Артём Корсаков - Обратная ночь

   Тот, кто держал кирпич, замахнулся ещё раз, а затем... я потерял над собой контроль. Удар - и я снёс ему голову, следом в один прыжок подскочил ко второму, схватил его за волосы, откинул голову назад, освобождая шею, и вонзил в неё "ожившие" клыки. Жертва не успела даже вскрикнуть. Я забыл обо всём: семья, вампиры, убитый человек. Только кровь и наслаждение, которое она приносила, волновали меня. К дьяволу всё остальное! Это было незабываемо, круче, чем прыжок с парашюта, приятнее оргазма. Кровь партиями поступала через насосы-клыки, и удовольствие волнами накатывало на меня. Я в нетерпении задыхался, предвкушая очередную порцию крови. Это стоило даже убийства...

   Всё всегда заканчивается... Вскоре кровь уже перестала так волновать, вначале я насытился, а затем и пресытился ею. Получив своё сполна, я отпустил жертву. Некоторое время постоял, оценивая, что же произошло. Мне уже не хотелось крови. Как и после секса, пережив пик удовольствия, хотелось отдохнуть, но только здесь всё было гораздо хуже. Я убил человека, даже двоих. Что со мной? Неужели, я, любящий муж и отец, способен был так хладнокровно прервать жизнь людей? А затем тут же позабыть об этом, поглощая кровь? Или в этом виновата жажда, которая довела меня до отчаяния? Откуда такая жестокость?

   Я упал на колени и схватился за голову. Повсюду была кровь, целые лужи крови. Как я мог? Что мешало мне просто схватить этих парней и напугать, не убивая. Ведь даже кровь можно было выпить чуть-чуть, только лишь утолив жажду, тем более их было двое. Нет, эта жестокость не моя, это "вампиризм" виноват. Я должен победить это безумие, нельзя допустить подобного вновь, не хочу превращаться в безжалостную машину смерти, такую, как Денис. Нужно уметь контролировать себя, подчиняться разуму, а не клыкам. Собственная жестокость ужаснула меня. А что, если бы я сделал то же самое с... семьёй, которую встретил по дороге? Нет, так же нельзя!

   И ведь мальчик меня предупреждал, просил не убивать невинных. А я тогда ещё подумал, да зачем мне всё это. И через несколько часов совершил хладнокровное убийство. Ведь это даже самозащитой не назовёшь. Я с лёгкостью мог их обезвредить.

   Тёмная густая лужа достигла колен и я, поднявшись на ноги, отошёл назад. "Беги, беги отсюда, пока не пришли люди", - мелькнула мысль. - "Ты уже ничем им не поможешь. Ты сам их убил". А ведь наверняка, у них тоже есть матери, семьи. Что же я наделал? Как буду с этим жить дальше? Но не успел я отлинчевать себя, как вдруг... увидел перед собой парня, которому минуту назад разбил голову. Он стоял передо мной и странно улыбался.

   - На, затянись, вставляет не по-детски, - сказал он, протягивая окурок.

   Я против своей воли взял этот окурок и... очнулся на прежнем месте.

   Чёрт возьми, что это было? Что за помутнение? Чьи это мысли? Неужели, я знал этого парня раньше?!

   Всё пошло наперекосяк. Уж лучше бы Денис меня убил, лучше бы вампиры растерзали меня на горе. Зачем я живу? Чтобы убивать невинных? Что они мне сделали? Я посмотрел на руки, которые вымочил в крови жертвы, - от крови не осталось и следа, более того - солнечные ожоги, полученные на рассвете, зажили. Кровь была и едой, и лекарством... "и источником ненависти и смерти", - напомнил я себе.

   Ещё раз оглядев место безумного побоища, я собрался уходить. Ответственность за последствия пугала не так сильно, как страх, что подобное повторится вновь. Вымочив в луже свои пальцы, я смазал оставшиеся на теле после ожогов чёрные пятна. Впитав кровь, кожа восстановилась и вернула себе бледный оттенок. Убитых я оставил, как есть, - не знал, что с ними делать.

   Время шло, а я всё бродил по ночному городу, усталый и измотанный обилием произошедших событий, даже не представляя, какой сделать следующий шаг. Растерянность завела меня в грязный и, похоже, очень старый район города. Кирпичные пятиэтажные здания однотипной постройки, возводившиеся не позже семидесятых, унылые картонные вывески из тех же времён, дворы, в которых вместо детских площадок стояли полуразвалившиеся столы - место проведения стариковских домино-сражений. "С прискорбием сообщаем вам, что жизнь ушла из этого клоповника лет двадцать назад". Я бы заблудился в этом унылом лабиринте, но тут мой взгляд задержался на вывеске "мини-отель". Если бы не эта надпись, в жизни бы не поверил, что в этой халупе есть отель. Возможно, лет этак сорок назад, здесь и располагалась аккуратная советская гостиница, но время и безалаберность хозяев сделали своё дело.

   О существовании поблизости других гостиниц ничего не говорило. Рассвет вот-вот начнётся, солнце осветит серую массу домов, и тогда "пиши-пропало". Оставалось лишь забраться в хоть какое-нибудь убежище и переждать день.

   Я вошёл через двери и начал подниматься по грязной лестнице, на которой валялся всевозможный хлам: рама от велосипеда, сдувшийся футбольный мяч, ковёр, изъеденный молью. Добравшись до второго этажа, я толкнул картонную дверь. Ужасный стрекучий звук разлетелся по всему мини-отелю, извещая о моём появлении. Впрочем, из тех, кто находился внутри, похоже, был лишь портье, - запаха крови других людей я не ощущал. Облысевшая макушка, конский хвост, собранный из остатка волос, что были по бокам и на затылке, засаленная, в маслянистых пятнах майка и второй подбородок производили крайне отталкивающее впечатление. Портье даже не взглянул на меня, продолжая смотреть по телевизору какой-то боевик.

   Я подошёл к стойке и спросил:

   - У вас есть комната с плотными шторами?

   - Любой каприз за ваши деньги, - гнусавым голосом ответил портье, продолжая смотреть кино.

   - А с ванной?

   - Только люкс, - брякнул портье и повернулся ко мне. - В остальных номерах удобств нет, только общий туалет на этаже.

   Его маленькие голубые глазки быстро пробежались по мне, задержались на золотом кольце, а затем уставились на лицо.

   - Я работаю сторожем по ночам, поэтому прошу днём не беспокоить, буду высыпаться.

   - Вы же не длинноногая сексапильная деваха, чтобы я заглядывал к вам в номер, - усмехнулся портье и начал выковыривать грязным ногтем большого пальца кусок мяса, застрявший у него в зубах.

   Я с трудом подавил желание ему эти самые зубы выбить.

   - Беру номер на три дня, если устроят условия, останусь дольше, - сказал я, хотя сам пока не решил, сколько здесь протяну.

   Портье назвал цену - дешево за номер люкс, но дорого за люкс в этом "бараке".

   - Идёт, - согласился я, всё равно было поздно искать другой вариант.

   - Паспорт, - попросил портье.

   "Что такое паспорт?" - подумал я, не находя в своих скудных воспоминаниях ответ. Портье среагировал быстрее. Ещё раз бегло осмотрев меня, он сказал: