Джефф Лонг - Преисподняя. Адская бездна

— Моя дочь.

Айк скрипит зубами. Он в ярости. Это больно.

— Дочь будет ждать тебя там. Приведи мне детей, и она твоя.

— Ее имя.

— Ах, это. — Ангел оскаливается. — Зови ее Мэгги.

До него доходит — даже сквозь ярость. Связь с ребенком глубже, чем он думал. Так звали мать Айка. Али помнила.

— Где дети?

Агнцы, цветы — обреченные.

— В городе, который когда-то был известен как Ниу, Таурус или Бык. В честь моего очередного гибрида, помилуй его бог, еще одной моей неудачи. В конце концов я положил этому конец. Послал туда смертельный вирус, уничтожил население, разрушил город. Это случилось… девять тысяч лет назад. Мой сын, жестокое чудовище, все еще жив — умирает голодной смертью, замурованный внутри горы. Берегись его, друг мой. Не корми животных. Но я хочу сказать вот что: мистер Клеменс незаконно поселился в развалинах и возрождает идола.

— Куда идти? — спрашивает Айк.

Ангел ногтем вырезает символ на ладони Айка.

— Бык. Следуй за ним.

Айк поворачивается, чтобы уйти. Ангел хватает его за руку.

— Прямо сейчас в городе происходит небольшая заварушка, — говорит он. — Когда ты доберешься туда, все будет кончено. Я ставлю на хозяев поля. Кто бы ни выжил с обеих сторон, убей всех. Они выполнили свое предназначение.

— Всех, — повторяет Айк.

— Не девочек, разумеется, — с их головы не должно упасть ни волоса. И будь добр, приведи ко мне Клеменса, живого. Нам нужно кое-что обсудить. Небольшое предупреждение: я его кое-чему обучил в надежде, что со временем он станет искусным убийцей. — Ангел достает шестидюймовый шип в футляре из пустотелой кости. — Новенький, из ромбового ската. Я использую их как перья для письма. Ты слушаешь меня, Айк? В этом нет чернил. Кончик смочен ядом.

Ангел обхватывает лицо Айка и приближает к себе.

— Чувствуешь огонь внутри? Ты готов?

Айк кричит. А может, это всего лишь шепот. В гробнице было так тихо.

— Твоя дочь, Айк. Не забудь. Приведи мне детей.

Он вырывается из объятий ангела и бежит.

Из своего укрытия на склоне холма Али наблюдала за ангелом, Измаилом. Он спустился в ущелье, подобно стремительному потоку воды, скользя между груд камней, которыми были завалены пленники и кости. Ни разу он не опустил взгляд, чтобы посмотреть, куда ступает нога. Создавалось впечатление, что ангел помнил, где лежит каждый камень.

Остановившись возле завала, он принялся разгребать его, расшвыривая валуны с такой легкостью, словно это мелкая галька. Через несколько минут геркулесовых усилий открылось отверстие пещеры. Ожидая, что оттуда цепочкой потянутся девочки, Али задумалась. Как они найдут путь домой? Кто будет заботиться о них? Чем они будут питаться? Единственный выход — пойти с ними. Но отпустит ли ее это существо?

Измаил — Старше-чем-старый, или как он там себя еще называл, — просунул руку в нору и что-то схватил. Али наблюдала за борьбой. Тот, кто был замурован внутри, явно не хотел выходить.

Словно помогая при родах, ангел медленно извлек на свет сначала одну ступню, затем другую, потом бедра, туловище и наконец всклокоченную голову человека. Где же дети?

С такого расстояния Али с трудом различала детали. Мужчина был высоким и худым, как скелет, но свирепым. Лишь только Измаил опустил его на землю, пленник вскочил и ринулся в бой. Ангел отшвырнул его, тот снова бросился на своего спасителя. На этот раз удар Измаила был такой силы, что зашатались скалы. Али слышала, как они заскрежетали и застучали друг о друга. Прежде чем освобожденный пленник успел подняться, ангел схватил его за горло и прижал к земле.

Один из солдат Ребекки, подумала Али. Или хейдл, хотя и это не объясняет его необузданную силу. Человека обстругали — в буквальном смысле — до первобытного состояния. От него осталась лишь примитивная злоба. Ей казалось, что этот пленник имеет отношение к костям, усеявшим склоны. Нетрудно представить, как он разрывает могилы — вампир во плоти. При чем тут освобождение детей?

Удерживая пленника одной рукой, Измаил влил ему в рот какую-то жидкость. Потом наклонился и что-то сказал. Мужчина тут же замер. Как от выстрела в голову. Измаил погладил седую гриву пленника. Потом убрал руку с горла мужчины и отступил.

С минуту человек не шевелился. Али даже подумала, что Измаил убил его.

Наконец по телу пленника пробежала дрожь. Кошачьим движением он вскочил на ноги и выпрямился. Теперь Али увидела татуировки, покрывающие истощенное тело. Ни грязные волосы, ни выпирающие ребра, ни прошедшие годы не помешали Али узнать его.

— Айк?

Имя едва слышным шепотом непроизвольно слетело с ее губ.

Айк мгновенно присел. Повернул голову к склону холма, где пряталась Али. Странная реакция, склонность к насилию, появление из могилы — все это испугало Али.

Его голова дергалась вперед и назад, как у гиены, которая ушами и носом пытается уловить то, что не видят глаза. Измаил оглянулся на укрытие Али, затем пнул Айка под ребра. Снова ударил, требуя внимания к себе.

Али была потрясена. Больше десяти лет назад она похоронила этого человека. После того как его облик и голос — призрак, душа или что-то еще — явились к ней через Измаила, она не сомневалась, что Айк мертв. А теперь он снова воскрес.

Али с трудом удержалась, чтобы снова не позвать его, на сей раз громко. Он придет за ней. Выведет из бездны — как в прошлый раз.

Но еще оставались дети или хотя бы призрачная возможность, что они действительно живы. Али поняла: Измаил взял ее с собой, чтобы испытать. Подав голос, она спасет себя. И обречет на гибель детей, если они еще живы. Молчанием она может спасти детей, а может и не спасти, и уж точно погубит себя.

Измаил ждал, повернувшись к ней спиной. Выбор за ней. Одна дорога ведет к солнцу, другая уводит в глубь преисподней. Он самоутверждался, но в то же время заставлял самоутверждаться ее. Али вздохнула. Молча попрощалась с солнцем.

Айк перестал искать ее. Снова стал ходить взад-вперед. Возможно, он посчитал, что ее голос принадлежит призраку, еще одной потерянной душе. Измаил оглянулся на убежище Али, затем ухватил Айка за волосы и поставил на ноги. Указал куда-то вдаль.

В воздухе разнесся крик. Через провал в стене Али увидела, как Айк вприпрыжку побежал по ущелью.

Измаил поднялся по склону. Али лежала там, где он оставил ее.