Мишель Роуэн - Разбитое Сердце

— Верно.

— Тогда крайне досадно, что вы не можете ее воссоздать и найти волонтера на замену Джилл.

Доктор посмотрел на серебряный пистолет.

— Да, это значительно упростило бы нашу задачу. Джилл — источник формулы. Ее тело вырабатывает свежую кровь, которая тут же наполняется ядом. Джилл и есть «Ночной дурман».

Это та ситуация, когда быть востребованной не так уж хорошо. Как жаль: то, что меня убивало, могло послужить спасением для других. Я же в проигрыше по всем статьям.

В голове роились тысячи мыслей.

— Почему бы нам не задержаться на пару дней, чтобы вы смогли взять как можно больше образцов моей крови, а потом начнем выводить «Ночной дурман» из организма?

Доктор Рейнольдс явно почувствовал облегчение:

— Рад слышать, что вы готовы помочь.

Я прислонилась к столу:

— Ну конечно. Это не мой мир, я не хочу во всем этом вариться дольше необходимого, но я не дура. Я понимаю, что моя кровь убивает вампиров, а это очень важно. Если бы «Ночной дурман» не вел к моей смерти, я бы с радостью сдавала кровь на регулярной основе.

— Но именно к вашей смерти он и ведет.

Если не считать действия яда, с тех пор как его мне ввели, меня кусали, душили, били почти до потери сознания. На этих американских гонках ремни безопасности не были предусмотрены.

Я кивнула:

— Да.

Рейнольдс сжал зубы:

— Джилл, я не хочу жертвовать гражданскими лицами. Такими, как ты.

— Пришло время положить этому конец, — резко вклинился в разговор Деклан. — Вы или можете помочь, или нет. Так как?

Я догадывалась, что мое предложение о донорстве ему не понравилось. Этого не было в наших планах.

Доктор Рейнольдс смерил взглядом сначала Деклана, потом меня.

— А ты действительно за нее переживаешь. Поначалу я не поверил, но это правда, верно?

— Ее безопасность — моя самая главная задача.

Доктор Рейнольдс тихонько рассмеялся:

— Мы с женой тоже были полными противоположностями. Из двух разных миров… Но нам удалось перешагнуть через это.

Я не совсем поняла, как мы так быстро сменили тему разговора.

— Кем мы с Декланом приходимся друг другу, в данный момент не имеет значения.

— Он тебе небезразличен.

— Конечно.

— Пусть даже и дампир. — Он это сказал, скорее обвиняя, чем делясь своим наблюдением.

Я посмотрела на обсуждаемого нами дампира. Он слегка вскинул бровь, словно ожидая моего ответа.

— Если бы не Деклан, я была бы уже мертва.

Да уж, не самое романтичное признание. Зато правда.

Доктор Рейнольдс поджал губы:

— Я познакомился с женой четыре года назад, когда наконец смирился со статусом холостяка. Все мои дни были заполнены пробирками и химическими формулами. Парахимия… я ею одержим. Всю жизнь. Но Клара… она показала, что есть и другие прекрасные вещи. — Его голос сорвался. Лоуренс подошел к коллеге и сжал его плечо.

Я с трудом сглотнула подступивший к горлу комок. Чужая боль никогда не оставляла меня равнодушной.

— Она, наверное, была чудесной женщиной. Сочувствую вашей потере.

— Спасибо.

— Вы сказали, ее убил дампир?

— Да. — На его скулах заиграли желваки.

Я поежилась.

— Я… я не так уж много повидала дампиров-чудовищ, но те, кого довелось, были ужасны. Должно быть, вам тяжело это понять, но вы не смогли бы ничего поделать.

Он снял очки, потер переносицу и зажмурился.

— Ошибаетесь.

Я растерялась. Посмотрела на Лоуренса, чьи серые глаза были прикованы ко мне.

— Это был не дампир-чудовище, — сказал вампир.

Я удивилась:

— Да?

— Лоуренс… — начал было доктор Рейнольдс.

Но тот лишь со свистом втянул воздух:

— Пора уже посмотреть правде в глаза, как мы с тобой и говорили. Может, тогда ты сможешь жить дальше.

— Про тебя я могу сказать то же самое.

— Ты уже два года как потерял Клару. Мое горе случилось всего шесть месяцев назад.

— Это не совсем одно и то же.

Я настороженно за ними наблюдала. Рядом, словно статуя, стоял Деклан, сложив руки за спиной, будто солдат в стойке «вольно».

— Нет, это примерно одинаково; удивлен, что ты не видишь схожести. — Лоуренс заломил руки и посмотрел на меня. — Моя жена была человеком… смертной, вышедшей за вампира. Жена Виктора… она была вампиром.

Я открыла рот от удивления:

— Вампиром?

Рейнольдс снова надел очки. Его лицо застыло. Казалось, он на миг подавил свою скорбь.

— Когда мы встретились, она уже была вампиром. Иной раз ей с трудом удавалось сдерживать голод, но она всегда достойно себя вела. Пока ее не убили.

— Это сделал дампир, — сказала я.

— Да. — Лицо доктора Рейнольса заледенело. — Дампир, находящийся сейчас в этой комнате.

Меня словно ударили. Я резко перевела взгляд на Деклана. Он внимательно смотрел на Рейнольса, ничем не выдавая собственной реакции на это обвинение.

— Вы утверждаете, что я убил вашу жену?

— Да, — прошипел ученый.

Я почувствовала, что напряжение в комнате достигло предела. Я ждала, что Деклан начнет все отрицать…

Этого не произошло.

Деклан не сдвинулся с места, его лицо не дрогнуло, но взгляд стал более пристальным. Доктор Рейнольдс завладел его вниманием.

— Я не убиваю невинных. Не подкрадываюсь сзади, чтобы перерезать им горло. Я встречаюсь с врагами лицом к лицу. Они знают, кто я и зачем пришел. Вот тогда они обычно и нападают.

Ненависть, до этого лишь слегка дававшая о себе знать, полностью накрыла доктора Рейнольдса. Я-то считала, что он терпеть не может дампиров в целом. Оказалось, он не выносит исключительно Деклана.

— Я видел, как ты ее пронзил колом. Да, она защищалась. А как иначе? Какой выбор ты ей предоставил?

— Она могла объяснить, кто такая. Пообщаться со мной, как разумный человек. Если бы она это сделала, я мог бы поступить иначе. Меня посылают за одичавшими вампирами, сеющими смерть и разруху, а не за любящими женами ученых. Если я ее прикончил, значит, она представляла опасность.

— Оправдывайся, сколько хочешь. Это ничего не изменит.

Деклан со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы:

— Джилл, мы уходим. Этот человек не собирается тебе помогать. Во всяком случае, сегодня.

Он был прав. Казалось, доктора Рейнольдса больше не волновала судьба «Ночного дурмана». Как бы ужасно ни звучало все рассказанное ученым, я верила Деклану. Если он убил Клару, значит, она действительно того заслуживала.

Я взяла его за руку, и он потянул меня к двери. Лоуренс отступил подальше, чтобы до него случайно не донесся мой запах.

— Ты даже не хочешь извиниться за то, что убил мою жену? — тихо спросил доктор Рейнольдс.