Шеррилин Кеньон - Дьявол может плакать (Син и Катра)

Но она была права. Её пребывание связанной не принесет пользы никому из них.

— Слушай, Артемида, или, если допустить, что это не очередная уловка или ложь, Кэт, я должен получить свои силы назад. Это приказ.

— Конечно. Ты просто хочешь вернуть их для того, чтобы убить Артемиду и так отомстить ей.

— Я не собираюсь лгать и говорить, что это неправда. Так и есть. Я невообразимо хочу её смерти. Но сейчас у меня есть более важные проблемы. Ты встретила одну из них на той улице в Нью-Йорке.

Кэт помедлила, подумав о создании, с которым сражалась. Оно действительно было устрашающим.

— Я так понимаю, что ты имеешь в виду ту…штуку, которая напала на меня.

— Да. Галлу демоны свирепствуют, а Дайм вот-вот обретут свободу, и я единственный, кто может загнать их обратно. Если у меня не будет сил сражаться с ними, наступит конец света. Помнишь, что случилось с Атлантидой? По сравнению с тем, что произойдет, это покажется сущей забавой.

— Не обижайся, старичок, но Атлантида была уничтожена до моего рождения, поэтому я ничего об этом не помню.

Но она знала истории о том, как затонул континент.

Она сидела с минуту, размышляя. Она знала, что Артемиде нельзя доверять. Но не была также уверена, можно ли доверять Сину. Говорил он правду или вешал ей лапшу на уши?

— А как насчет тех людей прошлой ночью? Почему ты обезглавил их и сжег?

Она поняла, что сказала лишнее, когда его глаза загорелись убийственной яростью.

— Ты шпионила за мной?

— Да, Артемида приказала мне.

Его гнев был так силен, что она могла чувствовать, как он наполняет воздух.

— Не смотри на меня так. Я могу шпионить, если захочу.

— И почему тогда ты шпионила за мной?

Кэт немного слукавила. Если сказать ему, что Артемида хочет его смерти, то это только разозлит его еще больше. Поэтому она прибегла к более деликатному объяснению.

— Артемида хотела узнать, чем ты занимаешься. Она думала, что ты попытаешься убить ее.

— Да, и я очень сильно этого хочу, но прямо сейчас у меня более важная проблема. — Он помолчал, прежде чем продолжить. — Причина того, что я отрезал головы галлу и сжег их тела, в том, что если бы я не сделал этого, они могли бы возродиться, как в плохом ужастике.

Это объясняло не все, почему тогда он сжег их жертву?

— Почему ты сделал то же с человеком?

— А как ты думаешь? Один укус галлу — и их жертва тоже становиться демоном у них в подчинении. Осквернение тела гораздо гуманнее того, что они делают с людьми. Когда человек умирает от их рук, его нужно убить и превратить в прах, или он восстанет снова.

О…Тогда понятно, почему он проверил её на укусы, прежде чем вырубил.

— Поэтому ты прижег руку прошлой ночью?

Он кивнул.

— Если успеешь поймать момент, то нужно прижечь рану и остановить распространение яда по телу.

Да, но это очень больно, и она задумалась, сколько раз он уже проделывал такое.

— Чисто из любопытства… Артемида знает о галлу?

— Я не знаю, Артемида. Ты знаешь?

Она вздохнула; он упорно принимал её за её хозяйку.

— Я думала, это уже в прошлом.

— Пока я не увижу исчерпывающее доказательство, нет. Я остаюсь с тем, что знаю о тебе, стерва. Теперь отдай мне мои силы.

Ярость разлилась по её венам от его тупости и оскорблений. Что должно случиться, чтобы он перестал считать её Артемидой?

Разрушить сеть, а затем проломить ему череп…

Побуждение было очень сильным, и все, что она могла делать, — стараться не поддаться ему.

— Катра?

Кэт вздрогнула голоса Артемиды в голове.

— Что случилось? Почему ты так рассержена? Апполимия беспокоит тебя?

Кэт закатила глаза.

— Перестань шпионить за мной!

Син скривил губы.

— Сложно не смотреть, как ты развалилась на моем диване. Я уж молчу про то, как смешно слышать это от тебя, учитывая, чем ты занималась прошлой ночью.

Она скорчила рожицу, поняв, что говорила вслух.

— Катра? Скажи мне, что не так, а то я приду и проверю. Так сердиться — это не похоже на тебя.

Теперь она беспокоится обо мне? Кэт не знала, что раздражало её больше: быть в плену у бывшего шумерского бога или быть под контролем у греческой богини.

О, стоп, сеть определенно помогла справиться с одной из проблем.

— Все хорошо, Матисера, — тихо сказала она Артемиде. — У меня все под контролем.

— Но почему же мне так сложно в это поверить? — Артемида появилась в комнате, прямо перед Кэт, уперев руки в бока. На ней было белое облегающее платье, и ее ярко-рыжие волосы были распущены, окутывая тело.

Кэт почувствовала раздражение, как только поняла, что только что сделала богиня.

Син обернулся. У него отвисла челюсть, когда он увидел Артемиду и понял, что Кэт не лгала ему. Ясно, что она оказалась не богиней.

К её чести, Артемида не паниковала. Она просто разглядывала его, как досадную помеху.

— Ну и ну, посмотрите, кого нелегкая принесла. — Она бросила на Кэт пронизывающий взгляд. — Почему он здесь?

Син чертыхнулся, поняв, что они обе играли с ним.

Забыв о служанке, он кинулся к Артемиде, но перед тем, как он добрался до нее, служанка каким-то образом появилась перед ним. Как, черт возьми, она выбралась из сети? Он не понаслышке знал, что это не дается просто так. Но не здесь и не сейчас.

Единственное, что имело значение, — это добраться до Артемиды.

— Успокойся, — сказала Кэт, бережно держа руку у груди.

Он покачал головой.

— Уйди с дороги, девчонка. Ничто не остановит меня.

Артемида закатила глаза.

— И чего ты хочешь? Твои жалкие силы?

Он бросился к ней, но Кэт поймала его за талию и повалила на пол с силой, которой он никогда не видел у женщины, — особенно со сломанной рукой.

Она села сверху.

Оттолкнув её, он зарычал:

— Не хочу тебя ранить, но это не значит, что я этого не сделаю.

Кэт разъяренно взглянула на него.

— Могу сказать то же самое.

Он старался обойти ее, но женщина была, как липучка. Приклеившись к его телу, она не давала ему подойти к Артемиде.

Артемида насмехалась над их борьбой.

— Уйди с дороги, Катра, чтобы я могла покончить с ним.

Син остановился, успокоившись достаточно, чтобы заметить кое-что очень значительное. Он перевел взгляд с Катры на Артемиду.

И как только он сделал это, то понял, как вернуть себе преимущество.

Он выхватил длинный, богато украшенный кинжал из ножен в ботинке, схватил Катру и приставил клинок к её горлу. Он сверлил взглядом Артемиду.

— Верни мои силы, Артемида, или я отниму жизнь твоей дочери.

Глава 4