Людмила Романова - Потерянные в Зазеркалье. Четыре книги в одной

– Здесь был казнен офицер, Мадильо, – прочитал Виктор. За что? – спросил Виктор, в принципе оставаясь безразличным к его участи.

– Я не знаю, здесь не написано, и никаких сведений об этом нигде не осталось. – Ему было всего тридцать два, представляете, возраст, когда хочется побеждать, любить и жить. И казнен, вздохнула Ивет. Ему отрубили голову. Мне очень жаль его, потому что я чувствую, что он был казнен не справедливо. От памятника идет очень чистая энергия, и очень страдальческая. Я всегда прихожу к нему, если бываю в этих местах. И мне кажется, что он радуется мне, и даже старается что-то сказать…

Что?! – удивился Виктор.

– Я еще не поняла, но с каждым разом я чувствую его все больше. Вам не кажется, что он смотрит на нас? – спросила Ивет. Вы чувствуете это? Она вытащила цветок из петельки и положила его офицеру. Здравствуй Ми-ми, – сказала она тихо. И погладила его по щеке.

– Он вам ответил? – спросил Виктор, немного недоверчиво посмотрев на Ивет, борясь в душе и с чувством прилетевшей ревности, и ощущением, что это не совсем нормально, если конечно это не такая игра, или выдумка, чтобы чувствовать себя не очень одинокой.

– Он ответил, вы знаете первый раз…, он не доволен. Его раздражает ваше присутствие. Он ревнует! – О засмеялась Ивет. – Ми-ми, не нужно ревновать. Я вас очень люблю.

– Пойдемте Виктор, – вдруг сказала она, и взяв Виктора за руку увела его от памятника, помахав ему на прощание.

– Вы не хотите расстраивать памятник:– удивился Виктор. Но это же просто камень. Вам не кажется все это странным, или вы меня разыгрываете? Или вы думаете, что он придет к нам из темноты, как у Пушкина каменный гость?

– Вы удивлены? Но я думала, что вам это все понятно, ведь вы сами не совсем простой человек, – сказала Ивет.

Я не простой, почему вы так думаете? – удивился еще больше Виктор.

– Я обладаю некоторыми неординарными способностями, и вижу, что вы из другого пространства, – сказала Ивет. От вас идет другой каскад волн, и это волны не нашего мира.

– Да, – подумал Виктор. Какие люди все-таки эгоисты. Я возмущаюсь когда не верят мне, когда я уверяю, что был в зазеркалье, и сам в свою очередь не верю в слова Ивет.

– Вы правы, сказал Виктор. Только я еще сам во всем не очень разобрался. И если я человек из другого мира, то это произошло очень случайно, и не по моей воле. Но я прошу прощения и беру свои слова обратно. Я верю в ваши слова. И пожалуй, я пойду на секунду подойду к нему. Виктор повернулся и, сделав несколько шагов, остановился около памятника.

– Прощай друг. Прости что не понял. Будь! – сказал Виктор, подняв руку вверх, и не увидел перед собой ничего кроме фигуры высеченной из камня.

Они еще десять минут шли к автомобилю, и Виктор удивился, как он не смеет ни сказать, ни тем более что-то предпринять, чтобы выразить свои желания. ОН не смел, хотя Ивет его привлекала к себе еще больше. Памятник был в стороне и ничего не видел.

– И к тому же, на что он может рассчитывать! – подумал он. И что он может ей дать?! Источать волны и все! Я то живой, а значит у меня больше шансов, получить ее симпатии.

Виктор посмотрел на Ивет, идущую рядом, и снова сдержал свой порыв, остановиться и обнять ее. Ивет шла и не делала никакого намека или лишнего жеста, дающего ему право подумать, что он ей тоже не безразличен. Расстояние до машины уменьшалось, а такой чудесный вечер, в таком романтичном и красивом месте с такой чудесной девушкой не обещал развитие событий.

Они вернулись в дом профессора Гранде.

– Ну как, профессор, – задал Виктор вопрос, как только ему это позволил этикет. Они сидели на просторной террасе городской квартиры, на юге Парижа.

– Вы знаете, текст я перевел без труда. Но мне не понятен смысл. Вероятно, к этой бумаге должны быть еще какие-то. Возможно это часть какого то текста. Но автор подчеркнул эту фразу и отметил ее восклицательными знаками! Это очень странно, ведь они не входят в комплект символов племени. Это европейские знаки. Возможно, рукопись уже кто-то изучал, но секрет весь в том, что знаки написаны тем же пером и чернилами, как и текст. Но текст, слишком экзотичен для нашего времени. Очень странная рукопись, поднял брови профессор. Но тем она и более интересна! Потому что, разгадывая весь путь, который она прошла за столько лет, возможно, она была и не в одних руках, то можно наскрести столько фактов!

– Кстати, а где вы ее взяли? – спросил профессор.

– Купил на базаре в Сенегале, – соврал Виктор.

– Интересно, интересно– пробормотал Профессор. – А не могли бы вы мне ее продать, я буду работать над ней. У меня есть несколько подобных, и возможно я соединю смысл благодаря им.

– Нет, нет, профессор, рукопись не продается! – помахал головой Виктор.

– Так может быть, вы разрешите ей побыть у меня? – снова закинул удочку профессор.

– Профессор, скажите сначала, что же там написано? – нетерпеливо попросил Виктор.

– Разбитое зеркало, множит миры. Два осколка соберут, и разбросают, чтобы потом все было собрано… – прочел загадочным голосом профессор.

– Это все? – спросил Виктор.

– Все! – сказал профессор, предлагая Виктору еще аперитива. Все то, что подчеркнуто. Но есть еще текст далее, и его я не успел перевести. Вся сложность в том, чтобы отдельным символам придать вложенную в них мысль. А это возможно только при наличии опыта.

– Ну так что, насчет дать рукопись на время? Я вам напишу расписку, и могу заплатить сумму залога, я понимаю, что это большая ценность. Двадцать тысяч евро вам хватит? При условии, что я верну вам ее через месяц?

– Боюсь, что нет, – ответил Виктор, уже готовый дать эту рукопись профессору.

– Ну хорошо, может быть вы разрешите сфотографировать надпись, на вашей руке? – продолжал выкачивать возможную выгоду профессор.

– Хорошо, сказал Виктор, подумав, что этот знак красовался и на зеркале и на его руке уже довольно длительное время. И не составляет ни тайны, ни того, что нельзя передать в другой мир. Это будет всего лишь фото.

– Профессор, возможно, мне очень понадобится ваше знание языка, и тогда я вам дам для просмотра еще более ценную вещь, сказал Виктор подставляя для фотографии только часть своей руки. Второй символ он на всякий случай оставил невидимым.

– Да, а что это? – встрепенулся профессор.

– У меня есть книга племени. Я думаю, что для вас она будет представлять еще большую ценность. Но это будет через некоторое время. Сейчас я должен вернуться к делам, – сказал Виктор, не терпящим возражения тоном.

– Ну что ж, рад был с вами иметь дело. Позвольте еще раз взглянуть на вашу руку. Так– так, – профессор силился запомнить символы, написанные над знаком. И все же я предлагаю вам сотрудничество. Кто знает, чем полезным оно может обернуться для нас обоих? На следующий месяц у меня запланирована поездка в Сенегал. Мы могли бы поехать вместе. Кстати, Ивет тоже любительница этого культа. Она просится со мной в поездку. Поехать втроем было бы очень увлекательно и полезно.