Костяная колдунья - Айви Эшер

Его высокомерие действовало мне на нервы, и я не знала, как реагировать на его слова.

— Кто ты и чего тебе надо? — закричала я.

Он откинулся на спинку обитого бархатом обсидианового цвета кресла с подголовником, которое так любила бабуля. Я сдержала приступ гнева, захлестнувший меня при виде того, как он устраивается поудобнее, и сосредоточилась на том, как мне с ним поступить.

Существуют законы о фамильярах, но этот парень признался, что нарушил большинство из них. Вот бы найти кого-нибудь из Ордена и сообщить об этом, и тогда все наладится. Там знают, что делать и как все исправить. Загвоздка была в том, что я понятия не имела, где их искать. У меня не было ни малейшего представления, как все устроено, ведь даже дня не прошло с тех пор, как я стала чертовым остеомантом.

— Меня зовут Роган Кендрик, — заговорил он, вырвав меня из размышлений. — И мне жаль, что пришлось так с тобой поступить, но тебе нужна защита, а мне нужна твоя помощь. У нас мало времени.

Я скрестила руки на груди и приподняла бровь, как бы говоря ему: «Продолжай».

— Полторы недели назад пропал мой брат. Я хочу найти тех, кто его похитил, — в этом мне и требуется помощь.

Меня захлестнуло сочувствием, но я все же напомнила себе: он нарушил законы магии и связал нас друг с другом без моего согласия — так что не пойти бы ему куда подальше.

— И что, по-твоему, я могу поделать? — огрызнулась я, разозлившись в равной мере и на него, и на то, как быстро я стала за него переживать, несмотря на все его выходки.

— Для начала скажи мне, что вы делаете вот с этим, — предложил он и залез в задний карман.

Оттуда он вытащил полиэтиленовый пакетик с каким-то светло-серым порошком.

— А тебе не приходило в голову просто попросить меня разобраться? — с вызовом заявила я, указав на пакетик в его руке и изо всех сил стараясь не врезать ему еще раз.

— Сперва я надеялся на помощь Руби, потому и оказался здесь. Но когда ты сказала о ее смерти, я испугался, что им удалось каким-то образом добраться до нее и ты будешь следующей, — защищался он.

Я в замешательстве нахмурилась.

— Они — это кто?

Роган вскочил с бабушкиного кресла и провел рукой по волосам.

— Сам не знаю, — наконец признался он, будто сдувшись.

У меня в голове зазвенел тревожный колокольчик: «Этот парень — псих. Какой-то долбанутый напал на меня и привязал к себе. Просто класс!»

Я отступила на шаг назад, и он сощурился. Само собой, потрясающие длинные черные ресницы обрамляли его и без того пленительные зеленые глаза. Это была самая опасная наживка из всех, что мне подбрасывала жизнь: лакомый кусочек с хрустящей безуминкой внутри.

— Не смотри так на меня, — проворчал он.

— Что, прости? Ты ворвался в мой магазин, околдовал меня и вывалил свое безумие на всеобщее обозрение. Так что я, блин, буду смотреть на тебя так, как мне будет угодно.

— Я не сошел с ума и не заблуждаюсь. В магическом сообществе происходит что-то неладное. Кто-то взялся за нас. На северном континенте было четыре остеоманта — угадай, сколько из них пропало?

Я смотрела на него, не зная, что сказать.

— Все, кроме тебя.

— Ты тоже остеомант? — спросила я, пораженная этим открытием.

Я-то думала, когда окажусь рядом с себе подобным, при сближении мы оба ощутим покалывание или узнаем друг друга каким-то еще способом.

— Нет. У нас в роду я гемомант, а мой брат — остеомант.

Мне потребовалось немного времени, чтобы мысленно пролистать пройденные в детстве уроки и вспомнить, что это означает.

Он маг крови.

«Похоже, это объясняет то, что он сделал перед тем, как отправить меня в нокаут».

— Погоди, в вашем роду передается больше одной разновидности магии? — спросила я в изумлении.

Он недоверчиво посмотрел на меня, будто подумал, что я над ним издеваюсь.

— А бабушка не рассказывала тебе о нашем мире?

Зеленые-как-мох глаза смотрели на меня с беспокойством, а во взгляде определенно маячила искра осуждения.

— Она пыталась… — Я сделала паузу, смутившись, и возненавидела себя за это. — В моей семье все считали, что кости достанутся кому-то другому. Я и не думала, что мне стоит уделять всему этому внимание, — призналась я.

— То есть ты даже не знаешь, что делаешь? — с сомнением спросил Роган, озираясь по сторонам и будто бы задаваясь вопросом, во что ввязался.

Он засунул обратно в карман прозрачный пакетик с порошком, напоминающим прах, и принялся вышагивать туда-сюда.

Разумеется, он был прав, но его поведение все же пугало меня до чертиков. Да, я была разгильдяйкой, совершенно не готовой к задаче, поставленной передо мной. Но это не значит, что не осталось никакой надежды. Я справлюсь… со временем.

Меня снова обдало теплом. Я не могла избавиться от ощущения, что слышу слова бабушки Руби: «Давай, девочка!» Мои губы тронула легкая улыбка, и я приободрилась, чувствуя, как ко мне возвращается уверенность, которой так не хватало. Я расправила плечи и преградила путь Рогану. Ему пришлось остановиться и посмотреть на меня.

— Ты шутишь, что ли? — спросила я. — Ты врываешься в мою жизнь, без спроса берешь что вздумается, а теперь собираешься закатить истерику, поскольку все пошло не так, как ты думал. Ты просто маленький испорченный засранец.

Он колебался.

— Мне понадобится не больше минуты, чтобы, так скажем, вернуться в магический строй. И когда я это сделаю, придурок, помоги мне боже, ты будешь сожалеть об этом дне…

Смех прервал мою речь. Я с открытым ртом уставилась на Рогана, с губ которого сорвался очередной смешок. Да что не так с этим парнем, если ярость и угрозы его веселят?

— Ты сказала, что я буду сожалеть, серьезно? — спросил он.

— У тебя что, биполярка? — спросила я в ответ.

То он в ярости вышагивает взад-вперед, то ни с того ни с сего веселится. Да у него точно не все дома!

Роган снова зашелся от смеха, и я закатила глаза.

— Слушай, я явно не та, кого ты ищешь. Так почему бы тебе не отвязать нас друг от друга и не катиться дальше по своей веселой дорожке? Уверена, ты найдешь другого остеоманта, который поможет тебе разобраться с этой маленькой проблемкой. — Я указала на его карман, где лежал пакетик с сомнительным содержимым.

Роган сразу посерьезнел. Странный блеск, мелькнувший в его глазах, не предвещал ничего хорошего.

— Ты ведь знаешь, как нас отвязать,