Джефф Лонг - Год зеро

К ее требованиям поневоле приспосабливались. Ветер больше не гнал человеческий пепел.

Лос-Аламос вернулся к привычному графику «славно поработали — славно отдохнем»: к застольным беседам, искрящимся остроумием или будничным, к концертам Баха для школьников, джазовым вечеринкам в гаражах и мелким офисным интригам. Дети вставали по утрам, ходили на уроки, играли в видеоигры. Внешний мир казался далеким, как никогда прежде. Небо оставалось неизменно синим. Во время обеденного перерыва красивые самодельные воздушные змеи самых разных форм и цветов карабкались из лабораторий ввысь и реяли над лесом и белыми каньонами.

Натану Ли чудилось, что Миранда каждое утро немножко менялась. Ее изумрудные очи уже не горели в болезненно темных провалах глазниц. Упрямая линия скулы смягчилась, округлившись. Натан Ли наблюдал, как она спала или двигалась по кухне, и пытался подобрать верные слова о ней. С каждым днем она казалась ему все красивей. Но изменения были не только во внешности, а и в чем-то большем. Он наблюдал, как она бережно касается плеча молодой вдовы, выслушивает негодующего слесаря или преодолевает упрямство членов совета. Ее уважали. Раньше он видел это в «Альфе». Теперь ее полюбил весь город, демонстрируя преданность женщине, едва вышедшей из подросткового возраста.

Некоторое время беспокойство вызывал только Кавендиш. Не проходило и дня, чтобы он не порицал мягкотелость Миранды или не сыпал предсказаниями конца света. Его лицо, похожее на физиономию гнома, просачивалось в сеть кабельного телевидения и на экраны компьютеров. Он напыщенно разглагольствовал о заговорщиках в среде ученых, о приближении неисчислимой армии жертв чумы, о замалчивании и подавлении исследований. Он сеял тревогу, по крайней мере пытался делать это.

Однако тайные злоумышленники не обнаруживали себя. Подходы к Месе охраняли снайперы подразделения морской пехоты, и не было донесений ни о какой армии жертв, лишь о нескольких сотнях жалких паломников, возвратившихся в свой лагерь на ярко-оранжевом ложе долины. Что же до противодействия исследованиям, такой свободы, как сейчас, ученые никогда прежде не знали.

Люди пришли к выводу, что их бывший тиран никогда прежде не казался настолько деятельным, как сейчас, хотя внешне Кавендиш был похож на мертвеца. Болезнь иссушила его. Губы обтягивали зубы. Он внезапно возникал и исчезал, как привидение, оставаясь на экране, только пока длился звуковой фрагмент. Обильно расточал яд и через пятнадцать секунд пропадал, а все смотрели дальше «Джеопарди» или «Фрейзер».

Натан Ли вернулся к единственному занятию, о котором мог думать, — к «Году зеро», по крайней мере сделал такую попытку.

Очарованность Лос-Аламоса клонами сошла на нет. Появление в долине отчаявшихся паломников украло у «Часа “Года зеро”» привлекательность и зрелищность. Люди вновь стали опасаться всего, что связано с древностью, и клоны потеряли свой звездный статус, о котором даже не подозревали. Натан Ли не был уверен, что их племя захочет принять его после трехнедельного отсутствия. Иззи так и сказал: «Даже не думай». Двор стал слишком опасен для него и Натана Ли.

— С таким же успехом можешь броситься с утеса, — предупредил он. — Я тут наслушался с установленных во дворе микрофонов нашего приятеля Иишо. Он разболтал всем остальным, как Миранда показывала ему клона за стеклом и рассказала, что это она сотворила его. Иишо расписал увиденное как последний круг преисподней. В общем, клоны считают, что мы с тобой неким образом часть этого ада и что мы — демоны.

— Выходит, нет ни шанса? — с горечью заметил Натан Ли.

Его сожаление было связано не столько с утратой работы, сколько с потерей места. Он привык к высоким стенам и к компании плохо приспособленных к новой жизни людей, полностью разделяя теперь их чувство неустроенности. Он ощущал себя сбитым с толку и впервые после Денвера захотел очутиться в их окруженном стенами маленьком мирке. Он мечтал наполнить свою душу их невежеством — по-детски простодушным отношением к реальности. Он устал от надежд.

— Да ладно, забудь, — сказал Иззи. — Окс отравил колодец.

— Окс? — «Придет ли когда-нибудь конец этому человеку?»

— Начудил тут. Вместе с Иишо.

— Что он сделал?

— Решил воссоздать сам себя, когда ты был в карантине. Есть запись.

Иззи показал ему видеозапись разговора Окса с Иишо. Он происходил в пустом помещении с голым столом и двумя стульями. Дата встречи — 11 октября, на следующий день после вылета Натана Ли в Денвер. Камера запечатлела Иззи, сидящего рядом клона и Окса, то и дело потирающего руки. Что-то явно мучило профессора, и в то же время он был крайне оживлен, даже взвинчен. Иззи нажал кнопку быстрой перемотки, и три персонажа вдруг задергались на стульях.

— Надо промотать первые несколько часов, — объяснил Иззи. — Там одна болтовня. Окс задает те же вопросы, что и ты. И получает те же ответы. Все строго по Библии.

— Так это Окс писал ему сценарий?

— А вот и нет. Он бы не посмел. По сравнению с профессором этот верующий дурачок Росс выглядит убежденным атеистом.

Иззи замедлил перемотку, немного послушал, чуть промотал вперед.

— Ага, здесь, — сказал он.

Окс спросил Иишо о так называемых «пропавших годах» между подростковым возрастом и концом третьего десятка, не освещенных в источниках об Иисусе.

Это была одна из удивительных загадок Нового Завета. Сотни лет проповедники и теологи задавались вопросом об эволюции Иисуса от развитого не по годам мальчика до Царя царей. Теорий наплодили множество, в некоторых даже предполагалось, что он странствовал по Индии, где с помощью гуру искал пути к нирване, примерно так, как это делали «Битлз».

— И какой экспромт выдал Иишо? — поинтересовался Натан Ли.

— Говорит, подался в университет, в смысле, в храм, — сказал Иззи. — Отец якобы отдал его на воспитание Праведному наставнику. Непонятно, откуда это взялось.

— Опять свитки Мертвого моря, — вздохнул Натан Ли. — Это легенда об учителе, любимом ученике и его предательстве, вроде бы связанном с ересью. В свитках ученик фигурирует как Нечестивый священник.

— Ну, Иишо не похож на строптивого ученика, — сказал Иззи. — Он весь такой правильный.

— Тем не менее любопытно. Иишо показывает себя с другой стороны. Он, значит, уже выходит за рамки Евангелий — к свиткам.

— Так оно безопаснее, — пожал плечами Иззи. — Годы во мраке тайны. Можно говорить что угодно, оспаривать некому.

Натан Ли внимательно просмотрел запись. Оксу явно хотелось расспросить Иишо о пропавших годах, но профессор, похоже, пришел сюда избавиться от более тяжкого груза.

— А теперь праздный вопрос из чистого любопытства, — говорил Окс. — Тема чудес и исцелений. Приходилось ли тебе творить волшебство?

Иззи перевел вопрос, и Иишо ответил утвердительно, выдав еще один пересказ отрывка о хлебах и рыбе, об исцелении слепых и увечных. Ответ пришелся Оксу по душе и даже как будто вдохновил его.

— Талифа-куми, — сказал Окс.

Как видно, этим ограничивались его познания в арамейском. Натан Ли выяснил, откуда это: из Библии. Он помнил, о каком чуде говорилось в том отрывке. А в переводе те слова значили «Девица, тебе говорю, встань»[85]. Окс забрасывал наживку — вдруг клюнет.

Иишо смотрел на него со все возрастающим превосходством.

— Это мои слова, — сказал он, — и дитя поднялось.

— А Лазарь? — спросил Окс.

Иишо выдал всем известную историю о воскрешении и этого покойника.

И тут до Натана Ли дошло, куда клонит Окс. Днем ранее в Денвере Натан Ли отказался выкапывать Лидию и Грейс. Похоже, Окс собрался просить клона выполнить работу, которую не стал делать Натан Ли.

— Так ты утверждаешь, что можешь воскрешать мертвых? — вернулся к теме Окс.

Спустя минуту Иззи перевел ответ:

— Он хочет знать, не просишь ли ты его сотворить чудо.

Окс подтвердил это.

— Ну, вы загнули… — запротестовал было Иззи.

— Он способен воскрешать мертвых? Спроси его. — Окс и бровью не повел.

Иззи неохотно задал вопрос и перевел ответ:

— «Если кто-то скажет вам: “Смотрите, вот Иисус!” — не верьте этому. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных»[86].

Кажется, Марк. Или Лука? Натан Ли уже запутался.

Окс застыл. Глаза блестели. Натан Ли чувствовал, что сбит с толку. Иишо, разумеется, отказывался сотворить чудо, потому что делать этого не умел. Но Окс, похоже, до дрожи боялся, что ему откажут.

— А чума? — спросил Окс. — Узнайте, может он снять с нас это проклятие?

— Вы просите меня отменить Божью кару? — ответил Иишо. — Если я скажу «нет», что тогда? Вы хулите Господа и хотите, чтобы Он вас помиловал?