Вертел я ваши кланы! Том 3 - Андрей Розальев

Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета... Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!

Глава 20. Взгляни в глаза страху

Растянувшись на полу, я увидел дуло направленного мне прямо в лицо пистолета... Что ж, не самый плохой день, чтобы умереть!

Рефлексы сработали быстрее мысли, и я шибанул в Юрия Петровича голым телекинезом, как гигантским кулаком.

Удар оказался действенным – пролетев через весь кабинет, старик проломил собой книжный шкаф и упал без чувств.

Главное не отрубаться! Главное не отрубаться!

Со своего места мне было видно, что Юрий Петрович лежит и не шевелится. Хорошо. А ещё я увидел пистолет, выпавший из его руки, и подтянул к себе поближе, не касаясь. Отпечатки...

В тишину, которая образовалась в сознании из-за выстрела в упор, шока и стресса, ворвался гвалт. Все орали, было слышно, как опрокинулся чей-то стол, как кто-то звонит куда-то по коммуникатору.

И только я лежал на полу, и пытался собрать мысли в кучу. Боли как таковой ещё не было, бок просто онемел, но я прекрасно понимал, что это ненадолго, и скоро меня накроет по полной.

«Как их заткнуть? Рики, полог!»

«Сейчас...»

Рики отвечала с некоторым трудом, оно и неудивительно. Но полог создала. Серая пелена окутала класс, и мгновенно наступила тишина.

— Всем тихо! — приказал я, и сам удивился, насколько слаб мой голос.

Но меня услышали. Кажется, из-за того, что я лежал на полу, меня поначалу вообще не заметили, настолько неожиданно всё произошло. Первой подбежала Марика. На секунду замерла, осматривая рану.

— Насколько всё плохо?

— Жить будешь, но если не помочь, через несколько минут отрубишься.

— Сейчас сниму полог, займись Петровичем, — пришлось сделать паузу, прежде чем продолжить говорить. — Делай что хочешь, но держи его без сознания, — ещё одна пауза, вдох, выдох... — Это приказ.

— Поняла! — Марика поднялась и перебежала к учителю.

— Олеся! — позвал я.

— Здесь, — надо мной склонилась староста.

— Без суеты. Мы знаем, что делаем.

Чёрт, онемение начало спадать, сейчас меня скрутит от боли.

«Рики, снимай полог!»

Полог исчез, и одновременно ожил коммуникатор.

— Миша, маяк дать можешь? — голос Вадима.

Я постарался почувствовать «входящий вызов» от Вадима, но в глазах начало расплываться, а сознание мутиться.

— Не могу...

Дверь в кабинет распахнулась, и влетела Катя.

— Дядя, я здесь, даю наводку!

Через секунду из распахнувшегося портала вышел Патриарх Пётр Александрович собственной персоной, а следом за ним Вадим Тихомиров.

Вадим склонился надо мной, и вдруг... воткнул палец в рану!

То, что именно в рану, я понял по резкой боли, которая затмила собой все предыдущие ощущения. Как будто в зуб иглой ткнули, прямо в нерв!

Тело выгнуло дугой, но в следующее мгновение стало легче, боль немного отступила.

— Что Вы сделали? — спросил я, когда смог говорить.

— Пуля была из биомета, поэтому и пробила покров. Я её достал, и временно запечатал раневой канал. Пока лежи, сейчас будет лекарь.

«Я чувствую биомет в теле, и могу им управлять чуть-чуть!»

«А почему пулей не могла?»

«Не сообразила...»

— Миша, — подошёл дед, — почему Марика держит его без сознания?

— Он был... не в себе, — попытался я объяснить как можно короче, — думаю, если придёт в себя, то умрёт.

— Под клятвой... ну да... — дед постучал по коммуникатору. — Воссоздала нападение?

— Да, — из коммуникатора деда раздался хриплый голос Авроры.

Дед присел рядом со мной, чтобы я лучше видел. Над коммуникатором появилась голограмма. Юрий Петрович подходит ко мне сзади, достаёт из-под пиджака пистолет, но дальше у него началась внутренняя борьба. Вот я оглядываюсь... и дальше события занимают менее секунды.

— У него ведь не могло быть мотива? — спросил меня дед.

— Нет, конечно, — ответила за меня подошедшая Олеся, — да и Юрий Петрович мухи не обидел бы!

— Что здесь произошло? — в дверях появился ректор Натан Ефимович, а вслед за ним в кабинет влетела Лада Васильевна.

— Ваш преподаватель ранил моего внука, — поднимаясь во весь рост, ответил дед.

Он поднял правую руку, и на его открытой ладони появился огненный вихрь, превратившийся в водяной, тот замёрз, стал каменным, осыпался песком и пыль унёс порыв ветра. Ого! Все стихии разом! Ни разу не видел!

Ректор мгновенно изменился в лице и тут же, где стоял, бухнулся на одно колено, низко склонив голову.

— Мы в Вашем распоряжении, Великий!

— Тогда прекратите эти танцы, — махнул рукой дед. — Терпеть не могу церемонии, пустая трата времени. Целительница?

— Я, — Лада Васильевна ограничилась вежливым кивком.

— Мне надо, чтобы из него ничего не текло, — указал он на меня кивком, — и чтобы голова варила. Долечишь потом.

— Сделаю, — главврач присела рядом со мной и занялась раной.

Боже, какой блаженство! Я как будто амброзии хлебнул! Боль почти мгновенно ушла, а сильнейшая слабость сменилась лёгкостью.

— Здесь биомет, и он неплохо выполняет функцию временного пластыря, — с удивлением констатировала она, подняв на меня глаза.

— Это мой, — ответил Вадим.

— А Вы кто? — осторожно поинтересовалась целительница.

— Вадим Максимович Тихомиров, — официально представился он. — Биомет – моя стихия.

У Лады Васильевны брови взлетели на середину лба. Ну да, Тихомиров на фоне деда не так уж и представителен, но вот стихия биомета встречается реже, чем патриархи.

— Я закончила, но через час максимум ко мне, молодой человек, и чтоб строго!

— Благодарю, — я огляделся, поднимаясь.

Одногруппники притихли вдоль окон. Марика ушла в транс, положив голову Юрия Петровича к себе на колени. Олеся отошла чуть в сторону, но была рядом. Катя, Вика и Лёня стояли между дедом и Вадимом, рядом с которым остановился и ректор. А Лада Васильевна помогла мне подняться и сесть на стул.

— Лада Васильевна, пожалуйста, помогите Марике, — попросил я целительницу. — Юрий Петрович, очевидно, находился под действием клятвы, и когда он придёт в себя, она его убьёт.

— Я не могу держать его вечно без сознания, — Лада Васильевна вопросительно посмотрела на патриарха.

— Вечно и не понадобится, — ответил дед. — Спасти мы его вряд ли сможем, но допросить успеем. Готовьте к транспортировке. Миша, капсулы готовы?

— Почти,