Татьяна Величкина - Двуликая луна

— А мои друзья? — спросила Катя.

— Они устроились в другой спальне, — улыбнулась женщина и, закрыв за собой дверь, оставила Катю одну.

Катя, посмотрев по сторонам, чувствовала, что здесь что-то не так, что-то больно все гладко, не нравится мне все это. Может, я преувеличиваю?

Она подошла к окну и почувствовала, что невыносимо хочет спать. Что это, разница во времени, дает о себе знать или нет. Подойдя к зеркалу, Катя посмотрела на себя, у нее были странные ненормального вида глаза. Зрачки ссужены и какие-то мутные. Неужели пронеслось у нее в голове, но, что теперь? Катя быстро начала вспоминать, что говорили ей о том, как быстро избавиться от препарата подобного действия. Ноги не слушались, но она, направившись в ванную, открыл кран с холодной водой. Перебирая в голове, все свои вопросы и ответы, она решила, что в первую очередь, необходимо промыть желудок. Но ребята, они же там, что же делать?

Выйдя из ванной комнаты, Катя, расстегнула на поясе мини аптечку и вынула оттуда капсулы блокирующие транквилизатор, вызвавший такое состояние. Она знала, что они могут и не помочь, так как наверняка уже препарат всосался в кровь, но что еще ей оставалось делать. Так, неужели, они все заодно, но с кем? Виктор отпадает, они не стали бы тогда, задерживать его спутницу, кто же тогда?

— Почему ты меня не убил? — спросила Клара, когда они, вернувшись из аэропорта, и убедившись, что русских там нет, направились в отель «Лотос». — Я все испортила?

— Да, — просто ответил Виктор.

— Ты много людей убил, в гостинице, а в тебя ни одна пуля не попала.

— Так что тебя больше расстроило, Клара? — спросил он насмешливым тоном, — то, что я убил пятнадцать человек или то, что в меня не попали?

— Все это ужасно, — она опустила глаза, — зачем доктор Майнц сделал тебя, ведь ты настоящая машина для убийства.

— Я просто делаю то, что мне приказал господин Веттин.

— Ах да, — она театрально взмахнула руками, — господин Веттин. Конечно, он прав и мы должны найти вещество и уничтожить «проклятый сосуд», а дальше, что будет, ты думал.

— Я еще не раздумывал над этим вопросом, Клара, — Виктор, вынул ноутбук из сумки, — надо связаться с господином Веттином.

— И рассказать, что мы чуть все не провалили? — вспыхнула Клара.

— Что ты, все испортила.

— А ты устроил перестрелку, — язвительно добавила она. — Но, думаешь, он похвалит тебя?!

— Мне все равно, — спокойно ответил Клаус, — я должен знать, куда мне идти.

— Ну, звони, давай, — саркастически улыбнулась она. Клара устала от всего этого, и ей хотелось одного, поскорее вернуться домой в Дрезден, собрать свои вещи в замке Мейсен и отправиться Мюнхен, к своей матери.

Она посмотрела на Виктора, какой он был все-таки красивый, но зачем Эрих его сделал таким, он ведь не способен любить, не способен подарить женщине счастье, зачем, такой как он вообще нужен, для использования в своих целях? А что будет с веществом, когда оно будет у Вольфа? Он уничтожит русского киборга и создаст своего, который будет подчиняться только ему или целую армию таких киборгов.

Она посмотрела, как Виктор, сунул палец в отверстие на ноутбуке.

— Что ты делаешь? — спросила Клара, это было странное зрелище.

Клаус, ничего не ответив, посмотрел на дисплей и продолжал нажимать на клавиши, Клара посмотрела в его глаза и со страхом увидела, как в его глазах мелькают цифры и буквы. Когда, он закончил, то, повернувшись к ней, сказал, чтобы она дала ему (СК).

— Но ты уже делал сегодня уколы? — возразила она.

— Я помню, но я потратил слишком много сил, когда увертывался от пуль.

— А что если тебе не сделать укол? — она вопросительно посмотрела на Виктора, — ты же можешь и без (СК) обходиться, может, ты привыкаешь, как наркоман к этой синтетической крови.

— Дай сюда! — рявкнул он и его металлический голос лязгнул, словно колеса поезда по рельсам.

Клара протянула ему шприц-пистолет с ампулами и он, сделав себе инъекцию, положил его к себе в сумку.

— Ты слишком глупая женщина, — неожиданно спокойно ответил Виктор, — я хочу избавиться от тебя, но не желаю твоей смерти. Уезжай сегодня же в Берлин, я справлюсь сам.

— А что же скажет Вольф? — насмешливо спросила она.

— Я сообщил ему что нужно, и скоро получу ответ. Мне станет ясно, как действовать дальше, — он, не моргая, смотрел на нее, исследуя глазами, — я думал, что внешность говорит о человеке. Ты красивая, думал, что добрая и нежная, а ты… мне больше не нравишься. Ты мешаешь исполнению плана.

— Но, Виктор, Вольф уничтожит меня, — Клара взяла его за теплую руку, руки у него были совсем, как человеческие, — я, много знаю, слишком много, он отправил меня с тобой, чтобы избавиться от меня. Ты андроид, но не бездушная машина. Я ошиблась, разве это не может случиться с тобой?

— Нет, — он окатил ее ледяным взглядом, — не знаю, что тебе нужно сделать, чтобы мне вновь захотелось верить тебе.

— Если я попробую, ты не убьешь меня? — она провела рукой по его идеально гладкой щеке, — пойми, у меня нет дороги назад, только если прятаться и скрываться, но Веттин все равно найдет меня и тогда… я знаю, как он может быть жесток.

Клара начала расстегивать пуговицы на его рубашке и ласково гладить его обнажившуюся грудь.

— Что ты чувствуешь, Виктор? — спросила она сладким голосом и, подняв руки, попросила ей помочь стянуть с нее майку.

Клаус не понимал, что происходит, но ему было приятно смотреть на красивое тело Клары. Он трогал ее и видел, как она, закрывая глаза, томно стонет и, вздыхая, прикасается к нему губами. Каждым движением, Клара старалась пробудить в нем что-то человеческое и до конца не понимала, что играет в опасную игру. Виктор был большим ребенком, с которым было опасно играть во взрослые игры.

Впервые за все время, Виктор почувствовал, что не помнит короткий промежуток из прошедшего времени. Он закрыл глаза и попытался восстановить в памяти события прошедшей ночи. Клара лежала на разобранной кровати, и ее красивое тело было слегка укрыто белоснежной простыней.

— Клара? — позвал ее Виктор, но она не ответила, тогда он подошел к ней и, тронув за плечо, почувствовал, что с ней что-то не так.

Оглядев себя, Клаус понял, что на нем ничего нет, он был абсолютно голым. Он догадывался, что могло произойти, но не представлял, как это может быть возможным. Где-то внутри, он ощутил, какое-то щемящее чувство, он сел рядом с Кларой и, повернув ее к себе, поцеловал ее в холодные губы. Она была мертва и ее руки безжизненно повисли, когда он обнял ее и прижал к своей груди.