Реванш титанов. Битва за грёзы - Алексей В. Мошков

Троица вдруг начала бледнеть и таять. Медведев схватился за руку отца и держал ее, пока в ладони не стало пусто.

— Говорю же, Аид свое дело знает крепко, у него никто просто так не выскользнет, — в голосе Океана сквозило сожаление. — Что ж, пока у нас осталось в запасе немного времени, давай-ка выдам тебе одну вещь, которая явно тебе еще не раз пригодится.

Барни перевел взгляд на титана, сжимавшего в руке жезл с тройным навершием.

— Трезубец Посейдона? — предположил Борис.

— Бери выше! — хмыкнул Океан. — У племянничка всего лишь жалкая подделка, блеклая копия оригинала. Своего ничего нормально придумать не может, подсмотрел у меня и побежал к циклопам на поклон, чтоб ему выковали то, что он попросит. А вот этот прототип, между прочим, практически хендмейд. Выращенный с нуля чистый коралл! Знал бы ты, сколько я на него сил убил, пока получил то, что хотел.

— И ты сейчас возьмешь и отдашь его мне? — изумился Медведев.

— Не совсем, — признался Океан. — У тебя будет, как бы это поточнее выразиться, проекция. Фантом, накрепко связанный с оригиналом и обладающий всеми его функциями.

— А что я смогу делать с его помощью? — спросил Барни и вдруг понял, что начинает просыпаться.

— Сам разберешься! — успел услышать он ответ и открыл глаза.

Борис пошевелился, чтобы сесть удобнее, одновременно отметив, что вода за ночь почему-то не успела остыть. Похоже, Океан делал все возможное, чтобы его собеседник преждевременно не проснулся.

Дверь в ванную приоткрылась, и в проеме появилась физиономия Славика.

— Привет! Ты как?

— Норм. Если коротко — все получилось.

— Аллилуйя! Мы тебя всю ночь караулили. Сначала Володя с Машей, потом Женя, а затем наша смена настала. Вован строго-настрого запретил тебя беспокоить, пока сам не проснешься.

— Все еще здесь?

— А где ж нам быть-то? Ребята в комнате дедушки пока обосновались, Женя у тебя отдыхает. Ну а мы с Аней успели дома поспать, а потом по звонку будильника подорвались — и сюда. Между прочим, если считаешь, что нам тут не страшно было, то больше так не думай. Ты сидишь в отключке, хорошо хоть физиономией в воду не падаешь, и совершенно непонятно, то ли у тебя получилось-таки достучаться куда надо, то ли ты просто устал и вырубился. Давай, вылезай и рассказывай! Сейчас ребят позовем только.

— Тогда и завтрак сразу мастерите. Чай с меня.

Еще через двадцать минут Медведев подробно расписывал друзьям то, что произошло ночью.

— Значит, Океан передал тебе трезубец, — прищурилась Мэг, внимательно выслушав весь рассказ. — Ну и где он?

Барни озадачился. Раковину он из ванны достал и бережно положил обратно на полку возле книги. А вот трезубец-то где, действительно? Или хотя бы его фантом? Или этот артефакт должен находиться исключительно в воображаемом виде где-то там в его собственной голове?

— Опочки, а эта гайка у тебя откуда? — вдруг спросил Вован, указывая на бледно-розовое кольцо в тон коже на пальце Бориса. — Ты ж вроде не любитель подобных украшений?

Медведев скосил глаза на правую руку. И впрямь, кольцо. Монолитное, достаточно широкое, чтобы быть заметным, и в меру аккуратное, для того чтобы не доставлять дискомфорт его обладателю. Он попытался его стянуть, но кольцо тут же сжалось, давая понять, что просто так палец оно не покинет.

— Если я не ошибаюсь, это коралл, — присмотрелась к украшению Женя. — Без посторонних включений, очень чистый.

— Значит, это и есть воплощение трезубца, — вздохнул Борис. — По крайней мере, материал совпадает, а другого варианта у меня просто нет. И что я с ним должен делать, не имею ни малейшего представления.

— Скорее всего, подсказка придет тебе в следующую же ночь, — предположила Аня. — А пока просто привыкай к тому, что ты… даже не знаю, как это назвать… хранитель?

— Хранитель того, не знаю чего, — буркнул Борис. — И я о таких подарках не просил, в общем-то.

— Если ты о чем-то не просил, но тебе это выдали, значит, в первую очередь это было нужно не тебе, а дарителю, — безапелляционно заявила Мэг. — А ты оказался удобной кандидатурой. Тем более ты и не мог отказаться, после того как тебе устроили свидание с ушедшими за грань родными. Ты ж вроде как стал обязан Океану и все такое.

— Звучит не слишком оптимистично, — заметил Славик.

— А у нашего Барни вообще талант впутываться во всякое-разное, — хмыкнула Маша. — Планида такая. Так что я бы не торопилась преждевременно расслабляться. Тем более мы не знаем, ради чего наш приятель вновь понадобился титану, который, судя по всему, вполне комфортно устроился в своем мире и не лишился при этом рычагов влияния. Однако ему вдруг позарез потребовался смертный помощник, которому он не побрезговал выдать свой самый сильный артефакт. Вопрос: зачем и почему?

— У меня лишь одно предположение, — вздохнула Женя.

— И какое же?

— Титаны не настолько всесильны. Ну, по крайней мере, в нашем мире. Не могут сюда дотянуться, или есть еще какие-то тонкости, да это и неважно. А вот Боря может сделать все, чего они хотят. И с помощью полученного артефакта вполне способен повлиять на кого-то, кто представляет угрозу для благополучия того же Океана.

— Дай-ка угадаю, кто бы это мог быть? — скривилась Мэг.

— Невежливые люди, — тихо заключила Женя. — Больше некому.

— Я вообще уже ничего не понимаю, — взорвался Медведев. — Мне было сказано, что с проблемой Тартара разберутся, если еще не разобрались. Тогда при чем здесь сонное сообщество? А тем более я?

— Скоро ты все узнаешь, — Аня подошла и положила ладонь на плечо Барни. — Да и сам посуди, те же Инна и Толя считали, что у них все на мази, еще немного — и они получат то, что хотели. И тут вдруг здравствуйте — штыки в землю, валите по домам, титаны не придут, Тартар не откроется. Угадай с трех раз, кого они назначат виноватым за свои промахи? За то, что не получат долгожданное здоровье и бессмертие? Да тебя будут готовы четвертовать за такое!

— Умеешь ты ободрить, как никто другой, — вздохнул Борис.

— Так что носи кольцо постоянно, — заключил доселе молчавший Вован. — Лишним не будет.

— Будто бы я его снять могу, — буркнул себе под нос Медведев.

После завтрака все разбежались кто куда. Предыдущая ночь выдалась нервной во всех отношениях, всем требовался отдых. Даже Женя, мило чмокнув на прощание Барни в щеку, поехала домой. Дескать, совсем там все запустила за последнюю неделю, надо хотя бы минимальный порядок в хозяйстве навести. Борис, впервые за много дней оставшись в полном одиночестве, чтобы избавиться