этот вопрос объективно, Рен - все-таки, это был твой выбор... Могу только восстановить недостающие части головоломки, тогда самостоятельно сделаешь выводы, - странно улыбается Кло, и я, вопреки воле здравого смысла, полагаюсь на уверенный тон.

 Киваю, готовясь узнать ту часть истории, что осталась за кадром.

 - Это чтобы не так скучно слушать было, - женщина материализует вазочку с трюфелями, а затем весело смотрит на меня. - Надо же, а я все думала, зачем он их тебе таскает килограммами...

 - Ты о чем? - спрашиваю я, но Кловис только отмахивается:

 - Потом, все потом! Так вот, о чем я хотела рассказать?.. - она на минуту задумывается, и я решаю помочь.

 - О том, почему менталист и аннигилятор решились на сотворение целого мира...

 - Началось все гораздо раньше, еще в академии... - тихо возражает Кловис, погружаясь в воспоминания. - Ненавижу то время...

 - Почему?

 - Знала бы ты, что значит быть женщиной-аннигилятором в месте, где почти всем заведуют мужчины... - в ее голосе звучит горечь, но я больше не перебиваю. - Наша академия была построена таким образом, что факультетов всего два: мужской и женский. Такое деление обусловлено тем, что для построения некоторых миров требовалась... - в рассказе повисает пауза, и Кловис продолжает. - Чистота женщины. Соответственно, преподавателями сея добродетель тщательно контролировалась. Мужчинам, естественно, свободы было намного больше: они ведь творцы и первопроходцы. Женщины так, по мелочи: принеси-подай, исцели уставшего верховодца, согрей, если нужно, одинокое лежбище... скучно и унизительно, - фыркает она. - А теперь представь, каково было ощущать себя среди мужчин, смотрящих на тебя голодным взглядом только потому, что все, как один, хотели заполучить твой дар абсолютного уничтожения материи? Потому что ни у кого из них такого не оказалось... - Кло вздыхает и ненадолго умолкает. - Но среди них был один маг, который смотрел с благоговением, представляешь? Нет, он знал о моих способностях и, безусловно, испытывал чувства сродни тем, что ощущали его собратья, но главной среди его эмоций было восхищение. Догадываешься, как его звали? - испытующе смотрит на меня Кло.

 - Кельвин Джонс, - киваю я.

 - Ну, тогда у него еще не было фамилии - академия славилась тем, что имена студентов не повторялись, - качает головой Кловис. - Но да, это был он. И он отвел меня к своему руководителю Константину. Ты его знаешь как Констанса Бенуа... Благодаря деятельности этого старикана преследования моего дара прекратились: мы официально стали тройкой, в будущем претендующей на сотворения мира. Кельвин оказался блестящим менталистом, его учитель - хранителем равновесия, я со своим даром уничтожения идеально вписалась в их тандем. И мы начали готовиться. А потом Конс уехал. И Кельвин слетел с катушек, но каким-то образом уговорил меня помочь ему и взять на себя роль санитара леса в его мире свободного выбора без равновесия. Когда он показал мне модель, я и сама воспрянула духом, увидев свою вотчину - изнанку. Она идеально подходила в качестве резервуара для перерождения души. Кельвин держал мир живых и мир энергетических оболочек порознь, но потом общими усилиями мы все же соединили их, надеясь, что Грань станет тем самым островком равновесия, который сможет удерживать хрупкое перемирие двух сторон.

 - Что же пошло не так? - нахмурилась я.

 - Люди, созданные Кельвином, начали массово погибать, отправляясь на изнанку без видимых на то причин, - Кловис сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула. - Не помогали ни стражи Грани, которые были созданы почти сразу же после соприкосновения миров, ни попытки Кельвина спасать погибающих. Вместо того чтобы разобраться в причинах, наш идейный менталист создал семерых архангелов, каждый из которых должен был в своей сфере помогать Творцу, как теперь модно его называть.

 - А как же ты? - удивляюсь я. - Ведь, получается, от Кельвина и семерых "помогаторов" работы на изнанке стало больше!

 - Я даже не вспотела от увеличения объемов проходящих через Грань душ. Понимаешь, в нашей тройке Кельвин был интеллектом без границ, я, скорее, грубой силой, а Константин должен был все это уравновешивать... Поэтому сколько бы ни было работы, мне она была по плечу...

 - А дальше?..

 - А дальше беда пришла, откуда не ждали, - грустно улыбнулась Кло. - Грань начала разрастаться, поглощая собой сначала близлежащие участки обоих сторон, потом забираясь все дальше и дальше. И мы стали думать, как это прекратить. В голову Кея пришла блестящая мысль о том, что если реальность была построена по принципу соединения несовместимого, то, возможно, стабилизирующим элементом смогло бы стать что-то такое, что идет вразрез с ее законами.

 - Что-то, созданное разрушителем, и что-то, умерщвленное Творцом... - догадываюсь я.

 - В точку, - кивает, соглашаясь, Кловис. - Только я уже тогда начала смотреть чуть дальше своего носа и понимала, что в итоге все может обернуться плачевно для нас обоих. Просто если бы погибли мы с Кеем, это было бы не жалко: множество магов исчезают из-за собственной самонадеянности, это известная практика в академии. Но к тому времени уже существовало человечество. И схлестнувшиеся миры могли бы обернуться гибелью миллионов. Мы не могли этого допустить... - на этот раз она закусывает губу, и мне начинает казаться, что начинается самый драматический отрывок истории, поэтому я немного отстраняюсь от Осириса и наклоняюсь к сидящей напротив женщине, осторожно беря ее руки в свои.

 Кловис вздрагивает, поднимая на меня свой полный слез взгляд, но я ободряюще улыбаюсь, вместе с улыбкой посылая ей волну успокоения, и женщина продолжает срывающимся шепотом: