Сергей Пономаренко - Час Самайна

Непринужденно произнеся эту фразу, Зоряна вдруг словно увидела себя со стороны и удивилась: какое отношение могут иметь к ней эти рано располневшие мужчина и женщина сред­них лет, уютно расположившиеся с кефиром и сухариками на двуспальной кровати? Почему она называет их «мама» и «папа»? Двойственность заключалась в том, что подсознательно, на уровне автоматизма, она вела себя как Зоряна, а на уровне сознания больше ощущала себя Женей.

«Кто я на самом деле?! — уколола предательская мысль. — Я есть я или Она?»

— Чудесно! — сказала мама. — Если шубка стоит того, папа не будет сопротивляться. Правда, папа?

Тот неопределенно хмыкнул, что можно было понять по- разному — от восторга по поводу покупки до глубокого сом­нения в ее целесообразности.

— Только, Зоряночка, я должна увидеть шубку до того, как ты за нее заплатишь.

— Без денег они шубу не дадут, и я не смогу ее показать, — ответила Зоряна, заранее чувствуя, что проиграла.

— Я пойду с тобой, а там посмотрим — стоит покупать или нет.

Девушка повторила неопределенное хмыканье мужчины, что все же указывало на их родство, и вышла из комнаты.

На следующее утро она попыталась продать половинку се­ребряного амулета, упирая на его древнее происхождение. Ее словам не верили и называли цену, равную стоимости лома. Зоряна кипятилась, доказывала ценность амулета, но ни с чем шла искать другого покупателя.

Возле городского ломбарда стояли несколько серых личнос­тей, пропускающих через себя, словно фильтр, всех владельцев благородного металла и антиквариата. Амулет сразу заинтере­совал «профессионалов», хотя они и сетовали на его ущерб­ность. Цены здесь были немного выше, но денег все равно бы не хватило, чтобы оплатить перевоз тела Анны Алексеевны и ее похороны. Зоряна уже решила искать других покупателей, ког­да только что подошедший черноволосый парень с бегающими глазами поинтересовался, что она хочет за свой «товар».

— Четыреста зеленых, — ответила Зоряна, готовясь потор­говаться. Но парень прежде попросил дать посмотреть амулет поближе. Зоряна благоразумно ответила, что даст фигурку в руки только в том случае, если будет держать ее стоимость в своих руках.

Парень сказал, чтобы она никуда не уходила, а он сразу же свяжется с возможным покупателем. Переговорив по мобиль­ному телефону, он подошел к Зоряне и сказал, что сейчас подъ­едут. Через пятнадцать минут рядом с ними остановился чер­ный джип «Лексус», и ее пригласили садиться. Поколебавшись, она устроилась на заднем кожаном сиденье. Рядом с ней ока­зался круглолицый мужчина со сверхкоротким ежиком волос и колючими глазами неопределенного цвета. Впереди сидели двое здоровяков, похожих на телохранителей или бандитов. Плохое предчувствие кольнуло в сердце.

— Показывай! — коротко велел он.

Зоряна достала амулет. Мужчина протянул руку, но она тут же его спрятала. Незнакомец понимающе улыбнулся, достал из заднего кармана брюк туго набитый бумажник и отсчитал четыре серо-зеленые бумажки.

— Возьми. Мы не кидалы...

Получив половинку амулета, он вытащил из бумажника точно такую же, соединил их и спросил:

— Это тебе ни о чем не говорит?

В подсознании у Зоряны вспыхнули воспоминания.

«Этого не может быть! Через столько лет!» — подумала она и ответила:

— Ничего. Вам повезло, теперь у вас целый амулет. Думаю, его можно будет соединить. Я пойду. — Она протянула руку, чтобы открыть дверцу, но тут раздался щелчок, и двери авто­мобиля заблокировались.

— Мы не закончили разговор. Уходить невежливо.

— Вы получили амулет, я деньги. Что еще?

— Самая малость: где документы, которые ты привезла из Крыма?!

— Вы ошибаетесь...

— Не строй из себя дурочку, пока я добрый. Отдашь ар­хив — с меня еще пятьсот баксов, не отдашь — силой заставим. Ты девочка симпатичная, с тобой это будет очень интересно. У тебя пять секунд. Раз, два...

— Не знаю, что...

Фразу она не успела закончить.

— Пять, — произнес мужчина. Сидевший спереди «бычок» повернулся и с ходу отвесил девушке пощечину. Автомобиль тронулся с места.

— Куда мы едем? — испуганно спросила Зоряна, потирая покрасневшую щеку. Ей было больно и обидно.

— Не твое дело! Не захотела по-хорошему, будет по-плохому!

— Но ведь я... — начала было Зоряна.

— Молчи, не мешай думать, — перебил ее мужчина. — У тебя уже была возможность говорить.

Некоторое время ехали молча.

— Где архив, ты расскажешь, я в этом не сомневаюсь. Ведь не круглая же ты дура! Меня сейчас интересует другое: каким образом ты смогла его разыскать? О его существовании из­вестно давно, но все поиски оканчивались безрезультатно. Последние попытки относились к началу семидесятых годов. Да это и понятно: если НКВД не смогло ничего найти, аресто­вав Барченко и Бокия, то... Ты невинность из себя не строй! Чувствую, ты не простая девочка. Рассказывай, по-хорошему прошу!

— Кто вы?

— Какая тебе разница?

— Мне о нем рассказала одна старушка. Она уже умерла.

— Гуталебова Анна Алексеевна, урожденная Яблочкина, двадцать четвертого года рождения? Неправда. во-первых, ее неоднократно «трясли» по этому делу. Во-вторых, мы точно знаем, что месторасположение тайника знала именно ты. Ско­ро ты убедишься, что скрывать что-либо от нас глупо.

— Вы... спецслужба?

Да, но не та, о которой ты думаешь. Мы работаем на себя, на заказчиков, которые платят. В средствах для достижения цели не стесняемся. Мы занимаемся тем, чему нас учили дол­гие годы, и другим заниматься не будем. Когда «всплыл» до­кумент из архива, мы не придали ему особого значения, но один наш консультант, весьма почтенного возраста, сразу ра­зобрался, что к чему. Вот мы и прибыли.

Автомобиль въехал в ворота в высоком каменном заборе, которые сразу закрылись за ним, и остановился возле трех­этажного дома. 

— Вопрос можно? — спросила Зоряна.

— Мы что, поменялись с тобой ролями? Хорошо, давай.

— Зачем вам архив? Разве может сейчас представлять ин­терес компромат, собранный Бокием на людей, которые когда- то стояли у руля власти, но которых давно нет в живых? Или разработки лаборатории Барченко, сделанные в двадцатых- тридцатых годах? Наука за это время шагнула далеко вперед.

— Может! — последовал короткий ответ. — Если по про­шествии стольких лет государственные органы не рассекре­тили материалы, которые были в уголовном деле Барченко и касались разработок лаборатории, значит, они до сих пор не потеряли своей ценности. Особенно это касается, как сей­час говорят, энергоинформационных полей и их влияния на человека. В конце двадцатого века даже сформировалось целое направление в медицине, эффективно применяющее слабые электромагнитные поля, в том числе для лечения онкологии. А разработки лаборатории Барченко касались возможностей влияния на поведение, мотивацию. Собственно, управления человеком с использованием этих полей. Информация к раз­мышлению: за пять дней до окончания процесса над Барченко следователь, который вел это дело, был арестован и расстре­лян. Так поступали, чтобы избежать утечки секретной инфор­мации. Ты мне нравишься. С виду совсем девочка, а рассуж­даешь и ведешь себя как зрелый человек, много повидавший на своем веку. Не теряешь самообладания, задаешь вопросы, которые не касаются твоей дальнейшей судьбы. А когда мы тебя увезли, не билась в истерике, не кричала, что пожалуешь­ся маме и папе. Даже когда Борис «погладил» тебя по щеке, не заплакала. Пока немного отдохни, подумай. У тебя будет компания для этого. Но недолго.

Широкоплечий молчаливый Борис отвел Зоряну в дом. Они спустились в подвальный этаж. Борис открыл деревянную дверь, и девушка оказалась в захламленной комнате, куда обычно складывают остатки стройматериалов после ремонта, чтобы забыть их там навсегда. Здесь ее ждал сюрприз — испу­ганный Паша с изрядно побитым лицом.

— Теперь все понятно, — сказала Зоряна. — Здравствуй, Паша.

— Втравила ты меня со своей старухой в историю! — зло ответил Паша. Появление Зоряны его не удивило. — Лежал бы себе сейчас на берегу моря, грелся на солнышке, шутил с девуш­ками. .. Так нет, промучился с вами в горах. А теперь это...

— Ты очень доходчиво все объяснил, а теперь расскажи про «это». Словом, что произошло, почему мы оказались в этом чулане... — попросила Зоряна.

— Уехал я тогда в Севастополь. Решил не таскаться с бума­гами, а попробовать их тут же сбыть. Нашел каких-то ребят, они взяли пару документов для пробы. Потом сказали, что нашли солидного покупателя, но надо ехать в Симферополь. Я и поехал... Так оказался в подвале, который был нисколько не лучше этого. Меня били, требовали остальные документы. Я рассказал, что они у тебя, что не знаю твоего адреса, только город. Меня снова били, не верили... Потом привезли сюда. Я здесь вторые сутки. Ничего не спрашивают, только держат взаперти.