Вертел я ваши кланы! Том 3 - Андрей Розальев

— Интересно, что это название означает? — спросила Вика, которая пыталась примерить шлем, но у неё не пролезала внутрь голова. — Как это надевается?

— Смотри, — я показал ей на защёлку на забрале шлема, — нажимаешь сюда пальцем, и забрало поднимается вместе с визором. Надеваешь, опускаешь забрало – и всё, снять шлем, не подняв забрало, невозможно. Как головой не мотай – не свалится. Только надо подклад по размеру подобрать.

— Всем привет, — ожил коммуникатор голосом Авроры. — Всё уже подобрали, у нас же все ваши мерки есть. Шлемы должны быть подписаны изнутри.

— Да, тут под подкладом бумажки есть, — сообщил Лёня. — Марика, держи, я, оказывается, твой взял.

— А я сразу свой вытащила! — обрадовалась Вика. — Аврора, а что означает СИМ?

— Симплексный Интерфейс Ментальный, — отозвалась Аврора. — То же, что и диадема в вирт-капсуле, но дидадема – дуплексный, то есть двунаправленный, а симка, как назвал этот процессор Лёня – однонаправленный, может только считывать поток сознания. Зато вирт-капсула не нужна.

— Так получается, — Лёня вдруг хлопнул себя по лбу, — эта ванна сенсорной депривации в вирт-капсуле нужна только для того, чтобы мозг ощущения не смешивал?

— Да, ты абсолютно прав, — подтвердила Аврора. — Вам привезли экспериментальную модель вирт-модуля без ванны. Чтобы им пользоваться, надо самому отключать внешние чувства, через медитацию. А ещё у него отключаемая блокировка утечки сознания, просто на всякий случай. Комплект всего один, попробуете по очереди. Он настроен на подключение, достаточно воткнуть в розетку.

— Я знаю одну рыжую ведьму, которая наверняка тоже захочет попробовать, — хихикнула Катя. — Это же, по сути, тест на глубину медитации!

— Точно! Ладно, идём на занятия! — я закрыл чемоданчик, убедившись, что он заперт, и убрал в кладовку.

Сейф бы ещё сюда... а впрочем, какой сейф остановит мага?

— Когда объявим об открытии клуба? — спросила Марика.

— Сегодня сами всё протестируем, каждую капсулу,— подумав, ответил я. — И если всё нормально, то можно открываться. Ещё ректор администратора обещал...

Первыми в расписании стояли иностранный и экономика, ничего особо интересного. Мы начали учиться в среду, сегодня вторник, а значит, завтра пойдёт уже вторая неделя учёбы! А на сегодня у нас последний из новых предметов – боевая и дуэльная магия.

Преподавателя мы ждали минут десять, и уже собирались идти искать, когда он наконец эффектно появился из портала. Им оказался мужчина лет тридцати с небольшим, с тремя днями небритости на лице, и такой причёской, как будто он потерял расчёску и разбил зеркало. Одет он был в драные джинсы, чёрную футболку с «козой» и кроссовки, явно не самые новые.

— Глеб Егорович Жуков, — представился этот странный тип. Это был первый преподаватель, опоздавший на занятие.

Говорил он негромко, чуть хриплым голосом, но слышали мы его отлично. Сидеть в просторном помещении, с такими же, как в кабинете защитной магии, покоцанными кирпичными стенами, было негде, так что мы образовали вокруг нового преподавателя полукруг.

— Вы, наверное, недоумеваете, — начал он занятие, — зачем в Академии столько явно боевых предметов. Боевая магия, стихийная, защитная, экстремальная, да ещё и вместо физкультуры – общевоенная подготовка. К чему мы вас готовим? Поднимите руку, кто думает, что это излишне?

Несколько человек не очень уверенно подняли руки.

«Мне кажется, большинство так думает, только боятся сказать!»

«Мне тоже так кажется».

— Ректор же на вступительной речи всё объяснил, — ответил я вслух, — полный... неприятности, короче, приходят неожиданно, и надо быть к ним готовым.

— Так и есть, — кивнул учитель. — Теперь поднимите руку, с кем случались происшествия, в которых был шанс погибнуть.

Поднялось несколько рук, в том числе и мы четверо подняли руки.

— Видите, жизнь не такая уж мирная. В истории человечества не было ни единого дня, чтобы на всей планете был мир. Природа периодически преподносит сюрпризы. Различные техногенные катастрофы случаются каждый день. Аварии, несчастные случаи, криминал... Если кто-то думает, что в наше просвещённое время Земля – это райский уголок, то у меня плохие новости. Вся наша подготовка направлена на то, чтобы вы выжили в любом дерьме, и преуспели в жизни, независимо от того, кто где и чем будет заниматься. Есть желающие поделиться своей историей?

Студенты начали переглядываться, никто не стремился быть первым. Неожиданно заговорила Марика.

— Меня и ещё несколько моих друзей захватили в заложники с целью выкупа. Я видела похитителя, и меня планировали убить после передачи денег. Миша с друзьями меня спасли, а похититель погиб при задержании. В тот день я и инициировалась, возможно, из-за стресса.

— Мы с Викой участвовали тогда в погоне и задержании преступника, — ответил за себя и за сестру Лёня.

— Я каталась на роликах, и меня сбил грузовик, — заговорила маленькая, метр с кепкой, тоненькая девушка с длинной, ниже попы, косой. — Я рефлекторно закрылась щитом и почти не пострадала.

— А мы с семьёй ездили в горы на отдых, когда внезапно началось мощное извержение вулкана, — рассказал ещё один из наших одногруппников. — Мы спаслись сами и вывели порталом много людей. Спасатели не могли до нас добраться и связь не работала.

Все посмотрели в мою сторону. Ах ну да, из поднявших руку только я ещё не рассказал.

— Про историю с Марикой она уже сказала, что бы ещё рассказать... У нас с Катей такси заглохло в полёте и рули отказали. Мы тогда вдвоём открыли портал так, что машина поменяла направление движения на горизонтальное, и почти мягко приземлились.

— А правду говорят, — вдруг спросила та мелкая, блин, надо хоть узнать, кого как звать-то, — что ты отца Катарины на дуэли убил, потому что он вам встречаться не разрешал?

«Началось в колхозе утро...»

«Миша, я её сейчас саму убью!»

«Тссс!»

— Брешут, — не моргнув глазом, ответил я чистую правду.

«Нет, ну а что. Он нам с Катей встречаться не запрещал, и погиб вовсе не из-за этого, и вообще я его убивать не собирался».

— Но ведь дуэль между вами всё же была! — не унималась мелкая. — Это все знают!

— Это было скорее дружеское пари, — вздохнул я, уж врать, так врать, — и оно не имело отношения к Катарине, прости, рассказать не могу,