Фрэнсис Вилсон - Апостол зла

Лежа рядом с ней на полу, Билл смог разглядеть двух мужчин в передней комнате. Они были едва различимы в вихрящемся вокруг ураганном смерче. А потом грохнул другой взрыв, изнутри наружу. Билл стукнулся головой об пол и на миг потерял сознание. Он слышал, как дом трещит, издавая звуки, похожие на ружейные выстрелы, как стены и балки ломаются, словно кости. А потом все рухнуло.

Подняв голову, Билл увидел, что Глэкен и Расалом стоят в тех же позах. Расалом оглянулся и посмотрел на Билла, и в этот миг Билл понял, что происходит, — рождается мир вечного мрака, кошмарного существования, лишенного не только любви и верности, но также разума и логики, мир, где души объяты тьмой.

Расалом улыбнулся и отвернулся. Отвесил издевательский поклон Глэкену и ринулся к развалившейся передней стене.

— Я вернусь за тобой, Глэкен. Когда погибнет цивилизация и остатки человечества превратятся в червей, пожирающих ее догнивающие останки, я вернусь за тобой, чтобы покончить с этим.

И он вылетел, и растворился в дожде, и исчез.

Кэрол начала всхлипывать на плече Билла. Он вывел ее через пробитую дверь в разрушенную гостиную, подальше от тела Ренни и бедной, истерзанной, замученной Лизл. Ковылявшая рядом Кэрол заглянула ему в глаза.

— Это не сын Джима, — хрипло проговорила она. — Это не мой ребенок.

— Я этого никогда и не думал, — сказал Билл. Прижав ее к себе покрепче, он сосредоточился на старике, стоявшем по-прежнему неподвижно и безмолвно.

— Глэкен! — позвал наконец Билл. — Так я должен вас называть?

— Так, — подтвердил старик. Поразительно было слышать его голос после упорного молчания перед Расаломом.

— Что теперь будет? Он способен сдержать обещание?

— О да. — Голубые глаза Глэкена встретились с глазами Билла. — Он с самого начала замыслил отдать наш мир во власть силы, которой служит, превратить его в подобающее для нее место. Многие люди считают сейчас мир жестоким и страшным, но на самом деле он лучше, чем был, — поверьте, я вижу, как он изменился. Но в нем еще более чем достаточно ненависти, грубости, злобы, насилия, лжи, жестокости, что с каждым днем накапливаются за нашими закрытыми дверями, придавая Расалому силы, необходимые для превращения нашего мира в место, которое послужит целям питающей его силы. Он — плодородная почва, в которую падают семена сидящего в каждом из нас зла. Любовь, вера, братство, достоинство, логика, разум — он будет лишать людей всего этого, пока мы не превратимся в крошечные островки безнадежного отчаяния.

— Каким же образом? Может, ему и удалось обрушить эти стены, но это вовсе не значит, что он способен мановением руки превратить всех нас в животных. Мы крепче.

— Не надейтесь на это. Он начнет со страха, излюбленного своего оружия. В одних страх пробуждает лучшие качества, но в большинстве — самые худшие. Войны, ненависть, зависть, расизм — что это, как не проявления страха?

Кэрол подняла голову с плеча Билла.

— И ничто не остановит его? — спросила она. — Ведь вы останавливали его прежде. Не удастся ли вам…

— Я не тот, каким был, когда в последний раз встречался с Расаломом, — сказал Глэкен с печальной улыбкой. — Противоборствующая сила развеялась и ушла.

— Так, значит, надежды нет? — спросил Билл.

Он уже побывал там, где не оставалось надежды. И не хотел снова туда вернуться.

— Я не сказал этого, — продолжал Глэкен и вновь устремил голубые глаза на Билла. — Мы можем найти кого-то, кто вернет эту силу. Мне нужна помощь. По-моему, было бы очень кстати, если бы вы присоединились ко мне. И вы, миссис Трис. Не желаете ли завербоваться в наш небольшой отряд?

Ошеломленная Кэрол сумела кивнуть.

— Да. Да. Желаю.

— Прекрасно, — заключил Глэкен и повернулся к двери. — Тогда идем.

— А как быть… с ними? — спросил Билл, бросая взгляд на дверь спальни.

— А их нам придется оставить.

Лизл… Ренни… лежат там, словно скотина на бойне.

— Они заслуживают лучшего.

— Согласен, но сейчас мы не можем иметь дело с полицией, которая, несомненно, уже мчится сюда. Нас задержат, может быть, даже посадят в тюрьму, а нам нельзя терять ни минуты.

Билл неохотно вынужден был согласиться с логикой старика. Следом за Глэкеном они с Кэрол вышли под дождь. Билл поежился под холодными струйками.

— С чего начнем?

— Не знаю, — сказал Глэкен. — Но я уверен, что все начнется с небес. Это его дорога. Он может начать незаметно, так что нам надо внимательно поглядывать на небеса, чтобы не просмотреть, когда они разверзнутся. Мы должны знать, когда начнется война, и быть готовыми к ней.

Билл взглянул вверх и увидел только низкую серую пелену облаков, нависающую над ними.

На небесах… что там происходит? Он понял, что отныне приобретает новую инстинктивную привычку — поглядывать на небеса.

— Что мы можем противопоставить такой силе?

— Есть несколько вариантов, которые можно испробовать. — Глаза старика, постукивающего палкой по тротуару, сощурились от гнева. — Он, видите ли, заявляет, что я бессилен, — тихо произнес Глэкен, и его голубой взор на миг ярко сверкнул. — Никто еще не называл меня бессильным. Посмотрим, так ли уж я бессилен на самом деле.

Примечания

1

День труда отмечается в США в первый понедельник сентября.

2

Блюдо итальянской кухни из нарезанного полосами или кусками пресного теста, отваренного и запеченного с маслом, сыром или другим гарниром.

3

Повесть французского писателя Альберта Камю (1913–1960), где трактуется тема абсурдности жизни.

4

Сочинение датского религиозного философа и писателя Серена Кьеркегора (1811–1855), в котором дается экзистенциально-психологическое обоснование христианской религиозности.

5

Новая Англия — территория первых английских поселений в северо-восточной части США, штаты: Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Хэмпшир, Вермонт, Мэн (прим. вычитчика).

6

Популярная в США игра, по образцу которой создано российское «Поле чудес».

7

Участники первых стихийных выступлений против машин в Великобритании в конце XVIII — начале XIX вв..

8

Соккером в США называют европейский футбол, а футболом — американский.

9

Озорной эльф, персонаж английского фольклора и комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь».