Джеймс Герберт - В плену у призраков

Эш и Кристина поднялись обратно, и Дэвид испытал несколько неприятных моментов, заметив, что Охотник покинул свое убежище и следует за ними по пятам.

Он с облегчением выбрался из подвала и через кухню и буфетную вышел в парк.

Хотя Дэвиду было трудно разделить восторги Кристины по поводу поместья, он все же мог представить себе, что когда-то Эдбрук служил уютным домом для большой семьи Мариэллов. Что произошло, определить было трудно, но отчасти это было связано со здешней атмосферой, а также с недостатком тепла (причем не только в физическом смысле). Прекрасное место для обитания призраков, решил он, если, конечно, вообще допустить возможность их существования.

Эш оглядел парк и разочарованно отметил, что тот вовсе не так хорошо ухожен, как ему показалось на первый взгляд. И все же планировка, несмотря на некоторое однообразие, представляла собой великолепное сочетание изгибов и линий, а густой лес вокруг создавал прекрасный фон. Дэвид глубоко вдохнул, пытаясь освободить легкие от спертого и затхлого воздуха, которым они наполнились в доме.

— И давно вы занимаетесь охотой за привидениями, мистер Эш? — с лукавой улыбкой спросила Кристина.

— Я не охочусь за привидениями, — совершенно серьезно ответил он. — Я ищу причины возникновения необычных явлений. Кстати, меня зовут Дэвид, и я предпочел бы, чтобы вы называли меня именно так.

— Согласна, Дэвид. Так давно ли вы занимаетесь поисками причин таинственного?

— С самого детства, — с улыбкой ответил он. — Меня всегда интересовали необычные явления, но по-настоящему я увлекся после своего первого сеанса.

— Сколько вам тогда было лет?

— Ну-у-у… чуть больше двадцати. — Он задумчиво покачал головой. — Поверите ли, я в то время был уже инженером-стажером. Одному Богу известно, что заставило меня тогда пойти на этот сеанс, — возможно, любопытство в сочетании со все возрастающим интересом к этому вопросу. Видите ли, хотя я никогда не понимал., почему люди верят в такого рода вещи, мне всегда хотелось узнать о них как можно больше. И тот первый сеанс поистине раскрыл мне глаза.

Кристина остановилась.

— Вам действительно удалось войти в контакт с потусторонним миром?

— Как раз наоборот, — со смехом проговорил Эш. — Медиум был великолепным, и ему на какое-то время даже удалось одурачить меня. Он сумел всех нас убедить в том, что мы видим призрак родственницы одного из тех, кто присутствовал на сеансе, — его любимой бабушки, которая принялась рассказывать сидевшей рядом со мной женщине обо всех болезнях, которые мучили ее за последние десять лет. Речь шла, конечно, об этой женщине, а не о бабушке, которая со времени своего переселения в мир иной чувствовала себя как никогда прекрасно.

Эш снова покачал головой, предаваясь приятным воспоминаниям. Он продолжал идти по широкой мощеной террасе, и Кристине ничего не оставалось, кроме как стараться не отстать, время от времени заглядывая ему в лицо.

— Вся сцена выглядела весьма странной и причудливой, — продолжал свой рассказ Дэвид. — Я видел какой-то туман, неясную фигуру, возникшую позади медиума, и, должен признаться, почувствовал, как по спине у меня ползет холод. Но меня рассмешили те пустяки, о которых посредством медиума говорила бабуля. — Даже теперь он фыркнул при воспоминании об этом. — Я ожидал чего-то проникновенного, трогающего за душу, возможности взглянуть изнутри на мир, лежащий по ту сторону нашей жизни, понять его спиритическую сущность…

— И?.. — нетерпеливо произнесла Кристина, после того как Эш глубоко задумался и умолк.

— Так вот, все мы услышали, что вставная челюсть дяди Альберта покоится в дерьме под его домом — он уронил ее в унитаз вместе со всем содержимым своего желудка, напившись однажды вечером в стельку. И при всем этом у сидевшей рядом со мной женщины вид был такой, словно она наконец узрела местонахождение Святого Грааля. Я посмотрел на окружавшие меня лица — Боже, до чего все они были серьезными. И тогда я расхохотался, как дикая гиена. — На губах Эша по-прежнему играла улыбка, но тон его стал мрачным. — Не знаю почему, но я вдруг почувствовал удивительное облегчение, словно с меня в одно мгновение свалился тяжелый груз. Я понял, что все это не более чем фарс Медиуму, естественно, моя реакция не понравилась. Он попросил меня уйти, что я и сделал с огромным удовольствием. Но прежде чем переступить порог, я включил свет — не знаю, не то от злости, не то из простого любопытства.

Они прошли мимо французских окон гостиной, где, насколько Эш мог судить, в тот момент никого не было. Над ними возвышался серый и мрачный, погруженный в тишину Эдбрук. Дэвид поспешил отойти подальше от этого величественного сооружения, в тени которого он чувствовал себя неуютно.

— И тогда, — вновь вернулся он к своим воспоминаниям, — все присутствовавшие смогли увидеть, что «бабушка» на самом деле всего лишь старая фотография, с помощью специальной подсветки спроектированная на кусок полотна. Для большего эффекта из отверстия в стене шел пар, который, проникая сквозь материал, заставлял изображение шевелиться. В полутьме все это, конечно, было весьма впечатляющим, но только не на ярком свете.

— Но то, что она говорила этой женщине?! — удивленно воскликнула Кристина.

— Абсолютно пустая информация. Такого рода сведения легко получить от родственников или друзей клиента, например от того, кто привел ее в это общество. Понимаете, медиуму достаточно узнать кое-что лишь об одном или двух посетителях, чтобы произвести впечатление на остальных.

— Должно быть, все они пришли в ярость, когда увидели, как все было сделано.

— О да, конечно. Но злились они главным образом на меня.

— На вас? — в голосе Кристины слышались удивление и недоверие.

Дэвид кивнул.

— Я разрушил их надежды. И они вовсе не собирались благодарить меня за это.

Некоторое время Кристина и Эш шли молча. Когда девушка заговорила вновь, тон ее выражал сомнение:

— Но ведь не все же они шарлатаны. Среди них, конечно же, есть и настоящие медиумы.

— Есть, я сам знаю нескольких. А с парочкой даже дружу. Но я не в силах объяснить, что именно они делают и как им это удается. Но в одном я уверен: они не беседуют с мертвецами. — Они спустились на несколько ступеней, от которых, огибая клумбы, вели три мощеные дорожки. Они пошли по средней. — Только тогда мы сможем найти объяснение паранормальным явлениям, когда начнем хоть немного разбираться в том, что происходит в нашем собственном мозгу.

Кристина нахмурилась.

— И что произошло потом? Вы во всем разуверились?