Скотт Мариани - Восстание бессмертных

Он пробормотал извинения.

— Что у тебя за акцент? Теннесси?

— Я вырос в Мемфисе. А ты здорово в этом разбираешься.

— За последний век или около того я много путешествовала по свету, — объяснила Алекс. — Ладно, не будем о моей истории. — Она искоса посмотрела на него. Три пуговицы на рубашке были расстегнуты, и Алекс увидела на груди Грега тонкую цепочку и несколько личных знаков из тисненого олова. — Обожаю собачьи жетоны. [6]

— Это на память, — сказал он и прикоснулся к жетонам.

— Итак, ты служил на флоте. Что произошло?

Алекс говорила и одновременно лавировала на своем «Ягуаре» в потоках машин, умудряясь проскакивать в крошечные щели между автобусами и черными такси.

Грег вздохнул.

— Да, все у меня шло прекрасно. Я стал лейтенантом раньше, чем в свое время мой отец, и мне казалось, что впереди у меня радужное будущее. В моем отделении служил парень по имени Тэдд. Он постоянно торчал около оружия, будто оно его завораживало. Ну, так вот, однажды у нас проходили маневры вместе с бронетанковым подразделением, Тэдд сидел в одном из «Хаммеров» и вертел в руках «браунинг» тридцатого калибра. Я стоял и разговаривал со своим капитаном, когда Тэдд случайно спустил курок, пуля попала мне между лопаток.

— Героическая смерть. Здорово!

— И это после того, как я получил медаль в Ираке. Так вот, лежу я в военном госпитале, и пастор уже соборовал меня. В общем, жизни во мне почти не осталось. И тут, когда никого рядом не было, доктор, который за мной присматривал, наклонился и прошептал на ухо: «Ш-ш-ш! Хочешь еще немножко пожить?»

Алекс коротко рассмеялась, а Грег продолжал:

— Сначала я подумал, что виноват морфий, из-за которого в голове у меня все перепуталось. Но довольно быстро понял, что это по-настоящему. Доктор сказал, что он меня укусит и превратит в вампира. И еще что-то про вербовку. Ну, я и подумал: «Почему нет, я же ничего не теряю? Только полный идиот откажется от предложения вечной жизни». В общем, когда я очнулся, оказалось, что я нахожусь в реабилитационном центре Федерации, а моя огнестрельная рана зажила так, будто в меня никто никогда не стрелял. Это было две недели назад. Теперь я здесь.

— Не сомневаюсь, что феды присматривали за тобой с тех самых пор, как ты попал в госпиталь, — заметила Алекс. — Хороший послужной список, жены и детей нет. То, что надо РУВ. А доктор-вампир работает в госпитале, чтобы находить подходящих кандидатов. Как только они видят человека, которого смогут использовать, они забирают его к себе. Ты знаешь про испытательный срок?

— Год, да?

Алекс кивнула.

— Это нужно, чтобы понять, как ты адаптируешься к новым обстоятельствам. Дальше совет Федерации решает, можно ли позволить тебе остаться.

— А если нет?

— Ты не хочешь этого знать.

— По-настоящему меня расстраивает только то, что мне запрещено видеться с родными, сестрой и друзьями, — вздохнув, сказал Грег.

— А ты подумай вот о чем: они рыдают над гробом, оплакивая твою кончину, и вдруг ты появляешься у них на пороге. Вот почему тебя привезли сюда, в Лондон. Чтобы не возникло соблазна с кем-нибудь из них повидаться. Таковы методы работы Федерации. Мы живем среди людей, но нам запрещено сближаться с ними. Иными словами, никаких чувств и связей. Слишком высок риск, что кто-нибудь проболтается и выдаст наши секреты. В общем, это строжайше запрещено.

— Так, поправь меня, если я неверно понял, — сказал Грег. — С тех пор как была создана Федерация… кстати, в каком году?

— В 1984-м.

— С тех самых пор закон запрещает вампирам превращать людей в вампиров?

— Если только речь не идет об официальной вербовке, санкционированной Федерацией. Это нужно для того, чтобы не подпускать к нашему делу… назовем их «нежелательные элементы». Именно из-за них вампиры стали пользоваться дурной репутацией и привлекать к себе ненужное внимание. В двадцатом веке все кардинально изменилось. Интернет, системы связи и слежения. Сейчас мир стал очень тесен. Поэтому мы и создали Федерацию. Ее задача — заботиться о том, чтобы наше сообщество оставалось в тени.

— И защищать людей?

Алекс взглянула на него.

—  Защищать?Они для нас источник пропитания. Мы делаем это вовсе не потому, что любим людей. И дело тут не в политкорректности. Просто мы хотим выжить.

— Что происходит с вампирами, которые нарушают правила? — спросил Грег.

— В дело вступает РУВ. Если коротко, мы их находим и надираем им задницу.

— Мы их убиваем?

— Уничтожаем. Они ведь и без того уже мертвецы.

Грег поморщился.

— Ну да.

— Мы так поступаем, только когда это абсолютно необходимо, когда они не желают прислушаться к доводам разума. Как правило, нарушители попадают в тюрьму Федерации, где их держат некоторое время, чтобы они слегка поостыли. Но если они совершают что-то по-настоящему плохое или глупое, Правящий совет может вынести решение об уничтожении. Вот, например, в прошлом году был один такой случай с рок-звездой. Он узнал, что один из его знакомых вампир, и предложил пять миллионов, чтобы тот его обратил. Вампир согласился. Через два дня рок-звезда превратился в живого мертвеца, а наш вампир разбогател на пять миллионов.

— Ого!

— Все были счастливы, пока на следующий день рок-звезда не забыл, кем стал. Он вышел на балкон на восходе и — пуф! Сгорел как спичка. Каким-то журналистам удалось все заснять, и в прессе поднялся шум о спонтанном возгорании человека.

— Да, я помню. Это был Бобби Дэзлер, ведущий гитарист «Дикарей».

— В общем, в тот день он устроил грандиозное представление. Естественно, имя Бобби не значилось в реестрах Федерации, и мы довольно легко выследили того, кто превратил его в вампира, поскольку он вдруг начал тратить баснословные суммы денег и арендовал яхту в Сен-Тропе. Совет очень быстро принял решение. Его уничтожили при помощи летальной инъекции носферола. Это один из препаратов, которые выпускает Федерация. У нас в Италии имеется целый завод.

— Я знаю про препараты, — сказал Грег. — Мне про них прочитали целую лекцию. Вот, например, это… — Он вытащил из кармана пластиковый пузырек и встряхнул его. Густая зеленая жидкость внутри прилипла к внутренним стенкам пузырька.

— Это дерьмовый заменитель крови, который выдают новичкам вроде тебя, не умеющим питаться самостоятельно, — взглянув на пузырек, заметила Алекс.

— Вкус у него довольно мерзкий, но, похоже, он свою роль выполняет. Кстати, а что это такое?

— Искусственная дрянь, что-то вроде детской смеси для вампиров. Но ты не сможешь жить на нем вечно. Тебе придется научиться питаться естественным путем.