Девятнадцать сорок восемь Том VI - Сергей Викторович Вишневский

было заметно, что одежда уже старовата, но видимо из-за того, что он тщательно следил за ней, она так хорошо сохранилась.

— Добрый день. — Размеренно проговорил старичок и внимательно осмотрелся по сторонам. Его взгляд остановился на девушке, после чего он вопросительно поднял бровь и посмотрел на Митина. Но при этом он ничего не сказал по поводу неё. — Времени мало. Ты добыл пароль?

— Ещё не приступал. — Честно ответил Гоша.

— Плохо. — Поджав губы, проговорил старичок. — Делай что должно. Не мне тебя учить. А я пока что проведу подготовительные работы для создания новой личины. Но не забывай, на счету каждая минута.

* * *

Совершенно лысый человек с эмблемой императорского рода оглянулся на сопровождающих.

— Прошу следовать за мной. Никуда не отходить, ничего не трогать и молчать, — произнес он строго.

Артемий Георгиевич хмуро глянул на сопровождающего Васюкова, а затем на Григоряна. Старый друг был сам не свой.

Нет, он не дергался, не мельтешил, но выглядел совершенно опустошенным. Плечи поникли, в глазах пустота и даже привычных ругательств от него не слышно. За время, что он пришел к зданию хранилища, он не произнес ни слова, лишь кивнув ему.

— Всем все понятно?

— Да, понятно, — кивнул профессор артефакторики.

— Понятно, — отозвался Васюков.

Григорян же молча кивнул.

Старичок подошел к массивной двери, высотой около трех метров, а затем взглянул на помощника, что стоял рядом с небольшой шкатулкой. Тот открыл ее и протянул к хранителю ключа. Старичок подошел и взглянул внутрь.

На черном бархате лежал небольшой серебряный ключик.

Никаких рун, украшений или особенностей. Кроме одной — он слегка светился.

Старичок аккуратно взял маленький ключик двумя пальцами, подошел к двери и поднес к ней артефакт из шкатулки.

От места, куда прислонил ключ старик тут же побежали во все стороны легкие белоснежные росчерки. Пробегая по двери, они подсвечивали фигуры, руны и целые защитные комплексы. Когда они достигли стен, то образовали белоснежные облака, из которых воплотились высокие воины в средневековой броне.

— Кто⁈ — хором произнесли две фигуры, что встали по бокам от двери.

— Ключник! — громко отозвался старичок.

— С кем⁈

— Работники!

— Отдаешь или берешь?

— Отдаем!

Воины выждали пару секунд, внимательно осмотрели всех присутствующих, а затем сделали два шага в стороны, освобождая проход.

Только после этого старик вставил ключик в едва заметную замочную скважину. Сразу же после этого дверь покрылась рунами всех цветов и форм. Тут были и руны огня с острыми углами красного цвета, и монументальные руны земли, а также кружева от водных рун голубого цвета.

Стоило ключнику провернуть ключ, как руны неуловимо переставились, внутри дверей что-то щелкнуло, а затем они почти потухли. Дверь медленно и неторопливо зашелестела, открываясь во внутрь и пропуская посетителей в хранилище.

Пройдя несколько шагов внутрь, старичок оглянулся и мотнул головой, зовя за собой сопровождающих в темный коридор. Однако, стоило ему сделать шаг за дверь, как на стенах засветились руны, освещая им путь.

Группа прошла вперед.

Свет появлялся буквально на пяток метров вперед и освещал только это пространство, не раскрывая мрак впереди, и стоило им отдалиться от двери, как тьма усилилась и закрыла свет от двери.

Хранилище не хотело показывать ни своих размеров, словно скрывая от пришлых свои тайны.

Ключник же провел группу вперед минуты три, затем повернул направо, а затем налево, оказавшись в тупике. Только после того, как он приложил к стене руку и произнес: «Именем ключника и правом его» — стена поплыла и перед ними показалась дверь.

Внутри оказалась просторная комната с большим стальным столом.

— Мы пришли, — кивнул Ключник Артемию Георгиевичу.

Тот кивнул и прошел к столу. Нахмурившись, он обернулся и открыл было рот, но тут тьма ушла и комнату залило светом. Рядом со столом находился небольшой шкаф из отполированной стали со всеми инструментами.

Профессор артефакторики молча кивнул и подошел к столу.

Григорян также подошел к столу и без лишних слов принялся снимать свой пиджак.

— Знаешь, это уже в третий раз, — произнес уже бывший следователь. — Первый был из-за того, что я работал на маготронах.

Артемий Георгиевич повернул голову к ключнику. Тот молча кивнул и помахал рукой, давая знак, что им говорить можно.

— Это когда ты еще на маготронах работал? — хмурясь спросил артефактор, доставая набор головок для отвертки из шкафчика.

— Ты тогда еще даже не родился. Теории Салько и кристаллических накопителей не было в принципе.

Михаил Мамукович скинул рубаху, обнажая тело, состоящее из стальных пластин с голубым оттенком. Каждая пластина была своей формы и покрыта своими рунами, отчего казалось, что тело просто из них слеплено.

— Был риск того, что я просто потеряю себя из-за нехватки силы. А времена были неспокойные. Война с горцами на южных горах.

— Это же было…

— Очень давно, — кивнул Григорян. — Тогда, Святослав отправил меня в хранилище из-за страха. Страха потерять.

Артемий Григориевич кивнул и подошел к улегшемуся на столе следовтателю.

— Ты всегда отказывался говорить на эту тему.

— Не люблю это дело, — признался следователь. — Да и повода подходящего не было.

— А сейчас?

— А сейчас уже все равно…

Профессор кашлянул, покосился на Васюкова и спросил:

— Почему тебя разбудили в первый раз?

— Призвали, — поправил его Григорян. — Меня призвали после первой спячки тоже из-за страха.

— Что-то случилось?

— Илья Могучий. Потрясающий и сильный человек. Но слишком смелый.

— Ты имеешь в виду…

— Смелый настолько, что это некоторые воспринимали как глупость, — кивнул Григорян опустив взгляд на артефактора, что достал голову и принялся раскручивать пластины