Реванш титанов. Битва за грёзы - Алексей В. Мошков

не страшно. Пусть помечтают, раз уж им так приспичило. А он в ответ пообещает им с три короба, и тупые розетки из щупалец отправятся восвояси.

— А чтобы у тебя не было соблазна отказаться от выполнения возложенной на тебя миссии, мы заберем с собой твою женщину, и ты будешь встречаться с ней до первых утренних лучей, но лишь тогда, когда сможешь доказать нам, что не зря…

Что?! Этим ублюдкам еще и заложника подавай? Фигу с маслом им, а не Женю!

— Быстро укуси себя за губу и просыпайся! — скомандовал он на ухо Женечке. — Меня не буди!

Та не стала ни о чем спрашивать, а мгновенно исполнила приказ, тут же осыпавшись-растаяв призрачной дымкой.

— Ты осмеливаешься идти против нас? — осведомился один из гекатонхейров.

— А вы как думаете? — рявкнул Барни. — Или считаете, что люди должны воплощать в жизнь ваши тупые хотелки? Тогда ищите себе других послушных марионеток!

— Мы все равно обнаружим тех, ради кого ты исполнишь наше поручение, даже если не хочешь этого, — сообщил второй.

— Спасибо за предупреждение, безмозглые твари!

Повисла неловкая пауза, существа явно были озадачены.

— У нас есть мозг, — заключил первый. — У нас по пятьдесят голов и…

— Сто черепушек, и каждая размером с наперсток? — саркастически осведомился Борис. — Или вы сторонники тезиса, что одна голова хорошо, а пятьдесят лучше?

Ох, зря он так. Эти ребята шуток не понимали совершенно и тут же начали увеличиваться в высоту и вширь, желая продемонстрировать, что их головы вполне могут сравниться по размеру с человеческой. М-да, масштабироваться туда-сюда они точно умели и делали это впечатляюще.

Обиженные в лучших чувствах, гекатонхейры продолжали расти, а Медведев, воспользовавшись заминкой, прикидывал, как отбиться от этих назойливых прилипал раз и навсегда. Ему здесь, в иллюзиях, пожалуй, ничего не грозило, но вот к попытке похитить девушку Барни отнесся очень серьезно. И что теперь, из-за этих мегачоповцев постоянно караулить сон Жени и каждую ночь забирать ее на дедовскую крышу, гадая, хватит ли у братцев сил когда-нибудь добраться до небоскреба? Со всех сторон плохой вариант. Да и нет ни малейшего желания идти на поводу у шантажистов. Что же предпринять?

Стоп. У него есть кольцо, оно же трезубец Океана. Артефакт сильный, правда совершенно не факт, что он подействует на братьев. Или того хуже: разозлит их, но не обезвредит. Тогда чем же их таким приложить и загнать обратно в морские глубины, чтоб они там сидели и не отсвечивали со своими грандиозными хотелками?

И тут взгляд Бориса упал на люк. Люк цвета сепии. Быстро открыв его, Медведев осмотрелся, страстно надеясь, что вот сейчас ему на глаза попадется что-то такое, что он радостно скажет: «Ага!» — и загонит гекатонхейров туда, где им самое место.

Но ничего подходящего, как назло, в руки не шло, и Барни начал паниковать. Нет, не время давать волю страху. Надо успокоиться и хорошенько подумать. Припомнить, в частности, что такое области цвета сепии или же чернобелые, как у Степаныча. Как говорил дед, это места, где реальность соприкасается с иллюзиями, и туда не стоит пускать чужаков, ведь тем самым они могут получить контроль над твоей жизнью. Вот здесь он однажды собственными руками прибил оторвавшийся плинтус, а затем выяснил, что ремонт параллельно состоялся и в реальности. Благодаря тому, что он положил Мэг в нужной области ее спальни и представил, что сосуды в ее голове начали работать как надо, она вышла из комы. Как эти разрозненные знания помогут в борьбе с зарвавшимися братьями титанов? Думай давай! Нет, бесполезно…

Может, надо зайти с другого конца? Чем он, Борис, изначально отличался от остальных? Мог создавать общие сны, в которые затягивалось много человек. И получал подсказки… текстовые подсказки, вот оно! Ему нужно срочно узнать, как справиться с гекатонхейрами!

И тут Медведев едва не застонал от бессилия, чувствуя, как его мозги начинают закипать от стоящей перед ними задачи. Та же Мэг когда-то почти убедила его, что высших сил в иллюзиях нет, а значит, ждать подсказок просто неоткуда. Но это было до того, как выяснилось, что она заблуждалась. Ведь Барни своими глазами видел титана Океана, а сейчас вот может вдоволь полюбоваться на исполинские ноги гекатонхейров. Следовательно, высшие силы здесь очень даже есть! А это значит, пора по примеру бабушки обратиться к сонных дел мастерам и просить у них подсказок и помощи. И произойти это должно именно здесь, на грани сна и бытия, возле люка цвета сепии, ведь речь идет уже о много большем, нежели простые сновидения обычных людей.

Борис сел на крышу, свесив ноги в люк, и обратился к высшим силам с просьбой дать ему четкое руководство, как избавить себя и своих близких от общества докучливых Котта и Гиеса. Он мысленно взывал к тем, кто реально имеет власть в грезах, кто создал заведенный здесь миропорядок и может привлечь к ответственности зарвавшихся служак. «Сонных дел мастера, прошу вас о помощи прямо сейчас», — как молитву повторял Медведев, боясь допустить даже тень сомнения в своей правоте. Ему оставалось надеяться лишь на чудо, и он истово ждал его прихода. И в тот момент, когда ему показалось, что все зря, на небосводе вдруг зажглись три огромные буквы: «ЖДИ».

Барни озадачился. Ответ он, конечно, получил, но несколько не тот, на который рассчитывал. А откуда-то сверху меж тем загромыхал голос одного из гекатонхейров:

— Узри, смертный, силу нашего ума!

— Пока я только ваши ногти на ногах вижу, и те давно пора бы почистить, — фыркнул он, рассудив, что этот фарс надо довести до логического конца.

К чести многоголовых, стоит отметить, что с ногами у них был полный порядок и немедленный педикюр им совершенно точно не требовался. Но ввиду ограниченности обзора Борис выбрал единственный подходящий объект для издевок и, похоже, не прогадал.

— Как смеешь ты… — начал второй, и тут возле крыши появились новые участники драмы-клоунады. Один был облачен в светлую тогу и сандалии, второй больше напоминал гота и носил черную одежду свободного покроя в паре с тяжелыми ботинками армейского образца.

— Эй, парни, вы что тут забыли? — осведомился гот.

— Это наше дело! — хором проревели гекатонхейры.

— Ошибаетесь, любезные, — вздохнул тот, что был в тоге. — Вы, похоже, себе остатки мозгов прополоскали и просолили, раз решили, что вправе лезть в мир грез и распоряжаться в нем.

Борис, сочтя за лучшее сидеть и помалкивать, пока старшие разбираются, нервно усмехнулся. Ну да, не только он отметил, что у многоголовых определенные проблемы с