Крис Картер - Кровавый ветер

— Ну, так и быть. — Малдер переплел пальцы и положил локти на подлокотники. — Все зависит от того, с кем или с чем имеешь дело. Либо с придурками сектантами, которые приносят в жертву животных (скажем, коров); либо с секретными исследованиями в области иммунологии; либо с испытаниями средств химической войны; либо… — он закатил глаза на потолок, — либо с экспериментами, проводимыми внеземными цивилизациями, — и покачал головой. — Вот, пожалуй, и все, что мне приходит в голову.

Скалли открыла папку и начала читать:

— «Животные погибли либо в результате кровопотери — у них удалены части кожного покрова и/или мышечной ткани и/или органы…»

— …либо их покрошили, к чертовой матери, в капусту и оставили лежать посреди поля, и на них поскользнулся и упал бедный фермер. Ну и что дальше? Ты отлично знаешь, меня такие вещи не… — Малдер осекся.

Они переглянулись.

Он чуть было не сказал «интересуют», но неожиданно для самого себя передумал и, глядя на кончик ботинка, спросил:

— Где?

— Нью-Мексико. Малдер рассмеялся:

— Истребление скота? Ну конечно же! Надо думать, неподалеку от Розвелла note 5. Хватит, Скалли! Дай передохнуть. Я не собираюсь влезать в это…

Скалли молча показала ему две фотографии.

Через минуту Малдер взял их в руки, еще через минуту поставил обе ноги на пол и склонился над снимками, всматриваясь то в один, то в другой. Когда до него дошло, что на них изображено, он шумно вдохнул.

На первый взгляд это было похоже на какую-то бесформенную бело-серую груду, лежащую на голой земле. Вернее, на песке -~ видимо, где-нибудь в пустыне. Но если приглядеться, можно было различить тушу животного, с которого содрали шкуру и обглодали в нескольких местах до кости, до голого черепа.

— Ту, что слева, нашли только дня через два после смерти, — пояснила Скалли.

У трупа зияли пустые глазницы. Присмотревшись, можно было увидеть, что по нему кишат муравьи и мухи, которых не удалось отогнать фотографу. Задние ноги вывернуты, пасть раскрыта. Язык на месте, но намного тоньше, чем должен бы быть — явно ободран. Как Малдер ни старался, ему не удалось различить на снимках никаких следов крови.

— А где же кровь? — нахмурившись, спросил он.

— Я тоже обратила на это внимание, — кивнула Скалли. — Если это обескровливание, то выполнено оно безупречно. А если нет; — она приподняла плечо, — мне на ум приходит только прижигание. Если судить по фотографиям. Ну а чтобы знать наверняка, придется поговорить с теми, кто был на месте происшествия.

Малдер перевел взгляд на вторую фотографию.

— А этого нашли через несколько часов, — продолжила Скалли. — У него тоже не было глаз. Непонятно только, каким путем их удалили: хирургическим или…

Она не договорила — в этом не было необходимости.

— И здесь ни одного следа крови, — заметил Малдер, переводя взгляд с одного снимка на другой.

— Верно. И опять ничего не понятно. То есть пока не понятно. Обрати внимание на задние конечности. Тоже вывернуты. Ты только представь, Малдер, сколько для этого нужно сил. Будь здоров сколько!

— Ну и что ты хочешь этим сказать?

— Пока еще рано делать выводы, Малдер. Почти вся шкура содрана, хотя, если приглядеться… — Скалли наклонилась и ткнула пальцем в одну из фотографий. — Похоже, на животе остались кусочки. И между ногами вроде бы тоже. Трудно сказать: слишком много мышечной ткани утрачено или повреждено.

Малдер поднял глаза.

— Знаешь, с них не просто сняли шкуру. Что скажешь? Может, их освежевали?

Скалли осторожно кивнула, как всегда, не желая принимать решения до тех пор, пока не ознакомится с прямыми уликами.

— Может быть. Нужно самой все как следует осмотреть.

Она протянула ему еще две фотографии. Малдер взял их, бросил взгляд и, судорожно сглотнув, откинулся на спинку кресла:

— Господи!

Люди. На фото были люди.

Он прикрыл глаза и отложил снимки в сторону. За последние несколько лет он навидался всякого: от расчлененных трупов до кровавой бойни, но ничего более жестокого он еще не встречал. Одного взгляда на снимки вполне хватило, чтобы понять: это что-то новенькое. Мягко говоря.

Освежевали.

Этих людей освежевали. Причем заживо.

— Скиннер, да? — не то спросил, не то констатировал Малдер: замдиректора наверняка не долго думая спустил это дело ему.

Заправив за ухо выпавшую прядь волос, Скалли кивнула.

— Местные власти, из Управления шерифа округа, позвонили… — она заглянула в папку, — позвонили Рэду Гарсону из Управления Альбукерке. Ну а тот сразу вспомнил о тебе.

С Гарсоном Малдер был немного знаком еще по академии в Квантико. Родом с запада, Рэд учился с редкостным рвением, происходящим не столько из больших способностей (хотя их у него было немало), сколько из страстного желания уехать поскорее с востока. И, надо сказать, в этом преуспел. Работник он был отменный, особенно по части расследования на месте преступления. Раз он обратился за помощью, можно не сомневаться: дело это — крепкий орешек.

— На такое, Малдер, способен только больной.

Больной, психически неуравновешенный тип или человек, напрочь лишенный эмоций, то есть, можно сказать, уже не человек.

Он схватил первую попавшуюся фотографию: на ней было два трупа. Слава Богу, их лица (вернее, то, что от них осталось) были отвернуты в сторону от объектива.

— Их связали? Накачали наркотиками?

— Трудно сказать, — не сразу отозвалась Скалли, — но на первый взгляд… — Она замолчала, а когда заговорила, по ее тону Малдер понял: она нервничает и злится. — Похоже, нет. Во всяком случае, Гарсон не считает, что их убили где-нибудь в другом месте, а потом привезли и бросили здесь.

Малдер прикрыл рот рукой и задумчиво прикусил нижнюю губу.

— Судя по результатам вскрытия (их проводила медэксперт Элен Риос), — продолжила Скалли, — нельзя сказать определенно, были ли они в сознании в момент смерти. Судя по незначительному количеству эпи-нефрина в крови, все произошло так быстро, что он просто не успел образоваться, как, впрочем, почти всегда в случаях жестокого насилия.

— Выброс адреналина у жертвы, — тихо прокомментировал Малдер.

Скалли оторвалась от бумаг.

— Верно. Но это еще не все. Малдер насторожился.

— Похоже, во время нападения они были одеты.

— Как это? — поежился он.

— На месте преступления обнаружены обрывки одежды. А еще куски обувной кожи и металлические пуговицы.

— Хватит, Скалли!

Слегка дрожащей рукой она засунула папку в кейс.

— Патологоанатом считает, что они умерли от болевого шока или истекли кровью. — Скалли медленно перевела дыхание. — А по мнению Гарсона, они умерли от страха. То есть, когда упали на землю, были уже мертвы.