Сара Шепард - Милые обманщицы. Безупречные

Ознакомительный фрагмент

– Имей в виду, я собираюсь напиться, – сказала она. – Ты уверен, что хочешь тренироваться?

Майк прищурил серовато-голубые глаза, переваривая информацию:

– Это не подстава? Ты не затащишь меня на поэтические чтения?

Она покачала головой:

– Мы пойдем в самый отвязный студенческий бар, какой только найдем.

Майк пожал плечами и отложил клюшку.

– Ладно, поехали, – сказал он.

Майк занял столик в кабинке.

– Клевое местечко.

«Виктори Брюери» – самый лихой бар, какой они только смогли найти, – приютился между салоном пирсинга и магазином «Цыганский хиппи», где торговали «всякой гидропоникой»[13] (тут следует подмигнуть). На тротуаре перед входом растекалось пятно блевотины, и нетрезвый вышибала, увлеченный картинками в журнале «Даб»[14], без вопросов пропустил их. Внутри бар оказался темной и грязной помойкой с выцветшим столом для пинг-понга в дальнем углу. Заведение очень напоминало «Снукерс», еще один студенческий бар в Холлисе, но Ария поклялась, что в «Снукерс» она больше ни ногой. Пару недель назад она познакомилась там с сексуальным парнем по имени Эзра, который оказался не кем иным, как учителем английского языка и литературы – ее учителем. «Э» посылал Арии насмешливые сообщения, намекающие на роман с преподом, и, когда Эзра случайно открыл одно из них, он решил, что Ария разболтала всей школе об их отношениях. Так и закончился школьный роман Арии.

Официантка с весьма выдающимися формами и косичками Хейди[15] подошла к их столику и подозрительно посмотрела на Майка:

– Тебе есть двадцать один?

– О да, – сказал Майк, скрестив руки на столе. – На самом деле мне двадцать пять.

– Нам питчер[16] «Амстел», – перебила Ария, пнув Майка ногой под столом.

– Да, и мне шот, – добавил Майк. – «Егера»[17].

Официантка изобразила на лице страдание, но вернулась с кувшином и шотом. Майк выпил напиток залпом и сморщился, как девчонка. Со стуком поставив рюмку на деревянный стол, он уставился на сестру.

– Кажется, я разгадал, почему ты стала такой чокнутой. – На прошлой неделе Майк обратил внимание на то, что Ария вела себя еще более странно, чем обычно, и поклялся выяснить, в чем дело.

– До смерти хочется узнать, – сухо сказала Ария.

Майк сложил пальцы домиком, повторяя профессорский жест отца.

– Я думаю, что ты втайне от всех танцуешь в «Турбулентности».

Ария прыснула от смеха, и пиво хлынуло через нос. «Турбулентность» – так назывался стриптиз-клуб в одном из соседних городков вблизи аэропорта.

– Ребята сказали, что видели, как туда заходила девчонка, вылитая ты, – объяснил Майк. – Можешь не таиться от меня. Я – могила.

Ария украдкой поправила мохеровый бюстгальтер. Она связала такие же для Эли и подружек еще в шестом классе, и сегодня надела свой в память об Элисон. К сожалению, в шестом классе грудь у Арии была на размер меньше, и теперь мохер вызывал нестерпимый зуд.

– Значит, по-твоему, я веду себя странно вовсе не потому, что: а) мы вернулись в ненавистный мне Роузвуд и б) моя лучшая подруга мертва?

Майк пожал плечами.

– Мне казалось, ты была не в восторге от этой девчонки.

Ария отвела взгляд. Да, действительно порой Эли просто бесила ее. Особенно когда не принимала Арию всерьез или доставала, выведывая подробности о Байроне и Мередит.

– Это не так, – солгала она.

Майк подлил себе еще пива.

– А правду говорят, что ее зарыли в землю? А потом еще залили сверху бетоном?

Ария вздрогнула и закрыла глаза. Братец никогда не отличался тактом.

– Так ты думаешь, кто-то убил ее? – спросил Майк.

Ария пожала плечами. Этот вопрос мучил ее, хотя никто еще не задал его вслух. На поминальной службе не упоминали о том, что Эли убили, говорили только, что ее тело найдено. Но чем еще это могло быть, если не убийством? Ария снова вспомнила ту злосчастную вечеринку с ночевкой: вот Эли сидит среди них, а в следующее мгновение – исчезает. И спустя три года ее тело находят в яме на заднем дворе дома.

Ария все гадала, нет ли связи между «Э» и убийцей Эли. И не имеет ли это отношение к истории с Дженной? Когда случился пожар, Арии показалось, что она увидела у дерева кого-то еще, помимо Эли. В ту ночь Ария испуганно проснулась, оттого что ей приснилась эта картинка, и решила, что надо расспросить Эли. Она нашла Эли и Спенсер в ванной, где они шептались за закрытой дверью, но, когда Ария попросила впустить ее, Эли приказала ей вернуться в постель. К утру Тоби уже сделал признание.

– Могу поспорить, убийца наверняка из тех, на кого в жизни не подумаешь, – сказал Майк. В его глазах зажегся огонек азарта. – Как насчет миссис Крейкрофт?

Миссис Крейкрофт, их соседка, прославилась тем, что скопила монет на пять тысяч долларов в бутылках из-под минеральной воды и попыталась обменять их на банкноты в ближайшем отделении «Койнстар»[18]. Предприимчивая старушка даже стала героиней сюжета местного телеканала.

– Браво, ты раскрыл дело, – невозмутимо произнесла Ария.

– В общем, кто-то в этом роде. – Майк забарабанил по столу костяшками пальцев. – Теперь, зная, что творится с тобой, я могу сосредоточиться на разгадке убийства Эли Д.

– Вперед. – Раз уж копам не хватило сноровки по горячим следам отыскать Эли во дворе ее собственного дома, с таким же успехом и Майк мог взяться за поиски.

– Думаю, нам пора сыграть в пиво-понг[19], – сказал Майк и, прежде чем Ария успела возразить, собрал несколько шариков для пинг-понга и налил пива в свой стакан. – Любимая игра Ноэля Кана.

Ария ухмыльнулась. Богатенький сынок, элита роузвудской школы, Ноэль Кан предсказуемо стал кумиром Майка. По иронии судьбы Ноэль положил глаз на Арию, что ее вовсе не радовало.

– Пожелай мне удачи, – сказал Майк, прицеливаясь. Удар оказался неточным, и шарик скатился на пол.

– Выпей с горя, – монотонно произнесла Ария.

Майк схватил стакан с пивом и осушил его. Затем он повторил попытку, целясь в стакан Арии, но снова не попал.

– Мазила! – поддразнила Ария. От пива ее уже немного развезло.

– Кто бы говорил, – огрызнулся Майк.

– Хочешь на спор?

Майк фыркнул:

– Если промажешь, ведешь меня в «Турбулентность». Меня и Ноэля. Но только не в те дни, когда ты там работаешь, – поспешил добавить он.

– А если попаду, ты на неделю становишься моим рабом. И в школе тоже.

– Заметано, – сказал Майк. – Ты все равно облажаешься, так что это не имеет значения.