Брайан Ламли - Возвращение Титуса Кроу

— Матрона Эмили, сказала, что когда меня сняли с буя в Пурфлите, у меня на лице не было щетины. Выходит, мы с Титусом Кроу проскочили эти десять лет за одну ночь! С той поры — со времени моего возвращения — прошло уже почти два месяца, а Титус Кроу так и не объявился. Насколько же далеко в будущем находится он теперь?

Лицо Писли неожиданно стало озабоченным, и он отвернулся.

— Этого мы никогда не узнаем, Анри. Конечно, надежда остается. Надежда будет всегда, но…

— Я знаю. — И перед моим мысленным взором снова возникла сцена из сна: похожий на гроб метеор несется сквозь пространство и время. — Я знаю…

Долгое время профессор молчал. Затем, изменив тему, Писли пустился в длинный поучительный рассказ и познакомил меня со всеми последними успехами фонда Уилмарта — и с некоторыми из его неудач. Пересказ этой длиной лекции займет слишком много времени. К тому же я сомневаюсь, что память не подведет меня, однако кое-что я все-таки попытаюсь вспомнить.

Например, профессор довольно много говорил о переводе «Фрагментов Гхарне» и о большом толчке, который эти древние рассыпающиеся черепки дали развитию фонда Уилмарта. Он рассказал о гибели глубоководного Гелл-Хо и его обитателей шогготхов, о том, как ушел под воду Кингспорт — городок на берегу Новой Англии, и о том, что море до сих пор вымывает из пещер отвратительных червей и вековую гниль разложения. Приглушенным голосом он поведал мне о Лхиибе, и о печальной судьбе города Иб под йоркширскими болотами. Затем профессор несколько повеселел и начал описывать борьбу со светящимся синим Кн-яном, освещенным красным Иотхой и черным Н`кая. Помню, он упоминал о каком-то Лунном болоте из ирландских мифов и легенд, упирая на связь его с так называемым безымянным городом старого Туркестана.

Многое из того, что я услышал, было для меня совершенно новым, поэтому я трепетал впервые слыша такие названия, как Утонувший Ятта-Ук — затопленный водой город в забытом внутреннем конусе вулкана Титикака; Обреченный Аркантенгри — заброшенный мегаполис среди окутанных туманом ледяных вершин в белой пустыне к югу от гор Кунлун; Джихауас — племя диких кочевников в монгольской пустыне Гоби, поклоняющееся Шудде-Мьеллу.

Истории Писли захватили меня, но лишь одна тема, которой он коснулся в конце своего длинного рассказа, полностью поглотила меня. Речь шла о Шуб-Ниггурате, втором странном Боге из цикла мифов Ктулху. Иногда его называли «черным лесным козлом», иногда «Бараном тысячи овец», или, как предпочитал называть Писли эту мифологическую фигуру — «Космический кровосмеситель Ктулху»!

Я знал, что прежде Шуб-Ниггурат рассматривали как символ плодородия, существо, заточенное Старшими Богами, о котором в «Некрономиконе» сказано, что «когда Великие Старые освободятся, он явится во всей своей мерзости и пойдет по миру, как когда-то давно шли они вместе». Однако недавно фонд Уилмарта интерпретировал эту фразу иначе. Исследователи пантеона Ктулху, наконец, объяснили некоторые противоречивые высказывания в отношении пола Шуб-Ниггурата. Примером последней двусмысленности может служить частое упоминание о том, что «Баран тысячи овец» был «женой Хастура». Еще больше сбивает с толку указание приведенное в «Ктхаат Аквадинген», где безвестный автор именует Шуб-Ниггурата «отцом и матерью всех порождений Зла, и еще худших тварей, которые не придут до последних времен».

«Отец и мать»?..

А ответ, как сказал Писли, кроется в том, что Шуб-Ниггурат — величайший символ плодородия для всего, много больше, чем просто символ. Он/она — ни что иное, как сила самовоспроизводящейся Вселенной, удивительным образом унаследованная большинством БМК. Он/она — это их способность совокупляться с дочерьми Адама и сыновьями Евы, а так же с прочими тварями, обитающими в бесчисленных мирах.

Таким образом, наряду с Азатотхом и Ньярлатхотепом, Шуб-Ниггурат был отнесен Писли к символам, а не к реально существующим тварям. И вот об этой чудовищной космической плодовитости БМК профессор мог говорить бесконечно. Он рассказывал о непостижимых последствиях и результатах совокупления чудовищ с людьми, отметив, что случайные сообщения о кощунственных уродствах часто означают непосредственную связь с БМК. Оказывается фонд собрал и обработал множество ценных данных, но Писли опасался, что это только вершина айсберга. Из множества жутких случаев он выбрал самые характерные. Профессор поведал мне о близнецах, родившихся у незамужней неграмотной женщины-альбиноса в Данвиче, северная часть Массачусетса; об отвратительных «змееподобных» детях, мать которых зарубила мужа в приступе безумия на глазах всей семьи за девять месяцев до их появления (это произошло в графстве Каддо, Оклахома); о полусумасшедшей ирландской женщине, которая родила мальчика с огрызками крыльев, после того как ее измучили кошмарами, в которых она видела летящего демона, и так далее. Число таких случаев казалось бесконечным.

Я вспоминаю, что остановил Писли в этом месте его рассказа и задал ему вопрос, относящийся к термину «космическая плодовитость Ктулху». Слово «космическая» — что это? Несет ли это слово потаенный смысл или это нечто излишнее?.. Незадолго перед тем, как я задал свой вопрос профессор как раз сокрушался, что слишком мало знает о разуме, таящемся глубоко в склепах Иха-нтхлея на дне океана за Дьявольским Рифом. Он еще упомянул, что во вселенной не только человек обладает разумом, и потому БМК не ограничивали свое отродье только человеческой плотью и кровью…

Выслушал мой вопрос, Писли улыбнулся и сказал, что подобная мысль посещала и его, а потому он специально выяснил некоторые подробности «семейной» жизни БМК. Оказывается, до великого восстания Ктулху стал отцом трех сыновей «от женского существа с дальней ультрателлурической планеты Ксотх, тускло-зеленого двойного солнца, которое сияет как глаз демона в черноте возле Эбитха…». Эта цитата взята из «Записи Понапе», которая, как сказал Писли, является старинным документом, привезенным с острова Понапе морским купцом из Аркхема, капитаном Эбнером Эзекилем Хоагом, примерно в 1734 году. Эта рукопись ходила по рукам и затем попала в библиотеку Кестера в Салеме, где ею очень заинтересовался фонд Уилмарта.

Из этой рукописи и еще одной или двух книг, в частности из «Табличек Зантху», фонд подчерпнул большую часть своих знаний о роде Ктулху. К «Табличкам Зантху» фонд стал серьезно относиться сравнительно недавно. Считающиеся трудом доисторического азиатского шамана или волшебника, эти таблички были найдены профессором Харолдом Хедли Коуплендом в каменной могиле в Зантху в 1913 году, а три года спустя Коупленд опубликовал их перевод в брошюре, которую очень быстро запретили по причинам «бездоказательности работы, умышленно подрывающей все общепризнанные теории науки и теологии».