Гильермо Дель Торо - Штам. Начало

— Не будешь возражать, если мы быстренько проглядим его вещи?

— Нет, — ответила Сильвия, — если ты думаешь, что это поможет. Валяй.

Сетракян оставался у двери, пока Эф и Нора копались в столе. А Сильвию присутствие старика, похоже, сильно нервировало.

— Кто-нибудь хочет чего? Воды, сока, кофе?

— Нет, — ответила Нора, коротко улыбнувшись, и вернулась к прерванному занятию.

— Я сейчас приду. — Сильвия ретировалась на кухню.

Эф стоял у развороченного стола. Он даже не знал, что ищет. Джим работал на Палмера? И как давно? И какой был у Джима мотив? Деньги? Он просто взял и предал их?

Гудуэдер вышел из комнаты, чтобы спросить Сильвию об их финансовом положении, и нашел ее на кухне. Сильвия как раз вешала трубку на рычаг. Она отступила от телефона со странным выражением лица.

Эф поначалу не понял.

— Кому ты звонила, Сильвия?

За спиной Эфа появились Нора и Сетракян. Сильвия, пятясь, наткнулась на стул, села.

— Сильвия, что происходит?

— Вы проиграете, — ответила она, застыв на стуле. В ее широко раскрытых глазах мерцало необъяснимое спокойствие и одновременно — горела ненависть.

Средняя школа № 69, Джексон-Хайтс

Келли никогда не включала мобильный телефон в классе, но сегодня он лежал перед ней на столе. Утром Матт не пришел, что случалось при ночных инвентаризациях. Иногда по окончании ночных работ он вел подчиненных на завтрак, но всегда звонил. В школе учителям не разрешалось пользоваться мобильными телефонами, однако Келли тайком уже трижды позвонила Матту, и ее раз за разом переключали на голосовую почту. Может, он находился вне досягаемости сети? Келли пыталась не волноваться, но у нее не получалось. И детей на уроки пришло мало.

Она сожалела, что послушала Матта и уступила его нежеланию покинуть город. Если он таким образом поставил под угрозу Зака…

Дисплей осветился, и Келли увидела появившийся на нем конвертик. Текстовое сообщение с его мобильника.

Келли прочитала:

«ПРИХОДИ ДОМОЙ».

Наконец-то. Только два слова, но тем не менее… Она тут же перезвонила. Пошли гудки, потом прекратились, словно Матт принял звонок. Однако он ничего не сказал.

— Матт? Матт?

Четвероклассники как-то странно на нее посмотрели. Они никогда не видели, чтобы госпожа Гудуэдер говорила в классе по мобильнику.

Келли набрала домашний номер. Услышала короткие гудки — занято. Может, сломался автоответчик? Когда в последний раз она слышала короткие гудки?

Она решила поехать домой. Попросила Шарлотту держать дверь между классами открытой, чтобы та могла приглядывать и за ее учениками. Подумала о том, чтобы забрать Зака из школы, но отказалась от этой идеи. Сначала она заедет домой, разберется, что к чему, а потом начнет действовать по обстановке.

Бушвик, Бруклин

Мужчина встретил их в пустующем доме, практически заполнив собой дверной проем. Утром он, похоже, не побрился, поэтому щетина покрывала подбородок и щеки, как налет сажи. У бедра он держал белый мешок, одной рукой перехватив горловину, — нечто вроде большой наволочки, внутри которой находилось что-то тяжелое.

После того как они все представились друг другу, здоровяк сунул руку в нагрудный карман рубашки и достал копию письма с шапкой ЦКПЗ. Протянул Эфу.

— Вы говорили, что хотите нам что-то показать, — напомнил Эф.

— Сначала — вот это.

Фет ослабил тесемку, стягивающую горловину, и вывалил содержимое мешка на пол. Четыре крысы, все сдохшие. Эф отпрыгнул назад, Нора ахнула.

— Я всегда говорю, хочешь сразу завладеть вниманием людей, принеси им мешок с крысами. — Фет поднял одну за длинный хвост, тело болталось из стороны в сторону, как маятник. — Они вылезают из своих нор по всему городу. Даже днем. Что-то их выгоняет. То есть что-то в городе не так. Я знаю, во время эпидемии чумы крысы выбегали на улицы и падали мертвыми. Эти крысы умирать не собираются. Они выбегают здоровые, напуганные и голодные. Поверьте мне на слово, если вы видите такие серьезные изменения в крысиной экологии, это плохие новости. Если крысы начинают паниковать, значит, пришло время продавать «Дженерал электрик». Время сваливать. Знаете, о чем я?

— Я — знаю, — кивнул Сетракян.

— А я чего-то не понимаю, — сказал Эф. — Какое отношение имеют крысы…

— Они — симптом, — прервал его Сетракян, — как справедливо указывает господин Фет. Экологический симптом. Стокер популяризировал миф о том, что вампиры могут менять свой облик, трансформироваться в ночное существо, вроде летучей мыши или волка. Ложная идея, но основана на факте. До того как селиться в подвалах и подземельях, вампиры гнездились в пещерах и глубоких норах на окраинах людских поселений. Их появление приводило к тому, что другим ночным существам приходилось покидать места привычного обитания, и они наводняли деревни и города. Причем их появление всегда совпадало с распространением болезни и разложением душ.

Фет, не отрываясь, смотрел на старика.

— Знаете что? В вашем рассказе я дважды услышал слово «вампиры».

Сетракян посмотрел ему в глаза.

— Совершенно верно.

Последовала долгая пауза, потом Фет, оглядев всех троих, кивнул.

— Ладно. А теперь позвольте показать вам кое-что еще.

Он повел их в подвал. Воняло ужасно, словно здесь сожгли какую-то тухлятину. Он показал им горстку холодного пепла на полу, все, что осталось от двух нападавших. Солнечный прямоугольник сместился и укоротился, теперь он лежал на полу у самой стены.

— Тогда лучи светили сюда, эти… ну, в общем, эти психи попадали в них и мгновенно сгорали. Но перед тем они напали на меня… с этой хреновиной, которая выстреливала у них изо рта… из-под языка.

Сетракян изложил ему короткую версию случившегося. Владыка, прибывший в Нью-Йорк рейсом 753. Исчезнувший гроб. Восставшие из моргов мертвые, вернувшиеся к своим близким. Гнезда в подвалах домов. «Стоунхарт груп». Серебро и солнечный свет. Жало.

— Их головы откидывались назад, а рты открывались, — поделился впечатлениями Фет. — Совсем как конфетные упаковки, которые обычно продавались с головами персонажей «Звездных войн».

— Точно, — кивнула Нора. — Конфетки «Пец»[83] в упаковках-дозаторах.

Эф усмехнулся.

— За исключением конфетки, описание соответствует.

Фет повернулся к Эфу.

— Тогда почему вы — враг народа номер один?

— Потому что замалчивание — их оружие.

— Черт, но ведь кто-то должен поднять шум!