Владимир Бойков - Затерянные в Чарусах

Аркадий Аркадьевич посмотрел на гостя с укоризной, словно на несмышленыша.

— Погодите немного, — сказал он. — Наше солнце полно сюрпризов.

— Оно, что, у вас — особенное? Не такое, как у всех на планете?

— Сами увидите. Туманы тут странные. Иногда этакое можно увидеть! До сих пор не пойму, миражи это или своеобразные галлюцинации, но солнце здесь можно увидеть с любой стороны.

— Вы верите в подобную чушь?

— Верить не требуется. Мне случалось наблюдать данное явление. Причины его мне неведомы, но я всегда стараюсь объяснить подобные вещи с научной точки зрения. Или психологии. Надеюсь, все-таки, что это не мистика. Вот только местные кол… — Профессор неожиданно запнулся, как будто испугался чего-то, осмотрел окружающие кусты, прислушался.

— Продолжайте, нас не подслушивают, — Валерий решил приободрить хозяина дома.

— Нет-нет, глупости. Никто этого не может…

Они подошли к грядкам.

— Это яблони. — Аркадий Аркадьевич присел к крохотным деревцам и любовно погладил один из саженцев. — Николай в лесу огрызок нашел. Мне принес. Так что возможно скоро у нас не только представители лесных видов произрастать будут. Видите… целых шесть штук.

— Я слышал, что из семян только дички вырастают. — Валерию почему-то захотелось досадить этому странному блаженному профессору, который совершенно не хотел помочь заблудившемуся человеку.

— Не всегда, молодой человек, далеко не всегда. Полукультурные — да, а дички вовсе необязательно. Обратите внимание, какие ветви. Толстые, с опушкой. И листья, видите, не очень зазубренные. Все признаки культурности.

— Я не разбираюсь в садоводстве.

— А я в институте изучал. Наследственность. Естественный отбор. Гибридизация. Вот сколько всего помню! Я вам говорил, что я — генетик? Конечно, говорил. Хотя моя специальность — клоны.

— Это тоже яблоня? — спросил Валерий, указав на деревце, стоящее в сторонке.

— А-а-а, листьев нет, так вы и растерялись. Смотрите, кора более светлая. Это груша. Сом принес из лесу. И как ни странно, у нее тоже наличествуют признаки культурности.

— Отлично, — согласился Валерий.

— А вот здесь я малину развожу и ежевику. Скрещиваю их. Селекцией, так сказать, занимаюсь. Х-м-м… Костянику в прошлом году высадил. Ели когда-нибудь?

— Не приходилось.

— Очень приятные ягоды. Косточка великовата, но из мякоти можно сварить настоящий мармелад. А вот — вишни. Они тут с незапамятных времен. Я только окультуриваю их. Отбираю лучшие, те, которые слаще, крупнее…

— Скажите, сколько всего здесь жителей?

Вдохновение тут же спорхнуло с лица профессора. Он опять съежился, помрачнел.

— Не считал я…

— Так много?

— Да, нет, наоборот, мало. Но вспоминать всех, мне… м-м-м… как-то затруднительно.

— Странно…

— Действительно странно. Вот вижу человека и прекрасно знаю, кто передо мной, а не вижу, то его как бы и нет.

— А Николая вспоминали. И Сома.

— Точно. Обращу ваше внимание на следующее обстоятельство… Когда передо мной предмет, связанный с кем-то из жителей, я помню все, что нужно. Увидел саженцы — прекрасно помню, благодаря кому они у меня появились. И все, что знаю об этом человеке, тоже отчетливо помню.

— Удивительно!

— Ну и пусть. Мне это не мешает.

— Со всеми здесь так, или только с вами?

— Не интересовался. Меня это не заботило, представьте. Если вам любопытно, сами и расспросите.

— Лида о вас говорила без трудностей. Просто говорила, и никак это не связывалось с какими-то предметами.

— Замечательно. Ну и что? У нее так, у меня по-другому. Вас это тревожит? Не понимаю.

— Странная деревня. Невероятно странная. Хотелось бы узнать о ее обычаях побольше.

— Абсолютно ничего странного. И обычаев каких-то специальных здесь нет.

— Для вас — возможно. Я же в них прямо захлебываюсь. Кстати, по поводу вашей особенности, связанной с местными жителями. Попробуйте осмотреть все, что вас окружает.

Профессор недоуменно огляделся.

— Не вспомнили никого?

— Ах, вот вы о чем? — засмеялся Аркадий Аркадьевич. — Действительно вспомнил… Лида, Сом, Николай, Пелагия… Прокофий дом этот ставил. Еще Василий с Герасимом с Лозиного острова. Вот и все, кажется.

— И никто из них не поможет мне?

— У нас все друг другу помогают. Причем не словом, а делом.

— Я имею в виду — уйти отсюда.

— Ах, вы опять об этом? Не советовал бы я вам вообще на эту тему заговаривать.

— Почему же?

— Не любят этого местные жители. Особенно коренные.

— Кто-кто?

— Те, кто родились здесь. Хотя вот Прокофий, хоть и пришлый, как мы, но такой ортодокс, знаете ли… Сом по сравнению с ним…

— Вы все время не договариваете.

— Путаюсь я. Хочу сказать что-то, и… не получается. Местные особенности.

— Вы только что говорили, что никаких особенностей здесь нет.

— Я? Здесь полно особенностей. Но ничего необычного в них я не замечаю.

— У вас галлюцинации были?

Хозяин беседки наморщил лоб.

— Мерещилось вам что-нибудь?

— Не помню. Сны всякие снились когда-то. Неприятные. Скорее смешные.

— А кошмары?

— Кажется, что-то было такое. Поначалу. Хотя нет, кошмары мне снились, когда я профессором был. Смотрите: солнце…

Валерий глянул на небо. Надо же, светило переместилось не на запад, как следовало бы по законам природы, а скорее на восток, если предположить, что первоначально оно находилось на юге. Хозяин теремка привычно осекся и забормотал:

— Местность здесь такая. Болотные газы, туманы… Особенный сорт дурманящего багульника… Редкий сорт. Его в еду свиньям добавляют. Чтобы морс…

— Да-да, туманы, багульник, миражи, кошмары посреди бела дня, — поддакнул Валерий. — Весь набор, чтобы появилось неодолимое желание как можно скорее сделать отсюда ноги.

— Сделать ноги? — переспросил Аркадий Аркадьевич. — Выражайтесь яснее. Я не понимаю вашего фразеологизма.

— Сделать ноги — означает: как можно быстрее покинуть эти места.

Профессор не ответил. Ответило его лицо. Гримасой, в которой слились усмешка, неверие и сильное разочарование в собеседнике.

— Пойду я, пожалуй. — Валерий решительно направился к тропинке.

— Постойте, куда вы? Я вас и квасом не угостил, — забеспокоился Аркадий Аркадьевич.

— В другой раз как-нибудь. Значит, на вездеходе сюда Николай приехал?

— Да… Он… Николай… Вы с ним еще не встречались?

— Нет. Только собираюсь. — Гость уходил вниз. Профессор пристально смотрел ему в след. Потом закричал визгливо, в манере свойственной гостеприимным деревенским хозяюшкам: