Овцы смотрят вверх - Джон Браннер

начала нашествия джигра пришлось сжечь почти все плантации кофе, и вместо кофе теперь подают напиток из желудей.

Еще пару-тройку глотков, и он сваливает. Господи, только бы выдержала машина!

В СВЯЗИ С НЕОЖИДАННОЙ КОНЧИНОЙ ПРЕЗИДЕНТА НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАХОВОЙ КОРПОРАЦИИ «ГОРОД АНГЕЛА» ТОРГИ ПО ЕЕ АКТИВАМ ПЕРЕНОСЯТСЯ НА СЛЕДУЮЩИЙ ЧЕТВЕРГ.

Имя: БУРХАРДТ Бэйрд Толливер

Адрес: 220 2С Уидбум

Основания для требования: СМЕРТЬ в результате остановки сердца

Бенефициар (если не назван выше): вдова

Дорогая Люси!

Как давно я не получал от тебя писем! Я знаю, это не лучшее в мире место для почтовых отправлений, но, когда почтовый самолет прилетает сюда впервые за два года, это действительно событие! Напиши мне как можно быстрее. С нетерпением жду того дня, когда я вновь увижу тебя в Окленде, вдали от этого белого полярного безмолвия.

ПО ЗАЯВЛЕНИЮ иждивенцев Обоу, Ипполита (майора), в возрасте 24 лет, умершего в Ношри в результате огнестрельного ранения,

ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ: в пенсии отказать, так как смерть наступила не в период активного исполнения служебных обязанностей.

– Как тебя зовут? Пожалуйста, я хочу тебе помочь! Как? Кто ты? Как твое имя?

– Мауа. Хочешь перепихнуться, солдатик? Двадцать пять франков за раз, сто франков за ночь, детка!

– Да она спятила, как все тут! Эй, кто-нибудь, возьмите… Эй! Пусти, маленькая тварь! Эй!

ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ И ЗАВЕЩАНИЕ МИСТЕРА БЕРТИЛА ОЛАВА СВЕНССОНА, проживающего по адресу 45, Васагатан, Мальмё, который, будучи в трезвом уме и твердой памяти (слухи о том, что он пробовал отравленную пищу в Ношри, являются лишь слухами), намеревается сознательно прервать свою жизнь, ибо диагностировал у себя не поддающийся терапии штамм трахомы, который неизбежно приведет его к полной слепоте. НАСТОЯЩИМ ЗАВЕЩАЮ…

– О господи! – сказал он.

И повторил:

– Господи! Неужели наш мир…

– Летит в тартарары? – предположила она и, когда он не согласился, кивнула – именно так!

Она не смотрела в его сторону. Ее взгляд был сосредоточен на танках и бронемашинах, которые сужали кольцо вокруг бунтовщиков, доведенных до крайности голодом и отсутствием еды. Случайный камень попал к ним в окно, и они заклеили расходящиеся лучами трещины, чтобы воздух с улицы не проник внутрь.

– Не могу же я идти в Сенат с этой торчащей из меня долбаной трубкой, – прорычал Хоуэлл.

– Я понимаю, – вздохнул врач. – Но тут уж вы выбирайте – либо вы еще поживете и станете губернатором, либо через две недели умрете.

– Неужели все так плохо?

– Сенатор, попробуйте пару дней ни разу не сходить в туалет по малой нужде, и тогда вы поймете, нужен вам катетер или нет.

– Ну, и к чему, в конце концов, мы придем?

– Пока не знаю. Я жду результатов анализа, но иногда это длится до десяти дней.

Генерал Кайка неспособен исполнять обязанности командующего в связи с тяжелой болезнью, а потому командование вооруженными силами принял на себя полковник Йоку Амнибаду. Бригадир Плитсо, который, по слухам, является законным преемником генерала, находится в Швейцарии на обследовании.

Джинни Годдард пытается отмыть ветровое стекло машины. Утром она отвозила Пита на работу, и дворники не смогли справиться с липкой грязью, выпавшей вместе с дождем. А она собиралась в пренатальный центр, и, естественно, ей нужно хорошо видеть дорогу. У нее непрекращающаяся тошнота, нужно решить – делать что-нибудь или смириться с этим.

Правда, счет уже вырос настолько, что…

Но ведь все это ради ребенка, а не ради нее самой!

* * *

– О, незачем волноваться, миссис Мейсон. Весьма обычная в наши дни вещь, блефарит, воспаление век. Никакого отношения к косоглазию вашей дочери не имеет. За последний месяц я наблюдал более двадцати подобных случаев. Я дам вам записку к вашему доктору. Это – доктор Макнейл, верно? Пусть он…

– Номер, по которому вы звоните, не является рабочим. Прошу вас повесить трубку.

….

– Номер, по которому вы…

….

– Номер, по…

…

– Слушаю вас. Чем могу помочь?.. Да, сэр, но вы должны понять, что у нас не хватает работников… Да, сэр, в чем проблема? У меня много других линий. Можно по буквам? Х-Е-Н-Л… Хенлоу. Да, сэр, секундочку. А, вот она. Все звонки на этот номер переводятся на… А это что? Сэр, у меня здесь сообщение. Сказано, что ее сестра присматривает за их маленькой дочерью, пока она не выйдет из больницы. Я не знаю, сэр, но сообщение датировано… Мне очень жаль… Всегда к вашим услугам…

Сучий сын!

В своем офисе, за шикарным антикварным столом, сидит доктор Клейфорд. Звонит телефон.

– Да? Нет! Я не буду разговаривать с женой, пока не закончу утренний прием. Пусть подождет. Она знает, что меня нельзя отрывать от работы.

Он положил трубку и посмотрел на дверь, пытаясь предположить, кто из пациентов будет следующим. Но картинка поплыла, а в уголке правого глаза появилось это болезненное ощущение.

Забавно.

Как будто плывешь.

А этот шум? Нужно пожаловаться в полицию.

– Доктор! Доктор!

Какая боль! В носу и челюсти. Явные симптомы…

– Сестра! Мне кажется, доктор мертв!

Роланд Бамберли, сидя в своем офисе, подписывал письмо своему юристу. Речь шла о том, стоит ли подавать иск к компании «Митсуяма» по поводу дефектов, обнаруженных в поставляемых ими водоочистителях, и расторжения контракта. Неожиданно руку его свела судорога, и он не смог закончить подпись.

Бамберли потряс рукой и вновь принялся за дело, пытаясь вывести: «Бамб…».

И вновь, без предупреждения, почувствовал резкую боль. Он посмотрел на руку, сжимающую авторучку, и с удивлением увидел, что пальцы на этой руке у него белы как снег. Он попытался их распрямить, но ручка упала на письмо и оставила на нем большую длинную кляксу. Придется письмо перепечатать.

Но самих пальцев Бамберли не чувствовал – только боль от судороги.

Он протянул левую руку к правой ладони и принялся массировать побелевшие пальцы. Прошла минута, другая… Прошла и боль.

– Оставь этот мяч в покое! Это мяч Рика!

– Что? Да знаю я! Но ведь Зена говорит, что Рик ушел и не вернется.

– Еще как вернется! Так что отдай мяч. Вот так. Теперь я положу его на место, и, когда Рик вернется, он найдет все игрушки на своих местах. Фу, какой ты плохой!

Не нужно было мыть ногу в морской воде, думал Таб. Но когда наступаешь на ржавый гвоздь, торчащий из доски, а в клинику путь тебе заказан…

Он заставил себя забыть о боли, о воспалении и о гное, сочащемся из ранки. Еще один прохожий поворачивал за угол. Таб поплелся навстречу ему.

– Послушай, приятель, можешь дать…