Келли Линк - Милые чудовища

Она упросила не назначать ее одной из подружек невесты, потому что не хотела во время первой за год встречи с Кэйблом быть облаченной в шифон цвета лимонного крема, продававшийся со скидкой. Вместо этого она потратила триста заработанных долларов в бутике в Миртл-Бич и купила платье цвета морской волны со стразами на ремешке. Всего за восемьдесят баксов она нашла к нему на интернет-аукционе пару один раз надеванных дизайнерских туфель-лодочек на шпильках. Свидетельница на свадьбе, которая еще в школе славилась развратным поведением, клялась, что Клементина в таком наряде выглядит минимум на восемнадцать.

За две недели до свадьбы Клементина ездила в Миртл-бич вместе с хором. На обратном пути она расположилась в автобусе на заднем сиденье и заигрывала с парнем по имени Алистер. Она прочитала кучу любовных романов и много болтала с Дэнси, так что в общих чертах знала, как следует себя вести, но ничто не может заменить реального опыта.

Достигнув некоторого успеха в столь стесненных обстоятельствах (не тот мальчик, не тот рот, липкий пол автобуса, действующая на нервы вонь давно забытого кем-то банана и две девчонки, Миранда и Эми, даже не притворявшиеся, что они не смотрят на соседнее сиденье), Миранда решила, что она готова к реальным действиям.

— Мы еще не приехали? — спрашивает Парси, как будто это семейный выезд на природу, а не испытание. Она стянула с себя повязку еще несколько минут назад, но это ничего, потому что они уже свернули с шоссе и теперь ехали по кочковатой дороге, серпантином закручивающейся вокруг горы. Тут мрачно, на обочине высятся толстые стволы сосен и пихт, а между ними виднеются остатки старых каменных стен. Когда-то, много-много лет назад, здесь было французское поселение. Фермы и сады. Каждое лето сюда приезжают археологи: разбивают лагерь, заводят романы и занимаются раскопками. Додо, тетушка Ли, очень радуется, когда помимо коз у нее появляется новая компания, а разворачивающиеся на ее личном фронте любовные драмы круче сериалов, которые крутят по телику.

Зигани либо все еще спит, либо притворяется. Бад и Никки слушают радио и подпевают во всю мощь своих легких — и силы их уже явно на исходе. Морин строчит смс-ки своему новому бойфренду. Судя по тому, с какой скоростью и силой ее большие пальцы жмут на кнопки мобильника, ребята ссорятся.

— Не удивляйся, если сигнал вдруг пропадет, — предупреждает Ли подругу. — Тут не так уж много вышек мобильных операторов.

— Продолжение следует, — говорит Морин, закусив губу. — Да уж…

Вот поворот, а через милю начинается тайное «Королевство» Додо. Ли велит Бад свернуть на грунтовую дорогу, уходящую в луга, окруженные горами. По лугу бежит ручей. Чуть поодаль — двухэтажный фермерский дом, который Додо выкрасила в розовый цвет (приобрела краску на какой-то распродаже по бросовой цене). Отделка по непонятным причинам канареечно-желтая. И только сарай выглядит так, как и положено сараю: красно-белый, с флюгером, изображающим козу на круге сыра. И лишь если подъехать поближе, становится видно, что вместо того, чтобы покрасить сарай, Додо прибила к деревянным стенам сотни и сотни банок из-под «Кока-Колы».

«Мирное королевство» некогда было меккой для туристов. Тут есть прилавок с закусками, мини-зоопарк, площадка для картинга, карусель и маленькое колесо обозрения. Площадка для картинга заросла травой, а кое-где пробилась поросль бамбука, которую старательно объедают козы Додо. Те же козы играют в царя горы на покосившейся деревянной платформе карусели. Крышу этой карусели сорвало ураганом много лет назад. Додо, купившая «Мирное королевство» уже приходящим в упадок, давно продала карусельных лошадок, одну за другой, чтобы на вырученные деньги купить коз.

С годами колесо обозрения в «Мирном королевстве» мирно ушло в землю, а вокруг него образовался луг, на котором паслись козы. Во время гроз в него частенько била молния. И хотя бы один раз за лето Додо, выйдя утром подоить коз, обнаруживала в самой нижней кабинке безнадежно влюбленного археолога, который провел ночь, одиноко пьянствуя, а потом уснул на колесе обозрения среди мышиных жилищ. Ли любит сидеть с книжкой в этой кабинке из потрескавшегося лимонно-желтого винила и тихонько покачиваться, а одна из карликовых коз обычно подходит и как страж стоит рядом, уперевшись передними ногами в дверцу и слушая, как Бад в восторге гудит в рожок.

Козы объедают зеленое море луговой травы и жуют лозу, которая, если бы не они, уже давно повалила бы покосившееся колесо. Несколько коз обязательно лежат или забираются на валуны, торчащие из бугристого пастбища.

— Твоя тетя живет здесь?! — спрашивает Морин. Никки фоткает окрестности на свой мобильник.

Додо — старшая сестра матери Ли. Она бывшая анархистка и девять лет провела в женской тюрьме строгого режима. Теперь она вместо бомб делает сыр. Решив разводить в «Мирном королевстве» скот, она вложила деньги в шесть коз породы Тоггенбург. Шло время, он выменивала, находила и покупала животных все более и более экзотических пород. Сейчас в стаде, насчитывавшем порядка тридцати голов, были альпийские козы, нубийские черные, нигерийские карликовые, пигмейские козы и четыре падающих в обморок козы из Теннесси. За время, проведенное в тюрьме, Додо написала курсовую работу по животноводству. Козы, как она любит говорить, крайне склонны к анархизму.

Бад паркуется возле розовой фермы.

— Тут ведь наверняка туалет в виде дырки, а внизу куча говна? — морщится Морин. — Я угадала?

— Да, вообще-то туалет на улице, — сообщает Ли.

Тем временем на крыльце появляется Додо. Там же топчутся три козы, норовящие пробраться в дом — там можно найти много чего интересного пожевать. У Додо розовые болотные сапоги до середины бедра. Ее волосы тоже выкрашены в тон дому.

— Милые сапожки, — констатирует Бад. Остальные просто пялятся на Додо, розовый дом, сверкающий банками от «Кока-Колы» сарай, на коз и колесо обозрения. Даже Зигани слегка поменяла позу, как будто, все еще притворяясь спящей, она на самом деле внимательно ко всему прислушивается.

— Сними с нее повязку, — обращается Ли к Никки. — И наручники тоже. — А потом обращается уже ко всем: — Я же говорила, что тетя у меня эксцентричная. И ее очень легко задеть. Когда она угостит вас сыром, сделайте вид, что вам понравилось. Даже если не понравится. Хорошо?

— Зигани! — кричит Парси, нетерпеливо прыгая на сиденье. — Просыпайся! Сейчас начнется твое испытание!

Зигани садится и зевает — широко и фальшиво.

— Извините, девочки. Вчера вечером поздно легла.

— Мы обе поздно легли, — вставляет Парси.

Когда снимают повязку, и без того большие глаза Зигани раскрываются еще шире.

— Где это мы?

— Скоро узнаем, — говорит Никки.

— Я должна предупредить кое о чем, прежде чем мы выйдем из машины, — заявляет Бад. — На вас распространяются правила испытания. И на тебя тоже, Парси. Что бы мы ни приказали, вы обе должны подчиняться. Ясно?

— Ясно, — отвечает Зигани. Парси энергично кивает. Она заметно дрожит от волнения. У Зигани тоже уши на макушке. «Только что она притворялась спящей, — думает Ли, — но и сейчас не вышла из роли, она по-прежнему скрывает от нас какие-то другие, более глубокие чувства».

Ли, Бад, Никки и Морин родились и выросли в Лонг-Айленде. Школа, где они учатся, маленькая: в выпускном классе их будет всего девятнадцать человек, да и то если Мэг Финнертон каким-то чудом сдаст экзамен по алгебре.

Семейство Кульхатов переезжало из страны в страну, когда отца Зигани и Парси переводили на работу в очередное посольство. Зигани по два года или чуть меньше прожила в Боснии, Албании, Англии, Израиле и на Украине, и еще пару стран Ли забыла.

Когда Зигани снова переедет, через год или два, что останется в ее памяти об Америке? Ли от души надеялась, что это испытание или хотя бы его часть Зигани запомнит на всю жизнь. Додо и ее ферма — это лучшая и самая тайная тайна из всех, какие есть у Ли. Еще когда мама привезла ее в «Мирное королевство» в самый первый раз, Ли поняла, что это самое волшебное место на земле. Нигде больше нет такого розового дома, такого колеса обозрения и таких умных коз, которые умеют даже открывать входную дверь, когда Додо забывает ее запереть. Но, возможно, для Зигани все это ничего не значит. Ли и сама не знает, почему ей так важно произвести на Зигани впечатление.

Ли переводит взгляд с потрясенного лица Зигани на Бад.

— Ну за дело, Ли! — говорит Бад.

Свадьба с самого начала обернулась катастрофой. После штормового предупреждения навес для проведения церемонии и навесы для банкета, установленные на скале, пришлось спешно сложить и переместиться в павильон рядом с парковкой, где летом дети прятались от жары, играли в настольный теннис и ели мороженое. Когда дело касается погоды, лучше перестраховаться, хотя штормовые предупреждения чаще всего так ничем и не заканчиваются. Дом родителей Клементины затапливало столько раз, что они махнули рукой на страховку и просто перенесли все сколько-нибудь ценное на второй этаж.