Сара Шепард - Милые обманщицы

Ознакомительный фрагмент

– Посмеется, – ответила Ханна.

– Хм, я так не думаю.

Ханна пожала плечами:

– Может быть, ты и права.

Мона фыркнула:

– Да уж, заголяться перед незнакомыми мужиками – это как-то не вяжется с обетом целомудрия.

Ханна оглядела свои фиолетовые туфли на высокой танкетке от «Майкл Корс». Обет целомудрия. Невероятно популярный, самый сексуальный бойфренд Ханны, Шон Эккард – парень, по которому она сходила с ума с седьмого класса, – в последнее время вел себя немного странно. Его не зря называли Мистером Бойскаутом всей Америки – он работал волонтером в доме престарелых, разносил индейку бездомным в День благодарения, – но вчера вечером, когда Ханна, Шон, Мона и прочая мелкота тусовались в горячей кедровой ванне у Джима Фрида, тайком потягивая пивко, Шон задрал свою бойскаутскую планку еще выше. Он объявил, даже с оттенком гордости, что дал обет целомудрия, поклявшись не заниматься сексом до брака. Все, включая Ханну, онемели от такого заявления.

– Это он не всерьез, – уверенно сказала Ханна. Да разве могло быть иначе? Какая-то детская клятва; Ханна рассудила, что это просто модный тренд, вроде браслетов Лэнса Армстронга[22] или йогалатеса[23].

– Ты думаешь? – ухмыльнулась Мона, откидывая с глаз длинную челку. – Посмотрим, что будет на вечеринке у Ноэля в следующую пятницу.

Ханна стиснула зубы. Мона как будто смеялась над ней.

– Я хочу пройтись по магазинам, – сказала она, вставая из-за стола.

– Как насчет «Тиффани»? – спросила Мона.

– Отличная идея.

Они прогуливались по недавно открытой роскошной галерее молла «Кинг Джеймс», где разместились бутики «Барберри», «Тиффани», «Гуччи», «Коуч»; где пахло новейшим ароматом духов от «Майкл Корс»; и где уже толпились маленькие модницы, собирающиеся в школу, со своими элегантными мамашами. Несколько недель назад, когда Ханна бродила здесь одна, она заметила свою давнюю подругу Спенсер Хастингс, которая проскользнула в новый бутик «Кейт Спейд», и вспомнила, как та выписывала себе целую коллекцию нейлоновых сумок этой марки из Нью-Йорка.

Ханне и самой стало смешно, что она помнит такие подробности о бывшей подруге. И, наблюдая за тем, как Спенсер внимательно разглядывает кожаные багажные сумки от «Кейт Спейд», Ханна вдруг поймала себя на мысли, не думает ли сейчас Спенсер о том же, о чем думает она: что это новое крыло молла непременно пришлось бы по вкусу Эли ДиЛаурентис. Ханна часто задумывалась о том, как много всего интересного пропустила Эли – прошлогодний костер перед началом учебного года, караоке-вечеринку в особняке Лорен Райан по случаю ее шестнадцатилетия, возвращение моды на обувь с круглым мысом, кожаные чехлы для «айпод нано» от «Шанель»… да и сам «айпод нано». Но самое главное, что пропустила Эли? Разумеется, преображение Ханны – и это такая досада. Порой, когда Ханна крутилась перед зеркалом в полный рост, она представляла себе, что рядом сидит Эли, привычно критикуя ее наряды. Столько лет Ханна потратила впустую, прозябая пышкой и лузером, вечно заискивая перед другими, но теперь все круто изменилось.

Они с Моной зашли в бутик «Тиффани» – весь из стекла и хрома, залитый белым светом, в котором еще ярче сверкали безупречные бриллианты. Мона прошлась вдоль витрин и, вскинув брови, посмотрела на Ханну.

– Может быть, ожерелье?

– Как насчет браслета с шармами? – шепнула Ханна.

– Точно.

Они подошли к витрине и уставились на серебряный браслет с подвеской в форме сердечка.

– Какая красота, – с придыханием произнесла Мона.

– Заинтересовались? – спросила элегантная пожилая продавщица.

– О, даже не знаю, – сказала Ханна.

– Он вам пойдет. – Женщина отперла витрину и полезла за браслетом. – Эта модель во всех журналах.

Ханна локтем подтолкнула Мону.

– Давай, ты примеришь.

Мона застегнула браслет на запястье.

– Очень красиво. – Тут продавщица отвернулась к другой клиентке. В следующее мгновение Мона стянула браслет с запястья, и он упал прямо в ее карман. Вот и весь фокус.

Ханна надула губки и остановила другую продавщицу, медовую блондинку с коралловой помадой.

– Могу я примерить вон тот браслет с круглым шармом?

– Конечно! – Девушка открыла витрину. – Я и сама ношу такой же.

– Может, еще и сережки к нему покажете? – Ханна ткнула в них пальцем.

– Конечно.

Мона тем временем переместилась к бриллиантам. Ханна держала в руках серьги и браслет. Вместе они стоили триста пятьдесят долларов. Вдруг, откуда ни возьмись, налетела шумная компания японок, которые облепили витрину, показывая на другой браслет с круглым шармом. Ханна незаметно оглядела потолок и двери, проверяя наличие камер видеонаблюдения и детекторов.

– О, Ханна, иди, посмотри на «Люциду»![24] – окликнула ее Мона.

Ханна замерла. Время как будто замедлилось. Она надела браслет на запястье и затолкала его под рукав. Серьги она запихнула в свой кошелек от «Луи Виттон» с монограммой и вишенками. Сердце бешено колотилось. Это был самый волнующий момент аферы: предвкушение. В ней просыпалось живое и пьянящее чувство.

Мона, уже с бриллиантовым кольцом на пальце, помахала ей рукой.

– Правда, здорово смотрится?

– Пошли. – Ханна схватила ее за руку. – Заглянем в «Коуч».

– Ты не хочешь ничего примерить? – надулась Мона. Она всегда начинала тормозить, зная, что Ханна уже сделала дело.

– Нет, – сказала Ханна. – Цены кусаются. – Она чувствовала, как нежно впивается в кожу серебряная цепочка на ее руке. Нужно было выбираться отсюда, пока японки еще суетились у прилавка. Продавщица даже не оглянулась в ее сторону.

– Ну ладно, – театрально вздохнула Мона. Она протянула кольцо продавщице, взявшись за камень, чего нельзя было делать – это даже Ханна знала. – Слишком мелкие бриллианты, – сказала она. – Извините.

– У нас есть и другие, – взялась уговаривать ее продавщица.

– Пойдем, – сказала Ханна, хватая Мону за руку.

Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, пока они шли через торговый зал к выходу. Подвески звякнули на запястье, и она потянула рукав вниз. Ханна была профи в этом деле – начинала с развесных конфет в гастрономе «Вава», потом перешла к компакт-дискам из магазина «Тауэр» и детским футболкам от «Ральф Лорен» – и с каждым разом чувствовала себя все более уверенной и смелой. Она закрыла глаза и переступила порог, внутренне съеживаясь в ожидании рева сирены.

Но сигнализация не сработала. Они спокойно вышли из магазина.

Мона сжала ее руку.

– Ты тоже прихватила?

– Конечно. – Ханна похвасталась браслетом на запястье. – И вот еще. – Она открыла кошелек и показала Моне серьги.