На острие ножа - Мэлори Блэкмен

из тех, где столы застелены скатертями, а серебряные приборы начищены до блеска. А под потолком натянуты рыбачьи сети с ракушками, морскими звездами, водорослями и прочими морскими штуковинами. Но вот что удивительно: декораторы добились, чего хотели. Все это помогало ресторану выглядеть не окончательно претенциозно. Я изучала меню и ждала, когда придет моя сестра Минерва. Я позвонила ей и попросила встретиться, а она, к моему удивлению, пришла в восторг и предложила вот этот ресторан.

Мне нужна была ее помощь. И я сомневалась, что она готова помочь мне, поэтому собиралась прибегнуть к некоторым ухищрениям. Но мысль, что придется обмануть сестру, плохо уживалась с совестью. Поэтому я заставила себя сосредоточиться на меню, а не на предстоящей встрече. Моей любимой частью меню всегда были десерты, и я первым делом заглянула туда. И с ужасом обнаружила, что тут предлагают какой-то «Поцелуй пустышки»: «Легкий, как воздух, мусс из белого шоколада с коньяком, подается со взбитыми сливками или крем-фреш». Какая прелесть! Я оглядела ресторан. Ни одного Нуля за столиками и только один — среди официантов. Вот интересно, каково ему приходится, когда кто-то заказывает «Поцелуй пустышки»?

Все очарование места разом пропало. Я переключилась на раздел основных блюд. Очень зря. Меню было красиво оформлено, и названия блюд звучали аппетитно. Но нигде не были указаны цены. Я коротко огляделась, схватила сумочку и украдкой открыла кошелек. Любопытно, чтó я могу себе позволить в таком заведении на свои скудные сбережения. Наверное, половинку мятной карамельки, которые дают на выходе, да и то если повезет. Можно попробовать расплатиться картой, но я сомневалась, что банк не откажет мне в кредите, я и так потратила все что можно. Я решила сказать, что сыта, и попросить стакан минералки с газом. Наверное, стоит сказать, что предпочитаю воду без льда и не нужно класть ломтик лимона или лайма — тогда я смогу за нее заплатить. Ресторан предложила сестра, и я могла бы догадаться, что она выберет место, где нужно брать ипотеку, чтобы расплатиться за еду.

— Привет, Сеффи. Ну как ты?

Я подняла голову, потом вскочила на ноги:

— Привет, Минерва! Спасибо, что согласилась встретиться.

Минерва пожала плечами:

— Еще бы я не согласилась. А как я, по-твоему, могла поступить?

Ни объятий, ни поцелуев. Мы обе сели.

— Как у тебя дела? Как Калли-Роуз?

— Роуз нормально, — ответила я. — Она сейчас с Мэгги.

— Мэгги не будет против, если я как-нибудь заеду повидать Калли-Роуз?

— Нет, конечно.

Странный вопрос.

— А ты не будешь против? — спросила меня Минерва.

— Нет. С какой стати?

Минерва снова пожала плечами, на лице читалось сомнение. Похоже, у нее какие-то странные представления обо мне. Что она обо мне думает? Что я, едва завидев ее, дам ей хорошего пинка? Вообще-то мы с Роуз живем у Мэгги уже давно. Странно, что Минерва только собирается начать нас навещать. Она критически оглядела меня, слегка надув губы:

— Сеффи, ты что, похудела?

— Немного.

Минерва всмотрелась еще пристальнее, потом жестом подозвала официанта, который вот только что был в дальнем конце зала, а секунду спустя уже стоял возле нашего столика. Прямо-таки молнию оседлал, чтобы до нас добраться. Это был не официант-Нуль — тот скрылся в кухне.

— Ты не против, если я тебя угощу? — спросила Минерва.

— Ну, честно говоря, я хотела просто выпить минералки… — начала я.

— Ерунда. — Минерва повернулась к официанту. — Нам, пожалуйста, для начала копченой пикши и суп из морского черта. Мне без шафрана. И по стейку из рыбы-меч.

— Разумеется. Позволю себе заметить, прекрасный выбор, — подобострастно промурлыкал официант.

Ничего себе подлиза! В жизни не видела такого гнусного раболепия. Он уже хотел ускользнуть, когда я спросила:

— Вам не кажется, что писать в меню «Поцелуй пустышки» — несколько оскорбительно?

Официант поднял бровь:

— Меню составляет шеф-повар.

— Это не меняет сути дела, — возразила я.

— «Поцелуй пустышки» — рецепт, которому несколько сотен лет.

— Пожалуй, самое время изменить название, вам не кажется? — ровным голосом проговорила я.

— Гм… Мне нужно передать ваш заказ. — Официант хотел всеми силами избежать конфронтации.

— Зачем ты так? — спросила Минерва. — Моя газета приводит в этот ресторан много клиентов. Редактор меня по головке не погладит, если мы устроим тут скандал.

— Как стажерка может себе позволить такое место? — хмуро поинтересовалась я.

— Я работаю в Daily Shouter, забыла? — Минерва улыбнулась, в голосе прозвучала гордость. — И я, конечно, только стажерка, но собираюсь строить карьеру.

— Так что, с работой все неплохо?

— Пока что да. — Минерва посмотрела мне прямо в глаза. — Сеффи, я мечу высоко. Очень высоко.

— Молодец. — Я улыбнулась в ответ. Она отвела глаза. — Так что же, я устроила тебе неприятности, когда пожаловалась на название десерта?

— Вряд ли. Да если бы и устроила, я умею выживать, — ответила сестра.

— Ты не думаешь, что этому заведению, как и всем нам, нужно как-то привыкать к реалиям двадцать первого века? Может, напишешь об этом?

— Редактор такого не опубликует, — спокойно ответила Минерва. — Это не новости.

Я могла бы и сама догадаться. Стабильность — это не новости, новости — только то, что ей угрожает.

— И вообще, Сеффи, наберись терпения. Никто ничего не может изменить в мгновение ока, даже ты.

— Ничего себе мгновение ока! — возразила я. — На то, чтобы изменить настроения в обществе, у нас были десятки, сотни лет, но становится не лучше, а только хуже. Ты знаешь, два дня назад я взяла Роуз в город за покупками, и меня три разных человека спросили, чей она ребенок. А когда я сказала, что мой, у одного дядьки хватило наглости сообщить мне, что лучше было бы отдать Роуз на усыновление в семью пустышек — это он так выразился, не я.

— А ты ему что сказала? — спросила Минерва.

— Лучше не повторять, а то нас из ресторана выгонят.

Минерва засмеялась:

— Умница. Умеешь постоять за себя. Но те, кто кричит громче всех, далеко не всегда отражают мнение большинства.

— Правда? Большинство предпочтет перейти на другую сторону и не вмешиваться. Этот дядька преградил мне дорогу, орал на меня, оскорблял, и хоть бы кто вступился. Все просто обходили нас, когда этот козел стоял и поучал меня, что надо было сделать аборт и вообще не гулять с нулями. Он заявил, что Роуз лучше было умереть — так прямо и сказал!

— Но ты же посоветовала ему, куда идти, правда?

Я вздохнула и попыталась успокоиться:

— Конечно. Но сильнее всего меня разозлил даже не он. А все те, кто шел себе мимо или переходил на другую сторону и допускал