Копоть - Максим Владимирович Виноградов

не ощущал в себе ничего необычного. Подумаешь, немного повысил голос. Такое и раньше случалось не раз.

— Ладно, — буркнул чернокнижник, — Ладно… Я слежу за тобой, парень…

Даг пожал плечами. Очень надо, можно подумать…

Появилась Жанна с подносом, где красовались пять запотевших кружек. Девушка аккуратно расставила пиво. Остановилась рядом с Джонсоном, кинув на него просящий взгляд.

Он указал на стул рядом с собой — жест невольно вышел царский. Так власть имущий указывает прислуге на ее место.

— Ну, за новичка! — провозгласил Клинт, поднимая ледяное пиво.

— За пополнение в команде! — Римма подарила парню многообещающую улыбку.

— За вас, ребята! — усмехнулся Даг.

Пять кружек со звоном встретились в центре стола.

Эпилог

Даг сидел на полу, закусив губу от старательности. Рука аккуратно выводила на гладкой поверхности линии построения. Рядом лежали линейка и циркуль, и Джонсон не стеснялся пользоваться из помощью. Временами парень поглядывал в распахнутый гримуар — ученический, конечно — чтобы свериться с правильностью начертания.

Теперь он знал, что у каждой фигуры есть собственное название, а «пентаграмма» — это и вовсе простейшая пятиконечная звезда, которая хоть и является могущественным символом и основой других фигур, но сама по себе используется крайне редко. Сейчас Даг старался воспроизвести одну из начальных фигур сакральной геометрии — восьмиконечную печать Соломона. Тоже не слишком сложная фигура, но для его целей более чем достаточная.

В комнате стояла тишина, приглушенный свет фонаря создавал нужную «магическую» атмосферу. Хорошо иметь личный кабинет — в этом Джонсон убедился в очередной раз, сняв в аренду роскошные апартаменты. Кабинет, спальня, просторная гостиная, объединенная с кухней — по сравнению с прошлой каморкой настоящий дворец. Не говоря уже о жизни на улицах.

Неделю Даг работал в «особом отделе». Неделю они с Жанной жили в новенькой квартире. Девушка переселилась к нему сразу, и Джонсон не возражал. Кому-то же надо готовить и вести хозяйство. Пока мужчина постигает тайны чернокнижия.

Закончив чертить, парень еще раз сверил результат с исходником. Просмотрел страницу гримуара и остался доволен. Если искажения и есть, то в пределах погрешности. Во всяком случае, визуально отличия найти не получилось.

Он поднялся, разминая затекшую ногу. Вторая нога — стальная — никогда не уставала. Вот преимущество механики над живой плотью. Даг даже иногда задумывался, почему люди специально не ставят себе железные органы вместо родных — если поделки механиков настолько совершенны? Наверное, тому была какая-то причина, о которой Джонсон пока не догадывался. Ничего, со временем разберется.

Сходил на кухню за свечами. По дороге заглянул в спальню — Жанна спала беспробудным сном. Ночью он ее так заездил, что теперь девушка очентся не скоро. То ли сказалось долгое воздержание, то ли Джонсона так окрылила вернувшаяся конечность — во время ночных утех он был неутомим. Через пару часов подруга выдохлась, и смотрела на Дага со страхом. Наконец, она принялась умолять остановиться. Потому что «у меня все везде болит». Парень нехотя оставил ее в покое.

Зато теперь есть время заняться магией.

Свечи встали в специально отведенные места. Даг бережно разжег огонь, стараясь не задеть построение. Капля крови в качестве катализатора. Щепотка соли, как предохранитель.

И главный ингредиент — пара волосинок. Достать их оказалось труднее всего. Потому что для данного заклятья — как и для большинства чернокнижных наговоров — требовалась частичка плоти жертвы. Пришлось озаботиться. Целая история — со слежкой, подкупами и шпионскими играми. Но оно того явно стоило!

Глубоко вздохнув, Даг прикрыл глаза. Внутренним взором потянулся к солнечному сплетению, погружаясь глубже и глубже в воображаемый водоворот телесной ауры. До тех пор, пока не нащупал там, на глубине, сгусток абсолютной тьмы.

Этой тьмы он и зачерпнул — немного, чуточку. В самый раз достаточно для активации заклятия. Пустил взятую тьму вверх, к выходу. И, громко произнося слова заклинания, направил энергию в начертание.

Свечи на миг полыхнули и погасли — разом, синхронно. В воздухе пахнуло гарью. Джонсон ощутил, как нечто бесформенное сконцентрировалось над печатью. И почти сразу этот сгусток метнулся в сторону и исчез, пройдя сквозь стены — материальные предметы не являлись для него препятствиями.

Даг выдохнул.

Вот и все. Ритуал завершен, и завершен успешно!

Кое-кого ожидает непередаваемый сюрприз!

На миг парню даже стало жалко бедолагу Бляхера, но он тут же прогнал слабовольную мысль прочь. Профессор отнюдь не пай-мальчик, а вполне себе маньяк. И козлина, получающий удовольствие от чужих страданий. Так что — поделом!

В конце концов, ничего смертельно опасного.

Подумаешь, помучается недельку-другую жестким поносом. Зато, может, станет чуть сговорчивее. Но, конечно, вряд ли…

Даг убрал свечи в шкаф и взялся тщательно отмывать размалеванный пол. Только успел соскрести последние остатки и убрать тряпку, как в коридоре раздался громкий стук.

«Вот ведь! — покачал головой Джонсон, — Будто чует неладное!»

Он открыл входную дверь. У порога стоял, подозрительно морщась, Ахмед.

— Проснулся? — буркнул маг вместо приветствия, — Собирайся, пора за работу.

Толстяк протиснулся внутрь, осматривая внутренности квартиры прищуренным взором. Не увидев ничего предосудительного, он тщательно принюхался. Что-то он ощутил, но что? Ответа не нашлось.

— И тебе здравствовать! — бодро воскликнул Даг, подхватывая пальто и обувь, — Я готов!

— Ты чего такой довольный? — мрачно насупился Ахмед, — Выпил что ли? Или вспомнил хорошего человека?

— Ага, можно и так сказать… — улыбнулся Джонсон.

Они вышли на улицу и направились к стоящему чуть поодаль автомобилю. Даг просто лучился счастьем. Сопровождающий смотрел на него, не скрывая сумрачной подозрительности.

«Итак, первую строчку в черном списке можно вычеркнуть, — удовлетворенно подумал Джонсон, — Мистер Бляхер, до свидания… Кто там на второй позиции?»