Анатолий Радов - Глубокие воды Стикса

- Ха. Ты со своей «улицей» совершенно оторвался от дел внутри станции. Хотя, ты прав, на глазах остальных мы не афишируем нашу связь.

- Уу, - протянул Александр. – У вас это хорошо получается, - он улыбнулся.

- Ну так а ты с Лилей? Из-за Бергинсона?

- Ну, не только... Хотя, я думал у них, что-то есть.

- У них? Не смеши меня, Алекс, - датчанин преподнялся на локте. – Он просто клеется к ней, а она не может дать ему строгого отпора. У вас русских какое-то странное отношение в этом деле. Вы не можете посылать тех, кто стоит выше вас по служебной лестнице.

- Почему? Мы с удовольствием делаем это.

- Вот именно, с удовольствием. На нервах, когда уже доведены. А у нас в Европе при первой же сексуальной претензии со стороны вышестоящего, жертва тут же заявляет в суд. Хладнокровненько так, без эмоций и заявляет.

- Ну у вас в Европе многое по-другому, - Александр улыбнулся. – Да и ты не всё правильно о нас понимаешь, Шэд.

- Чтобы понять датчанина, нужно быть датчанином, чтобы понять русского, нужно быть русским, - Шедди улыбнулся в ответ. – Ладно, а если дело не в Бергинсоне, то в чём?

Александр на секунду поджал губы, потом цокнул ими, и выдохнув, заговорил:

- Шэд, только это между нами. Хорошо?

- Клянусь кровью предков, - с серьёзным лицом проговорил Шэд.

- Понимаешь, там, в центре подготовки... В общем, у нас не было женщин, и за территорию нас не...

- Понимаю, онанизм, - Шэд закивал, и Александр удивился, не заметив на его лице ни капли глумления. – У тебя долго не было девушки и ты отвык.

- Ну да, - выдохнул он, несмотря на серьёзность Шедди, всё же уже успев пожалеть, что открылся ему.

- Ну, что я могу сказать тебе, Алекс – ты идиот.

- В смысле, - обиделся Александр такому неожиданному эпитету.

- В самом прямом. Если тебе нравится Лиля, а ты нравишься ей, то всё у вас получится.

- Ладно, - Александр нервно поднялся и понёс стул обратно в угол отсека. – Мы отвлеклись от темы.

- Хм. Вы русские не любите говорить о том, что вас гложет. Особенно по-трезвому, - Шедди снова улёгся на подушку. – Знаешь, Алекс, во всём цивилизованном мире люди ходят к профессиональным психологам, а вы... а вы каждый сам себе психолог. Интересно. – он рассмеялся.

- Ничего смешного, - буркнул Александр и вернулся к кровати. – Так что там насчёт объекта? Я же не утверждаю, что это живой организм. Возможно какое-то местное метеоявление. На Земле чего-нибудь подобного не наблюдается?

- Надо подумать, проанализировать, - Шедди снова развернул ленту и стал изучать её. – Так что ты говорил про тот день? Ну, когда назвал планету.

- Да так, ничего, - Александр отмахнулся рукой. – Там тоже пока гипотезы. Ладно, давай завтра вернёмся к этому разговору. Выздоравливай.

Александр развернулся и направился к выходу, чувствуя удовлетворение от того, что не нарушил данное Лиле слово. А ведь хотел рассказать Шэду, думая, что Лиля встречается с Бергинсоном. Ведь в таком случае, Бергинсон должен был уже знать о Лилиных предположениях. Интересно, как далеко она уже ушла в своих исследованиях?

- Ты что, Алекс, обиделся? – раздался за спиною хрипловатый голос, и Александр остановившись возле перегородки, обернулся.

- Да брось, Шэд, - он выдавил из себя улыбку. – Когда русский обижается, это выглядит совсем по-другому.

- Понял, - ответил улыбкой датчанин и кивнул.