Владимир Аджалов - О Главном. IT-роман

– Ну, насчет апельсинчика это ты себе льстишь. Скорее твоя головка теперь напоминает то, что у тебя сзади болит, только местами небритое.

За такими пикировками подходил к завершению контрольный прогон у имитатора стойки паспортного контроля. Эти простые шутки скрывали дикое напряжение последних суток и предельный риск наступающего дня.

Чтобы время шло быстрее, Сергей, по своей давней привычке, переключился на внутренний ход мыслей. При этом он действительно уже вполне привычно продолжал держать свое тело в заданной неудобной позе. Точнее, не все тело, а ноги и голову, чтобы постоянно, но как бы слегка рассеянно, глядеть в нарисованное карандашом на листе картона лицо условного пограничника. Доктор Валера сидел с другой стороны картонки и время от времени посматривал в дырочки, обозначающие зрачки пограничного контролера.

Мысли Бойцова вернулись к исходной точке необычного эксперимента. Вчера ночью, когда он так неожиданно взял Барона, разговор с доктором Валерой затянулся. Потихоньку Сергей отошел от стремительного потока вчерашних событий. К завершению первой бутылки марочного коньяка, он разложил в голове каждое свое действие по шагам и понял, что не все сделал чисто. Хуже того. Остался след, да еще какой.

Телохранитель Барона, несчастный глупый Филя, на базу не вернулся. Люди Барона наверняка озадачатся исчезновением Филина и могут на всякий случай проверить, а улетел ли сам Барон.

Сергей знал, что проверку такую можно сделать практически бесплатно. А уж как они поймут, что Барон границу не пересек – начнут конкретный поиск по шагам. И начнут, понятно, с того самого поста ГАИ, на котором Барон пересел из своего катафалка к Бойцову в машину. Было бы это в чистом поле – не осталось бы следов. Но вокруг поста все постоянно пишется на видеокамеры и хранится не один день, это точно. Купить копии записей с поста, вычислить машину Сергея, а потом и всю их коммуну – дело времени и техники.

В общем, стало Бойцову понятно, что вариантов заметания следов у него немного. Либо самому Барону, либо его паспорту, надо бы в ближайшее время границу в том самом аэропорту пересечь. Иначе можно загубить главное дело последних лет жизни.

Заметив тогда его неожиданно изменившееся лицо, доктор решил, что Бойцов вновь стал вспоминать свое потерянное счастье. И он решил слегка схохмить:

– Серега, это что с тобой? Такой довольный был и вдруг что-то расстроился? Ты не смотри назад, не надо, ты смотри вперед. А то, блин, не обижайся, но с такой мордой у меня уже один клиент на сегодня есть. Я в том смысле, что ты сейчас больше не на себя самого, а на свою добычу похожий.

Вот в этот-то момент Сергея и осенило. Он внутренне просиял, подмигнул доктору, молча хлопнул стопку и не стал долго рассусоливать, а пошел в лоб. Тем более что главврач к этому времени тоже принял на грудь изрядно и вряд ли ожидал подвоха.

– Ладно, ты прав, доктор, тоску побоку. Давай о другом. Слушай, Валер, помнится, ты говорил, что вроде был в прежней жизни не просто пластическим хирургом, а мастером по переделке лиц, – начал издалека разыгрывать комбинацию Сергей.

Доктор еще не понял серьезности захода, поэтому отвечал легко:

– Скромничать не буду, был. Увлекся этой мыслью еще в школе, а первую статью начирикал на последнем курсе института. В старое время, в смысле в СССР, защитил бы я давно докторскую на тему «Краткосрочное безоперационное изменение внешности путем медикаментозного воздействия на лицевые мышцы и подкожную клетчатку». Только была бы моя диссертация закрытая, я так думаю. В КГБ у нас люди неглупые работали. Наложили бы лапу и поставили гриф «совершенно секретно» на все мои эксперименты после первой же серьезной публикации.

– Вот только я чего не пойму. Ты что, такой умный, что первый в мире до этого додумался?

– Ну, не совсем так, врать не буду. И до меня кое-что было придумано. Но, ты понимаешь, вообще-то, тема такая, что никто, я думаю, и не рвется публиковать. Так что вполне может быть, что где-нибудь, не у нас, так за бугром, еще умельцы вроде меня есть. Но то, что опубликовано, я все проштудировал. Настолько слабенько, что без слез я читать не мог.

Доктор, в свою очередь, махнул еще стопочку коньяку и продолжил:

– И вообще, я, без ложной скромности, достиг реальных результатов. Главное ведь не в том, что саму идею предложить. Идей у нас всегда завались. Главное – проверить свои идеи на практике, да не на одном случае, а в приличной серии. А какой дурак разрешит тебе на собственной физиономии опыты производить? Так что экспериментальный материал набрать для такой работы в любом месте мира, я думаю, очень не просто.

– А у нас что, люди другие? Или ты мог деньги большие платить?

– Какие деньги, ты что. Нет, мне просто фишка очень удачно легла. Понимаешь, подрабатывать на жизнь я всегда был горазд. Вот и получилось, что я еще институт не закончил, а в местной колонии уже медсанчастью командовал. Деньги были невеликие, но зато какой полигон! Начальник колонии как-то проникся, светлая ему память. То ли от скуки, то ли понимал, что может в будущем пригодиться для разных дел. Ну и ведь как раз смута в стране началась, в смысле перестройка с перестрелкой. Никому не было дела до того, что там за эксперименты в зоне делает молодой доктор. Серег, не скучно тебе? Я ведь про это могу долго говорить.

– Не, наоборот, интересно. А что, подопытные кролики твои не бунтовали?

– Ты что! Ребята, в смысле осужденные, на меня никому, ни начальству, ни авторитетам даже ни разу не пожаловались. Им ведь в санчасти, по сравнению с бараком, – полный курорт. Учти, что для местного обезболивания я применял спирт шестидесятипроцентный. Внутриглоточно. И еще заметь, что немаловажно, я ведь за все время никого не поувечил, ни одной травмы. Все экспериментальные физиономии за недельку-другую восстанавливались в прежнем виде.

– И сильно ты продвинулся?

– Не поверишь, Серега, через три года упорной работы я на спор из обычного русского зэка сделал Майкла Джексона. На три дня. Начальник колонии (с ним у меня и был спор на две моих чистых зарплаты) решил похвастаться, ну и пригласил кое-кого из верхов показать чудо рукодельное. Гости были в восторге. Да вот один гость оказался совсем с другим интересом. В общем, в итоге вывел меня этот ментовский чиновник из лагерного лазарета в главные врачи районной больницы. А дальше ты уже знаешь, зачем он меня туда вывел и чем все это кончилось…

– Ладно, ты тоже старого зря не вспоминай, все уже быльем поросло. А вот лучше скажи ты мне, неужто возможно вот так из одного человека сделать другого? Ну, вот из меня, скажем, того же Барона заделать сможешь?