Амара - Ричард Карл Лаймон

Девушка сделала нерешительный шаг к нему, затем остановилась.

- Скажите, мистер... вы ведь не обидите беззащитную девушку?

- Иди сюда.

Она посмотрела в сторону дороги, но поняла, что та слишком далеко, и ей от него не убежать, и применила другую тактику. Она тихо засмеялась.

- Самое время кому-нибудь приструнить Блейза, - сказала девушка, шагнув к нему. - Он такой мудак.

Она вздрогнула, когда Имад коснулся ее щеки.

- Ты красивая женщина, - сказал он ей.

- Я? Черт, ты недавно назвал меня дерьмом, или у меня уши заложило.

Он просунул руку под ее футболку. Ее маленькие грудки были твердыми, но не как бетон. Совсем нет. Набухшие соски были податливы под его пальцами.

Ее улыбка дрогнула.

- Ты цветок, - пробормотал Имад. - Прекрасный, хрупкий цветок.

- Да? - Она покачала головой не зная, чего от него ожидать.

- Пойдем со мной.

Она посмотрела вниз на Блейз, который лежал в зловонной жиже, капавшей из мусорного бака.

- Секундочку, - прошептала она. Присев, засунула руку в передний карман джинсов Блейза и поднялась с пачкой купюр, скрепленных скрепками.

- Двести баксов, - сказала она. - Мы поделим их поровну, хорошо?

- Это твое?

- Сейчас мое.

- Этот человек забрал их у тебя?

- Черт, нет. Это то, что осталось от его зарплаты. Он работает в "Маркет Кинг".

- "Маркет Кинг"?

- Ну, знаешь, продуктовый магазин? Он работает контролером. Там мы и познакомились.

- Пусть мистер Блейз оставит свои деньги себе, - сказал ей Имад.

- Нет.

- Я не одобряю воровство.

- А?

- Я этого не допущу. Верни деньги.

- О, черт.

- Немедленно.

- Пожалуйста...

- Немедленно, - приказал он.

Хмуро посмотрев на Имада, она сунула пачку купюр в карман Блейза.

Имад протянул ей руку. Она подошла к нему, обхватила ее своей ладонью.

- Куда мы идем? - спросила девушка, идя с ним по аллее.

- Ко мне домой.

- Да? А где это?

- В Гринсайд.

- Гринсайд Эстейтс? В Берлингдейле?

Он кивнул.

- Ага, конечно. Я поверю в это, только когда увижу.

Когда они подошли к его серому "Мерседесу", она посмотрела на него с подозрением.

- Это твой?

- Конечно. - Он открыл перед ней дверь, и девушка забралась внутрь.

Имад обошел машину, скользнув на место водителя. Когда он завел машину, девушка спросила:

- Ты что, один из этих арабских нефтяных ублюдков?

- Нет. Мои родители были египтянами. Я не имею никакого отношения к нефти.

- Да? И как же ты оказался в таком шикарном месте, как Гринсайд?

- А почему бы и нет?

Она засмеялась.

- Черт, там жилье стоит целое состояние?

- Я могу себе это позволить.

- У тебя столько денег, и ты околачиваешься в такой дыре, как "У Шеннона"?

- Там встречаются интересные люди, - сказал он ей, подмигнув.

- Интересные, да? - Она прильнула к нему. - Как я?

- Как ты, - сказал он. Обхватив ее сзади, он просунул руку под футболку, погладив ее гладкую кожу, потянувшись до груди.

За месяцы, прошедшие после смерти Каллахана, у него было много женщин. Он встречал их на пирушках, в барах, на университетских занятиях по антропологии, которые посещал только для этого, в церкви. При любой возможности он приводил их домой на ночь. Ему не нравилось оставаться одному в доме, который он унаследовал.

Дом навевал на него слишком тяжкие воспоминания.

Ему было стыдно за то, что он тогда сбежал.

Он бросил Каллахана, и его убили.

Воспоминания о том страшном утре, когда он вернулся в дом, вновь нахлынули на него. Он нашел Каллахана голым на полу спальни, его кожа была изодрана, куски плоти оторваны от его тела и разбросаны по комнате, словно голодный зверь пытался сожрать его, но счел его плоть неаппетитной и просто выпотрошил жертву.

Имад нашел ее за холодильником. Блестящие рыжие волосы свисали вниз. Пустые глазницы на лице, как бездонные ямы, уставились в никуда. Сморщенные губы. Белые зубы.

Он забил гроб гвоздями.

Затем перенес застреленных взломщиками собак по одной, наверх, в спальню Каллахана. Подстроил все так, чтобы полиция решила, что это они растерзали его. Для этого он раскрывал их мертвые пасти и сжимал их во всех местах укусов мумии, чтобы исчезли все следы человеческих зубов на его теле. Потом был допрос в полиции. Изо дня в день они возвращались к вопросу о пистолете. Где пистолет 22-ого калибра, из которого Каллахан стрелял в напавших собак? Имад только пожимал плечами. Полицейские не верили в версию с нападением животных: ни пистолета, ни крови животных в комнате. Они подозревали Имада. Догадывались, что он приложил ко всему этому руку. В конце концов, он должен был унаследовать имущество покойного. Однако без улик его так и не арестовали.

Оставшись один в доме, парень чувствовал себя предателем, его трусость в ту ночь была фатальной для Каллахана, и он не мог себе этого простить. С женщиной ему было легче отгонять воспоминания.

Эта смотрела на него, полуулыбаясь, когда железные ворота распахнулись.

- Я поняла, - сказала она, до сих пор не веря, что такое поместье может принадлежать ему, как и автомобиль, в котором они ехали. - Ты - шофер.

Он начал, как обычно, с экскурсии по дому. Хотя девушка была явно потрясена роскошно обставленными комнатами, она продолжала криво усмехаться, качать головой, отпускать язвительные замечания.

Пока они не дошли до хозяйской спальни.