Екатерина Морозова - Бог и попаданцы

Ивану, прошлому и нынешнему, вряд ли был бы интересен старый Артур, в маги-программисты пошедший вслед за модой и ничего толком из себя не представлявший. Прежний Иван, Творец-одиночка, вряд ли нашел бы общий язык с человеком, который ценил книги не за образность, а за информативность, достоверность (а именно таким и был нынешний Артур), и всем без исключения книгам предпочитал взломать хороший код. Иван-нынешний, желавший стать программистом и любивший нестандартные задачки, мог многое обсудить с таким человеком, а Артур, в свою очередь, был поражен цельностью первого романа Ивана. К тому же, Иван довольно быстро рассказал Артуру о том, что он из другого мира, поэтому они коротали вечера, делясь рассказами о своих мирах и опытом жизни в этом (хотя в обоих и жила память о событиях, произошедших с предшественниками, узнавать на собственной шкуре различия между старым и новым миром было куда интереснее). А еще у них был план попытаться взломать код мироздания (в том, что он есть, сомнений у двух программистов не было) и выяснить, что есть Бог и сколько всего вселенных.

«Так вот в чем дело! — думалось Ване, который, понятно, видел все вышеописанное. — Артур изменился, поэтому они и сдружились. А мы с Сашей и до перемещения были дружны. Только он побывал Богом, а я сменил сущность, вот и пошли перемены».

Редкий случай, было воскресное утро, поэтому можно было полежать и подумать над содержимым снов, которые с некоторых пор стали очень и очень непростыми.

Сколько сейчас времени? Для этого вставать надо, не мог рядом телефон положить! Хотя нет, не мог себе позволить такую привычку: тогда бы он во сне выключал будильник и спал дальше. Неубедительно, да, но так привык еще прежний Ваня, а привычки за две недели не меняются.

Так сколько все же времени? Ваня сел и дотянулся до стола, с которого свисали наручные часы. Теперь оставалось вспомнить, на сколько минут они спешат, и проблема решена.

— Ёрш твою… — вырвалось у Вани. У его двойника выработался скверный рефлекс разговаривать с самим собой вслух на самой популярной среди иностранцев части русского языка — непечатно, одним словом. Эту привычку старались искоренить оба Ивана, и нынешний искренне надеялся, что предшественник не перенес ее в его родной мир… и не начал тотальное заражение. Впрочем, если вспомнить, что он уже успел написать роман (а то и два) о жизни на Земле, с надеждой можно распроститься. Ведь без лексики Ваня не жил.

Однако, я так и не объяснила, на что, собственно, Ваня ругался. Дело в том, что стрелки часов показывали двенадцать. «Это еще рано», — как сказали бы многие ровесники Вани, любящие во внеучебное время ложиться в три утра (особенно на летних каникулах) и вставать в четыре пополудни (всегда). Но Ваня (или Иван, то есть нынешний— тьфу ты, запуталась!) привык извлекать пользу и из выходных, поэтому вставание в полдень весьма испортило ему настроение.

Накануне он лег поздно, потому что написал наконец (после нескольких дней разгона) стихотворение Саше в блог, потом ждал, пока друг его опубликует, потом написал благодарность автору единственного комментария (Прим. Саши: Зато какого! Целая критическая статья прямо!), ну а потом началась переписка. Скорее всего, вы знаете, как это бывает, когда за два часа успеваешь рассказать незнакомому человеку всю свою жизнь и все свои затаенные мысли, исповедоваться, попросить совета и поделиться музыкой. Вот и у Вани было так же: автор комментария так же пространно ответил на благодарность, снова поднимая тему, затронутую в стихотворении, Ваня поддержал дискуссию, и понеслось. В полночь с минутами зашла мама и попросила беречь зрение.

— Извини, мам, только сообщение допишу! — ответил Ваня, нажимая кнопку «Отправить».

Что делать в воскресенье утром? Продолжить переписку, если оппонент не спит, или лучше пойти погулять? Победило последнее. Ваня надел куртку и направился в сторону ближайшего леса (который некоторые читатели Сашиного блога, включая, если судить по записям на стене, вчерашнего собеседника, назвали бы «близлежайшим»). Все же «золотая осень» — прекрасная пора, хотя и достали эти девочки, фотографирующиеся в разных оригинальных позах в окружении листьев.

В лесу, как ни странно, обнаружился точно таким же образом гуляющий Саша, и они пошли искать неизвестный им обоим маршрут, обсуждая Сашин блог.

Нового Ваниного друга по переписке (если, конечно, переписка продолжится) звали Валера. Ему было девятнадцать (большинство активных подписчиков было на пару лет постарше Вани с Сашей), он учился в Бауманке на программиста («Много нас расплодилось», — сказал Саша, когда узнал это), ленился соблюдать правила русского языка, очень любил осуждать людей и называть их тупыми, пытался завести свой блог и — только в этом они с Ваней еще и не признались друг другу — неделю назад пришел из другого мира. Мир тесен. Точнее, мирам тесно и они пересекаются.

Что представлял собой мир Валеры? О, это нечто особенное. Там люди были просто еще одним биологическим видом но, что странно, это были люди, не обезьяны. А обезьяны давно вымерли, равно как и медведи, волки, лисы…

В этом мире несколько десятков миллионов лет назад случилось резкое потепление и улучшение условий, после чего Планету захватили люди, лысые кошки, собачки «йорки», гуппи и садовые ягоды. Раньше, может быть, были и разумные существа, которые вывели все эти сорта животных и растений. Сейчас разумные — люди? собаки? медведи? — вымерли (или ушли, устав от жизни и загадив природу, как это произойдет у нас), а все виды, которые у нас служат человеческим развлечениям и люди, утратившие знания, остались жить.

Как в этот мир занесло Валериного двойника-псевдоинтеллектуала (а то, что Валера именно таков, Ваня понял почти сразу, но упускать случай пообщаться с новым человеком не стал)? Был ли он разумным в нашем смысле этого слова и в каком-нибудь другом? Понравилось ли там нашему Валере?

В этом мире Валерин клон был не то мутантом, не то атавистом. Он был человеком и жил в племени ему подобных, общавшихся между собой примитивными звуками и добывавшими пищу в основном собирательством. Валера (назовем его этим именем) отличался от них. Он почти не общался с окружающими, а больше любовался небом и природой, чертил палочкой на песке непонятные узоры и чему-то улыбался. Он пару раз пытался объяснить остальным, как красиво небо по ночам, но от него отмахивались, над ним смеялись, его не понимали. Он был другим и сознавал это. И все видели это. Так что да, земному Валере понравилось в его шкуре. Только он, понятное дело, созерцанием природы не страдал, а предпочитал строить планы по просвещению окружающих.

Ну а созерцатель, переместившийся в наш мир, наконец получил возможность поделиться с окружающими своими чувствами. На лекциях этого делать было нельзя, а в перерывах его никто не слушал, поэтому там он сидел и думал, жадно усваивая новые знания, а по вечерам он заходил в «контакт» и писал на стену свои мысли, осложненные плохим русским языком и призывами прозреть.

Пытаясь привлечь к себе внимание, он отыскивал блоги «людей, которые тоже думают» (как он это называл) и комментировал их — длинно, горячо, цветисто. И в переписки вступал, и спорил, доказывал. А потом спал три часа и стремился к новым знаниям, страдая от недосыпа. Когда он клевал носом на лекциях, преподаватели считали его лентяем, а он подпирал голову локтями, изо всех сил пытался обдумать интересные мысли, которые проскальзывали в речах профессоров, и сетовал, что в сутках так мало часов. А по вечерам снова не мог себя оторвать от компьютера, с головой окунаясь в дискуссии.

— А я-то еще думал, правильно ли поступил! — сказал Саша, когда Ваня пересказал ему продолжение своей переписки с Валерой, в которой, помимо прочего, всплыло и их иномирное происхождение. — Да здесь, по ходу, на каждом шагу «переселение душ» происходит! — Про Артура возбужденный Ваня рассказал ему еще тогда, в лесу.

— Ну, Бог же управляет миром, — задумчиво сказал Ваня. — Точнее, даже многими мирами. А миры складываются из людей, которых надо беречь и рационально использовать. Так что правильно, что двое уставших от монотонности жизни получают совершенно новое окружение, ненужные заменяются на более нужных, а больные, но желающие жить переселяются в тела здоровых, но желающих умереть.

— Ну, ты прямо философ! — насмешливо сказал Саша. Потом он осекся: — А как ты догадался про обмен душ больных и самоубийц? Тоже сон?

— Нет, просто развил мысль, — отозвался Ваня. — Еще в интернетах была запись про то, что где-то подросток режет себе вены, а где-то умирает ребенок, который хочет жить. А что, у тебя было такое?

— Было, — со вздохом сказал Саша. — У нас рак, в твоем старом мире остатки от сильной магии, в других вселенных ликвидация из-за перенаселения или слишком большое количество воспоминаний, но много где есть самоубийцы, а в мире Артура оболочки удалившихся стариков рассасываются только через неделю.