Степан Мазур - Изнанка Мира

— НЕТ!!! — закричала Люция. — НЕ НАДО, НИКА!

Саркон хохотнул, приглаживая светлые локоны девочки, что-то забормотал на ухо.

Ангел отпрянула от кровати и выхватила клинки. Глаза ангела загорелись.

— УЙДИ, САР! Последний раз предупреждаю!!!

Демон прыгнул. Сильные руки перехватили запястья ангела, клинки упали на ковёр, пропоров линолеум, воткнувшись лезвием в цементный пол.

— Успокойся! Это её выбор! Не вмешивай в работу чувства.

— Она — ребёнок! — запротестовала ангел.

— Ничего себе ребёнок, почти третий размер. Если бы у тебя такие… в таком возрасте…

— Ты забываешься, Сыр! — приструнила ангел.

Демон отпустил руки, повернулся боком, глядя на кровать.

— А давай ничего не будем делать. Пусть всё идёт, как идёт. А мы посмотрим со стороны. Посмотри, как её попка трётся о простынь. Да эта девочка пылает! Как думаешь, людям пора снижать планку официального совершеннолетия?

Люция прыгнула, откинув демона ударом. Саркон врезался плечом в стену. Но дальше ангел атаковать не стала, лишь подняла клинки и, пересилив себя, повесила на пояс. Затем сделала шаг от кровати, и встала рядом с демоном.

— Чёрт с тобой, я не буду вмешиваться.

Сар потёр плечо, кивнул.

— Разумно.

Ника не выдержала накала эмоций, сжалась и вскрикнула, расплываясь по кровати. Довольная улыбка была ножом в сердце небесной девы… Но ещё больше удивился Саркон. Отец Ники откинул одеяло, сел на край кровати. Зрачки Ники расширились — поймал! Попалась!

Оба посланника ощутили, как сердце девчонки затрепетало быстро-быстро, лицо запылало краской. Она уткнулась в подушку, сгорая от стыда.

Медленно, подбирая слова, отец негромко заговорил:

— Ника, сейчас ты идёшь в душ. И после обязательно одеваешься в ночнушку. С завтрашнего дня ты спишь здесь… а я в зале.

Отец вздохнул и поднялся, Ника тут же бросилась на шею, ловко целую в щёку. Захватила в объятья.

— Я люблю тебя! — сорвалась она на крик.

Отец вздохнул, осторожно отстраняя руки дочери.

— Я тоже тебя люблю, но то, что ты делаешь, это… неправильно. Неправильно! У тебя будет парень, муж, дети. Не делай то, о чём можешь пожалеть. Давай не будем калечить свои души в угоду телам.

— Тебе нужна женщина! — в слезах вскричала Ника, выражая протест.

— Да… Но ты-то здесь причём?! — отец привстал, поворачиваясь к ней и стараясь разглядеть в темноте глаза.

Свет включить рука не поднималась. Дочь наверняка голая. А тьма, она словно скрывала пеленой, отгораживала от чего-то неправильного. Воображение даже рисовало ангела и демона с обеих сторон. Оба шептали… каждый своё. Добро и зло. И каждый со своей стороны плеча.

— Я… женщина… я… — задыхаясь от истерики, произнесла дочь.

— Что?! — повысил голос отец. — Ну что ты несёшь?! Не пори ерунды! Да, ты почти женщина, но… не для меня!

Ника упала на кровать и зарыдала в подушку. Как назло, в окно заглянул месяц и в бледном свете обозначил её белое нагое тело. Упругое, нежное, родное…

Отец взвыл и отвернулся к окну. Вонзил ноготь в кожу, ощущая боль, чтобы перенаправить мысли.

— Глупая… Какая же ты глупая, — прошептал он тихо у окна, отвернувшись от дочери.

— Папа… — протянула она и подняла лицо от подушки.

За спиной он услышал лёгкие шаги, и тёплые руки обхватили за живот, её груди коснулись спины. Упругие, горячие.

Или это всё тело вдруг стало гореть? Отец обхватил руками лицо, выдохнул.

Рука дочери опустилась ниже пояса.

— НЕТ, НИКА! — вскричал он и, резко повернувшись, оттолкнул её.

Дочь отступила на пару шагов и рухнула на кровать.

— Ты… ты в порядке? — поспешно забормотал отец.

— Ты же… ты… ты принял объятие… и не как дочери.

— Замолчи! Что с тобой? Ника, прекрати! Это не моя дочь! Что в тебя вселилось?

Люция повернулась к демону, грозно сверкнув очами.

— Ах ты, подлый лицемер! Ты говорил, что не будешь вмешиваться. В неё вселился суккуб?

— Здесь только бесы, — хмуро ответил демон. — Но и они иногда такие затейники. Сам порой удивляюсь.

Дождь за окном усилился, форточку закрыло ветром. Снова полумесяц скрыли тучи, погружая комнату в полную темноту. Свет окон соседних домов давно потух. В комнате не видно ничего.

— Ника, сейчас я иду на кухню пить чай, а ты в душ, потом наоборот и ложимся спать. Каждый в разных комнатах. А утром всё взвесим и нормально поговорим. Ты меня поняла?

— Я всё равно люблю тебя… — протянула она таким голосом, словно давно всё решила.

— Я никогда к тебе не притронусь! — вспыхнул отец. — Выбрось эту нелепость из головы!

— Я… Нет, ты не можешь так говорить… я…

— Ты уезжаешь к бабушке в деревню! — поспешно добавил он.

— Нет, я останусь с тобой!

— Тогда я уезжаю в командировку! Надолго… Доучишься этот год в деревне. А к лету… К лету мы что-нибудь придумаем. Возможно, переедем. В другую квартиру. В этой… тоскливо нам в этой, вот и тянет на всякие… воспоминания.

— Я и в трёхкомнатной квартире буду хотеть тебя, — спокойно сказала Ника голосом победительницы, уверенной в своих силах.

— Перехочешь! — закричал отец. — Сумасшедшая! Найдёшь парня в деревне — успокоишься!

— Никаких парней, только ты, — запротестовала Вероника.

— Ника, хватит! Я найду новую жену!

— Ты не посмеешь! Мама…

Отец повернулся.

— Ага, о матери вспомнила?!

По щекам дочери побежали слёзы.

— Папа… — совсем другим голосом сказала Ника и, поднявшись с кровати, вновь прижалась к отцу. Только без страсти. Как к родителю. К любимому, родному, человеку. — Папа, — уже более тихо продолжила она.

Отец, чуть подождав, обнял. И крепко прижал к себе. Словно какая-то пелена спала с глаз и пала стена отчуждённости. Для обоих. Отец решительно потянулся к выключателю, и свет резанул по глазам. Теперь он мог смотреть в глаза дочери, полные слёз раскаяния. И на тело её мог смотреть без боязни всколыхнуть что-то со дна души.

— Ну ладно, забыли, — продолжил отец. — Одевайся, поедем в деревню вместе. Давно мы с тобой последний раз на берегу речки не сидели, да? Рассвет встретим у костра.

— Как в детстве, — улыбнулась Ника. Его родная Ничка.

Люция треснула в бок Саркона, беззаботно улыбаясь, как ребёнок.

— И только попробуй, рогатый, погоду испортить!

— Тоже мне, спасительница, — пробурчал демон, крепко держа выпавшего из девушки недозрелого суккуба за шею.

Скользкое, краснокожее существо с небольшими крыльями и маленьким хвостиком, совсем как у черта, извивалось, шипело.

Приблизив его к себе, демон почти прорычал: