Олард Диксон - Восставший из ада

— Боже мой, — пролепетала она, вспоминая ночной кошмар, — Папа!

Предчувствуя недоброе, Керсти сняла телефонную трубку и дрожащей рукой набрала номер.

— Алло, — услышала она сонный голос отца.

Она помолчала, успокаиваясь.

— Слушаю вас, — снова отозвался Ларри, — Кто говорит?

— Па? Это я, — тихо проговорила Керсти.

— Керсти? С тобой все в порядке?

— Это я хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

— Со мной все, как никогда хорошо, а что такое?

— Знаешь, мне сон приснился. Не очень хороший…

— Ну-ну, сон — ведь это только сон. Спи спокойно. Я люблю тебя, дочь.

— Я тоже люблю тебя, па.

— Вот и хорошо, пока, Керсти, — и Ларри положил трубку на рычаг, немного удивленный этим звонком.

— Кто это был? — подала голос Джулия.

— Да, ерунда, кошмар приснился.

— Кому?

— Керсти, — Ларри почесал взъерошенную со сна голову. «Черт, — выругался он про себя. — Кажется, я вчера здорово перебрал. Голова раскалывается. А ведь еще на работу идти…» — и он полез в аптечку за аспирином.

Полдень застал Джулию в баре. Народу было мало. Завсегдатаи обычно собирались часам к пяти — шести, а в такое время бар частенько пустовал.

Джулия сидела за столиком и размышляла над тем, что с ней случилось. Все ей казалось диким и нереальным.

Фрэнк. В голове не укладывается. Как, почему он стал таким. Но это точно он. Голос его, манера говорить. Этот кулон с пожирающим себя львом. Фрэнк, Фрэнк!

— Что, не очень весело одной? — нарушил ее уединение лысоватый мужчина лет сорока, говоривший с немецким акцентом.

Джулия ответила не сразу, крутя в пальцах пустой бокал из-под пива.

— Да, не особенно, — согласилась она.

Мужчина перенес с соседнего столика свою кружку и поставил ее рядом с бокалом Джулии.

— Меня зовут Отто Бауэр. Я из Германии. В командировке по заданию корпорации. Я подумал, может, мы, ну… — он помедлил, — может нам выпить вместе?

— Почему бы нет, — подумав, сказала Джулия.

— Я принесу пиво. Вы не против?

Джулия промолчала. А лысый Бауэр уже спешил к стойке. Она думала о чем-то своем.

Через какое-то время Бауэр появился, неся в обеих руках кружки с шапками свежего пива. Пил он много, и, пока они шли до ее дома, успел посетить все туалеты по дороге.

— Знаете, я совсем не часто… вот так… — смущенно пробормотал Бауэр.

— Ничего все когда-то бывает в первый раз, — пожала плечами Джулия.

— Наверно, так, — согласился немец, смешно коверкая слова.

— Может, вы хотите выпить? — спросила Джулия, когда они вошли в холл.

— Нет-нет, — запротестовал было он, но помявшись, сказал: — Вообще-то, не отказался бы.

Она принесла ему виски, он выпил порцию одним глотком и произнес банальную фразу, скорее потому, что в подобной ситуации такое говорят все мужчины.

— Вы знаете, у меня такое чувство, что мы знакомы много лет…

Набравшись смелости, он подошел и хотел расстегнуть на ней блузку. Джулия отстранилась.

— В чем дело? — недовольно спросил он. — Ты ведь для этого меня привела, не так ли?

Джулия промолчала.

— Почему бы тебе не раздеться? — произнес он пьяным голосом, делая более решительную попытку.

Похоже, в эротических фантазиях своего детства Бауэр подстерегал свои жертвы и набрасывался на них, срывая одежду.

— Действительно, почему бы мне не раздеться, — повторяя его слова, попыталась отвлечь его внимание Джулия.

— Тогда в чем дело? Давай приступим. — Своей пухлой, с широкими и короткими пальцами, рукой он стал хватать ее за грудь.

Джулия не сумела скрыть, что ей стало противно. Увидев это, он разозлился:

— Ну, что еще? Передумала?

— Прости, лучше не здесь… Давай поднимемся наверх, — Джулия с трудом высвободилась из жарких объятий Бауэра.

— Хорошо, — согласился он, отпуская ее. — Наверх, так наверх.

Они поднялись по лестнице, Джулия отворила дверь в комнату Фрэнка.

— Это же не спальня! — удивился немец.

— А что, кровать нам нужна обязательно? — Джулия попыталась улыбнуться.

— Ну, в общем-то, нет… наверно, — окидывая взором комнату, согласился Бауэр.

— Лично я всегда предпочитаю пол…

— Сама говоришь: «Все когда-то происходит впервые».

— Почему бы тебе не снять пиджак, — предложила Джулия, поворачивая в двери ключ. Она чувствовала, как по спине у нее потекли струйки пота.

— Действительно, почему бы не снять, — и он стянул с себя клетчатый пиджак, сидевший на нем отвратительно.

— А почему бы и тебе не сделать то же самое? — прыгая на одной ноге, он с кряхтением снял брюки и стоял перед ней в рубашке и белых носках.

— Может, и сделаю… — ответила она и увидела Фрэнка, стоявшего за платяным шкафом. Стараясь скрыть страх, она опустила голову и начала расстегивать блузку.

— Знаешь, ты просто прелесть, — посмотрев на Джулию без блузки, тихо сказал Бауэр. — Du bist Wunderbar.

— Неужели? — не поняв, что он там прибавил на своем языке, ответила Джулия и бросила блузку на стул.

— Ты ведь знаешь, что это так, — не отрывая от нее глаз, продолжал Бауэр. — Ты самая прекрасная женщина из тех что, я видел.

Отто стал подходить к ней, но вдруг остановился, выругавшись.

— Что такое? — осведомилась Джулия, бросив взгляд за шкаф.

— Момент! — он повернулся к ней спиной и направился к двери. — Слишком много пива. Мой мочевой пузырь… заставляет о нем думать…

Он взялся за дверную ручку и подергал ее.

— Зачем ты заперла дверь? — Он повернулся к ней в тот момент, когда Джулия наносила ему удар молотком по голове. Молоток соскочил и ударил Бауэра в плечо, дробя ключицу.

— Пожалуйста, не надо! — заголосил он.

Но второй удар достиг цели, с хрустом проломив череп. Третий удар пришелся уже по трупу.

Джулия выронила окровавленный молоток и уставилась на труп, содрогаясь от содеянного. Как могла она это сделать? Как? Это ведь бойня. Настоящая бойня. Во имя чего? О, Боже! Во имя чего?..

Но тут в ее сознании всплыло имя. Одно короткое имя. Для нее оно означало все.

— Фрэнк! — она резко обернулась. Несмотря на то, что она была готова увидеть его, сердце ее ухнуло куда-то вниз, надавив на желудок и вызывая рвоту.

— Не смотри на меня! — предостерег он, медленно подползая на четвереньках к трупу.

Джулия закрыла лицо руками и выбежала из комнаты.

Лицо ее было в слезах, когда она, вбежав в ванную, увидела себя в зеркале. Слезы смешивались с кровью и красноватыми ручейками стекали вниз, повинуясь закону земного притяжения. На нее смотрело чужое лицо. Серое от страха. Глаза ввалились, щеки впали, ноздри дрожали, как у испуганной лани.

Джулия, быстро сбросив одежду, подставила мокрое от пота тело под струю холодной воды.

Умывшись и наспех приведя себя в порядок, Джулия направилась в комнату Фрэнка. Открыв дверь и войдя в комнату, она содрогнулась, увидев кошмарную картину.