Крис Картер - Химеры — навсегда! Файл №314

Ожидание последнего мига требует полной сосредоточенности. Нет никого и ничего, кроме увесисто булькающего стеклянного варева! Следить, следить! Язык от усердия высунут. Пересохшие губы. Взгляд горящий — в зрачках отсветы из тазика. А бледен юноша, наверное, потому, что питается плохо. Сувенирная лавка торгует его финтифлюшками по три доллара, но он-то их туда оптом сдает по полтора. Грабеж среди белого дня, если вдуматься! Завтра надо будет поставить условие: или — или! Или по два, или… Не отвлекайся, юноша! Завтра будет завтра. Сегодня — не белый день. Темная ночь.

Темная ночь. Только брызги летят из котла, только жилка дрожит у виска, только жар опаляет. Нет никого и ничего…

…а есть! Тень в плаще с капюшоном. Гражданин без определенного места жительства погреться зашел? На огонек?

На огонек.

Сильная ладонь в резиновой перчатке, легшая на тощий затылок юноши.

Резкий толчок сверху вниз.

Вынужденный кивок — под гнетом мощной руки — лицом в огнедышащий таз.

— Не на… !!!

Бу-л-ль…

Телефон 911. Из сводки происшествий:

«…Рэм Орбитмзн — 18лет, белый, холост, род занятий — безработный, прож. — без опред. м. жит. Обнаружен в заброшенном доме на снос у опрокинутой бочки с застывшей стекловидной массой. Травмы, несовместимые с жизнью, — выжжены оба глаза и язык, отрезаны гениталии. Доставлен патрульными полицейскими в госпиталь Св. Терезии. Жив…»

Жив?!

Н-ну… постольку поскольку. Разве это жизнь — без глаз, без языка, без гениталий!

Но дышит?!

Еле-еле…

Исправительный комплекс (тюрьма) Лортон, штат Вирджиния

Все свободные люди счастливы по-разному. Все лишенные свободы люди несчастны одинаково. Потому что лишены свободы.

То есть там, внутри, за колючей проволокой, ограждающей заключенных от законопослушного населения, имеются, допустим, собственные местечковые градации — авторитет, мужик, обиженный… мало ли! Но счастья это им не прибавляет, просто упорядочивает степень несчастья.

Казалось бы, парадокс — несчастны одинаково, а степеней все-таки несколько. Парадокс мнимый. Чтобы убедиться в его мнимости, достаточно очутиться за решеткой и на своей шкуре испытать, и задаться риторическим вопросом: «Есть в жизни счастье?», — и ответить, как на духу: «Нет в жизни счастья!» Пусть тебя выпускают на прогулку во дворик, где и тренажеры для накачки мышц, и мячики баскетбольные от гиподинамии, и орава сотоварищей в тюремных робах для незлобивых разговорчиков о том и о сем — а счастья нет как нет. И немногим ты отличаешься от бедолаги, которому даже в таких (см. выше) маленьких радостях отказано, — карцер-одиночка, четыре стены, привинченная койка, глухая дверь с одним изумрудным глазком.

Джордж Магулия — в карцере-одиночке. Неадекватен, сказано. Буйный, сказано. Серийный убийца, сказано.

К вам посетители, Джордж Магулия!

Локальные сектора перекрыть, встречным прижаться лицом к стене!

Молдер и Скалли идут по коридору!

— О чем ты собираешься его спросить, Молдер?

— Прежде всего я собираюсь посмотреть ему в глаза.

— А потом?

— Потом спросить.

— О чем?

— В зависимости от того, что увижу в его глазах.

— Ты видел сводку о ночных происшествиях? 911? Несчастный, доставленный в госпиталь святой Терезии…

— Да, Скалли, да.

— Соображения?

— Кто-то скопировал почерк нашего подопечного, чтобы отвести от него подозрения. Кто-то столь же безжалостный и кровожадный, сколь и Магулия. Что говорит в пользу версии о чечено-грузинских боевиках, которую ты вчера назвала бредом.

— Я и сегодня назову ее так же.

— Скалли, живой труп с повреждениями, аналогичными предыдущим, в госпитале святой Терезии налицо?

— Да.

— Подозреваемый Магу лия в ночь на происшествие находился в карцере-одиночке.

— Да.

— Вывод?

— Я бы не торопилась с выводами.

— Я не тороплюсь. Но дважды два — четыре.

— Посмотрим. Сейчас придем и посмотрим.

— Уже. Пришли… Открывайте, сержант, открывайте!

Лязг ключа, скрежет открываемой двери. Яркий, бьющий луч света — в темном : царстве карцера-одиночки.

— Уберите свет!!! Он режет мне глаза!!!

— Ма-алчать, заключенный! Встать! Смир-рно! К тебе пришли!.. Агент Молдер, агент Скалли, прошу…

— Уберите свет!!!

— Ма-алчать!

— Э-э, м-м, сержант. Закройте дверь, будьте добры. Нет, с другой стороны. Выйдите из камеры.

— Не положено. Агент Скалли, этот субъект опасен.

— Ничего-ничего. Со мной партнер Молдер, мы привыкли полагаться друг на друга. В случае чего вас позовут, сержант.

— Агент Молдер?

— Идите, сержант. Когда будет нужно, вас позовут.

— Под вашу ответственность. Личную ответственность.

— Само собой, сержант. Само собой. И дверь закройте, закройте.

— Не положено.

— Заприте и проследите, чтобы никто из посторонних нам не помешал.

— Из посторонних в камере — вы, сэр, и ваша… ваш партнер.

— Сержант! Выполнять!

— Если вы настаиваете на том, что агентам ФБР самое место в тюремном карцере, то…

— Сержант! Кругом!!!

— Есть, сэр!

Скрежет закрываемой двери. Лязг ключа.

— Джордж Магулия? Я — агент Молдер. Это — агент Скалли.

— Я не вижу. Я вас не вижу. Темно.

— Мы тоже не видим вас. Но вы сами попросили убрать свет.

— Не до такой же степени.

— Если я включу фонарик, это вас не обеспокоит?

— Сколько ватт?

— Точно не знаю. Не более десяти. Две пальчиковые батарейки.

— Не более десяти — потерплю. Вклю-найте.

— Так вот вы какой, Джордж Магулия…

— Нет! Не светите на меня! Светите в сторону! В стену!

— Так?

— Да. Пусть так.

— У вас болят глаза?

— У меня всё болит!

— Всё?

— Всё!

— Волосы болят?

— Болят!

— Вы лжете, Магулия. У вас нет волос. Вы обриты наголо.

— Начальник, ты тюремную крысу видишь? -Где?

— Здесь!

— Нет.

— И я не вижу. А она есть.

— Принято, Магулия. С логикой у вас в порядке. А с психикой?

— Что тебя не устраивает в моей психике, начальник? Что?! Что?!! Я нормален!!! Нормален!!!

— Успокойтесь, Магулия.

— Молчи, женщина!!! Мужчины разговаривают — ты молчи!!! Я спокоен!!! Я совершенно спокоен!!!

— Оно и видно, Магулия, оно и видно. Вы были так же спокойны, как сейчас, когда убивали ни в чем не повинных людей?

— Начальник, скажи ей, чтобы она молчала! А вот с тобой я говорить буду, я готов.

— Скалли, помолчи.

— Молдер, я не понима…

— Скалли, закрой рот! Ненадолго. Скалли?

— Так-то лучше. Ну, Магулия? Она молчит. Я тебя слушаю. Почему ты сказал, что вот со мной говорить будешь?

— Ты ведь Молдер, начальник? Фокс Молдер? Агент ФБР?