Прибывшие - Михаил Марков

задала. Соф действительно очень сильно волнуется перед поездкой.

— Ну, как сказать… — бабушка вдумчиво прищурилась. — Ты любила поскандалить. Могла обидеться из-за любой мелочи. Плохо ладила со сверстниками… В общем, та еще была заноза… — Последнюю фразу она произнесла с улыбкой, любя.

— Да? — Соф немного расстроилась. Хотя какое отношение это имеет к ребенку, за которым ей предстоит присматривать? — А что ты делала, чтобы меня успокоить, например?

— Ну, чаще всего покупала какую-нибудь безделушку. Ты любила всякие странные вещи. Сама, что ли, не помнишь?

Помнит. Просто до недавнего времени об этом особо не задумывалась. И как ей эта информация должна помочь?

В общем, действовать придется по ситуации.

— Ладно… Надеюсь, всё будет нормально… — бубнит Соф, запихивая в рот очередной блин.

— Конечно, всё у тебя получится! — улыбается бабушка. — Я буду на связи. Если что, подскажу… А там уже через неделю увидимся.

Эти слова утешили. Накручивать себя из-за такой не особо трудной задачи — немного странно для взрослой девушки. Однако эти переживания вызваны чем-то другим.

В груди засела тягучая тревога. Она слегка покалывает, когда лишний раз задумаешься. Но конкретные ее причины не ясны.

Бабушка снова улыбнулась и торопливо покинула дом.

Соф провожает ее взглядом. Женщина быстрой походкой всё отдаляется.

«Интересно, какая из тебя получится няня?» — бормочет про себя девушка.

Легкая тошнота. Но в животе пусто.

Веки медленно приподнимаются.

Она водит глазами.

Какие-то странные ощущения. По неизвестной причине ей хорошо. Даже слишком. Но не в моральном плане, а скорее в физическом. Ничего не вызывает какого-либо дискомфорта или боли. Лежать на спине невероятно удобно.

Кажется, что кровать, на которой она сейчас лежит, изготовлена лучшими итальянскими ремесленниками, а матрас набит мягчайшим в мире гусиным пухом. От такого комфорта мурашки по коже. Хочется утонуть в этой постели.

Соф пытается понять, где находится. Ощущается легкая вибрация. Ее потряхивает из стороны в сторону.

А вот, скорее всего, и причина нынешнего состояния.

К правой руке прикреплена трубка. Она ведет к держателю инфузионных флаконов. На нем покачивается пакет с прозрачной жидкостью.

Соф медленно приподнимается.

Она внутри маленькой комнаты. Или типа того…

Лежит она, оказывается, не на просторной кровати, как казалось, а на узкой койке, прикрепленной к стенке, почти вровень с полом. Слева небольшой раскладной столик и еще одна такая же койка. Сверху еще два спальных места.

Это очень похоже на купе поезда.

Как она здесь оказалась? Что происходит? Где все остальные? В этой комнатушке она, кажется, совершенно одна.

Вполне предсказуемая паника.

Соф скидывает с себя одеяло, пытается встать. Тут же подступает головокружение. Пришлось ухватиться за верхнюю полку, чтобы не грохнуться на пол.

Чертова трубка на руке мешает и раздражающе бултыхается в разные стороны. Не задумываясь о каких-либо последствиях, она в ярости срывает ее с себя. Брызги крови пачкают белоснежную больничную одежду.

Раненая нога туго забинтована. Она слегка затекла и ноет.

На голове тоже что-то понамотано. Соф щупает. Ну да, и тут бинты…

Под ногами ледяной металлический пол.

Она вновь оглядывается.

На соседней койке все-таки кто-то есть.

Соф аккуратно подходит ближе, наклоняется.

Это Нат. Девочка лежит на боку и сопит носом. Кажется, спит.

Облегчение. Глубокий выдох.

Но до сих пор неясно, где она находится. Точнее, ей хочется убедиться наверняка. Окон здесь нет. И тем не менее, судя по всем признакам — тряске, вибрации, стуку железных колес под ногами, — это действительно вагон поезда. Это не галлюцинация, вызванная всякими медикаментами, которые сейчас циркулируют в ее организме вместе с кровью. Всё слишком реально.

Дверь.

Соф медленно подходит к ней.

Поворачивает ручку.

Не заперто.

Стараясь не издавать громких звуков, чтобы не разбудить ребенка, она медленно отодвигает дверь влево.

А за ней — коридор в обе стороны. Но, к сожалению, окон всё так же нет. Прямо напротив — такая же дверца, в соседнее купе. Вокруг — никого.

Пытаясь удержать равновесие, похрамывая, Соф направилась в случайную сторону. Все двери закрыты, но слышно, что за ними явно кто-то есть. Становится ясно: вагон полон людей. Из каждого купе гундят приглушенные голоса.

Конец вагона.

Снова дверь, с прозрачным окошком. Через него видно стоящего человека. Он замер, покачиваясь в такт движению поезда, в поднятой руке зажата дымящаяся сигарета. Он не торопится затягиваться. Лишь смотрит куда-то вперед. И, кажется, именно в окно, которое так рьяно ищет Соф.

Она решается войти.

Здесь трясет сильнее всего. Под полом свистят железные колеса.

Человек реагирует на ее появление не сразу, но очень импульсивно.

— Соф! — вздрагивает он при виде ее измученной физиономии.

Это Саша.

— Что ты здесь делаешь? Тебе нужно лежать в кровати!

— Мне не чудится? — Соф не обращает на его взволнованность никакого внимания. Она с трудом произносит слова. Язык совсем не слушается. Такое ощущение, что в ней сейчас около литра водки.

— Нет. Мы уже покинули город…

— Вау… — шепчет Соф.

Не верится. Неужели им действительно это удалось?

Окно. Соф медленно подходит к нему.

Завороженно смотрит.

Мимо проносятся электрические столбы.

Она и вправду находится в поезде. В самом настоящем.

Вдаль простираются поля спелого хлеба. Солнце уже заходит за горизонт.

Здесь ничего не изменилось. Всё как и прежде. До прибытия этих чертовых ублюдков.

Нет военной техники, нет пропагандистских лозунгов, нет обезличенных и грубых солдат. Природа осталась нетронутой. По крайней мере, пока.

— А где Никита?

— Разговаривает с главной. Уже долго… — Саша глубоко затянулся. Видно, как его руки дрожат.

В нем явно что-то поменялось, хоть он и пытается прикинуться, что всё в норме. Соф не собирается даже спрашивать о его самочувствии. В подобной ситуации этим станет интересоваться только идиот.

— И сколько нам ехать? — В ее распухшем мозгу возник только этот вопрос.

— Я ничего не знаю… Но мы в пути уже около трех часов…

Неловкое молчание оборвал стук. Оба вздрогнули.

В дверь кто-то еле слышно долбит. Через окошко никого не видно…

Саша настороженно приоткрывает. И сразу же — взволнованный голос:

— Соф!

К ним запрыгивает Нат.

Она подбегает к девушке, но не решается обнимать, заметив кровавые бинты на больной ноге.

— Ты проснулась! — Девочка рада, но ее эмоции явно сделались намного тише, чем раньше. Однако на секунду она даже улыбнулась.

— Да… — осторожно отвечает Соф. Она еще не до конца вернулась в реальность. И только сейчас