Дмитрий Григорьев - Кровь или семьдесят два часа

— Тетя Вика, что с тобой!? — донеслось сквозь густую пелену.

Благородная дама встрепенулась и с удивлением посмотрела на девочку в наряде баронессы. Та тянула ее за руку в сторону какого-то мужчины. Его лицо было скрыто за фотоаппаратом, но, что-то родное и любимое угадывалось в его фигуре. Неожиданно краски жизни вернулись к Виче. Болезненная бледность исчезла, и она с облегчением вздохнула: «Нет. Мой час еще не пришел!» Яркая улыбка появилась на ее порозовевшем лице и она вернувшись в прекрасный мир Петергофа.

— Я просто представила, какие штабеля благородных кавалеров валялись бы вокруг нас с Дианкой! — отшутилась Вича… Когда культурная программа была завершена, «американцы» погостили пару дней в новой квартире у Дичиной мамы и под конец отправились на дачу.

Там они провели незабываемую неделю. Пока мужики были на рыбалке, а женщины копались на участке, Вича ускользнула к Матрене.

— Ну что, воительница, насовсем к нам или погостить? — встретила ее старуха, как будто они только вчера расстались.

— Конечно, только погостить, — обиделась запыхавшаяся девушка. — Сейчас подкоплю сил, и снова в бой! Глаза целительницы потеплели: «Ну садись, докладывай».

Матрена внимательно слушала сбивчивый рассказ сестры, то кивая, то покачивая головой. Она видела, что не ошиблась в этой хрупкой и болезненной девчушке.

«Откуда в этом тщедушном тельце столько силы? — со смешанным чувством гордости и боли думала знахарка. — С такой волей, никто не устоит на ее пути».

Возбужденная воспоминаниями заокеанских событий, Вича часто дышала, ее взор горел. Матрена физически ощущала, как сгустки энергии переливаются внутри ее гостьи. К неописуемой радости она вдруг почувствовала среди них еле заметные следы чужеродных флюидов.

— Ты близка к нашей цели! — не вытерпела знахарка, перебив увлеченную рассказчицу. — Ты уже можешь удерживать часть их энергии.

Опешившая Вича смотрела на старуху широко открытыми глазами.

— Но я ведь ничего не делала для этого, — заверила она. — Как это могло случиться? — Дай срок, и ты разберешься. Мы верим в тебя.

Возвращаясь к даче, Вича унюхала аромат шашлыков, разносившийся по округе. Извинившись, что не помогала накрывать на стол, она присоединилась к пиршеству.

— Ты в отпуске, так отдыхай! — отмахнулась от ее извинений Ванда.

— Штрафную! — выкрикнул сосед. — Штрафную, штрафную! — подхватил нестройный хор уже «готовых» рыбаков…

Эта поездка навсегда осталась в памяти одной из тех немногих вспышек счастья, что так редко освещали их нелегкий путь.

Глава 7. Возрождение

Томография мозга была закончена, и скоростной лифт поднимал сложную больную обратно в бокс под номером тринадцать…

* * *

…А Вича поднималась в утреннее Питерское небо — она уже в третий раз летела во вражье логово. Теперь ей обязательно должно было повезти. Не зря же американская пословица гласит, что третья попытка всегда удачная. Конечно, была похожая пословица и на Руси. Ее древние сочинители, наверное, так навозливались Богу, что тот сначала у них раздвоился, а потом уже стал троиться. Но Он не осерчал, а взял, как гласит пословица, да и возлюбил самого Себя рас.

— Куда же этот самовлюбленный делся? — веселилась Вича, глядя на проплывающие под самолетом облака. — Если верить попам, так должен быть где-то здесь, на небесах.

Все ее забавляло и радовало. Эта поездка вернула ей веру в свои силы, которые уже помогли защитить семью сестры. Совсем с другим настроением она летела в Питер всего две недели назад. На душе висел груз ответственности, а карман оттягивали деньги, собранные родственниками для отмазки мужа Яны от суда.

А началось все, как часто бывает, с благородного порыва.

Какой черт понес свояка после ночной смены в проходной двор, он и сам толком не смог объяснить. Кто-то как будто втолкнул его туда. И надо ж было случиться, что именно в это время и именно там один крепко нагулявшийся представитель ближнего зарубежья приставал к такой же нетрезвой девушке. Та отбивалась, как могла, но силы были явно неравны.

— Вай! Коньяк пила, да!? Чего ломаешься? — доносилось из подворотни.

Бартер есть бартер. Так нет, надо было свояку вмешаться.

Одного удара в челюсть хватило, чтобы успокоить охотника до женского тела. Как это обычно водится, спасенная девушка исчезла в предрассветном тумане, а наш герой не успел и пары шагов пройти, как был упакован в невесть откуда взявшийся милицейский газик. По невероятному совпадению, дежурный следователь оказался однофамильцем шамкающего потерпевшего. После беседы с соплеменником из-под его пера вышла ладно скроенная картина происшествия. Сломанная золотая фикса потянула на тяжкие телесные повреждения с крупным материальным и моральным ущербом. Взбешенный таким поворотом дела благородный рыцарь полез в бутылку, что вылилось в жаркую перебранку с блюстителями порядка. Чтобы утихомирить здоровенного бугая, его пришлось убеждать всем отделением. Уговоры закончились для спорщика на полу и сопровождались дружным пинанием лежачего милицейскими ботинками.

В пылу этой беседы следователь не заметил, как на его лодыжке оказалось два кровоточащих отпечатка человеческих зубов. Это стало последней каплей, и судьба злостного нарушителя общественного порядка была предопределена. Адвокат мудро посоветовал решить дело полюбовно, и однофамильцы теперь жили в ожидании честно заработанных американских долларов.

Вича, услышав эту историю, ничуть не удивилась цепи таких случайностей. Похоже черный легион заморских сестер обложил ее со всех сторон.

— Не переживайте, — успокоила она Яну. — Мы деньги найдем.

Нашли, отдали и забыли. Но не тут-то было. Спустя неделю потерпевший вновь стоял под их дверью.

— Я передумал! — нагло заявил он. — Больше давай, а то не заберу заявление из милиции! После дележа со следователем половины суммы пострадавшему показалось мало, и он решил повысить свой гонорар. Никакие уговоры и призывы к совести не помогли. Яна с трудом утащила разгоряченного мужа в комнату. Когда дверь за ними закрылась, Вича устало оперлась на Дичу.

— Будут тебе деньги, — обратилась она сквозь зевоту к вымогателю. — Дай нам неделю.

После ухода неприятного визитера Дича с удивлением посмотрел на жену: — А где же мы их возьмем? — Не переживай. Перефразируя Ходжу Насреддина, за неделю либо законник-падишах умрет, либо потерпевший осел сдохнет.

А осел сдыхать и не собирался. Уверившись в новых финансовых поступлениях, он с еще большим рвением начал прогуливать шальные деньги. В те времена межнациональная рознь еще не достигла своего апогея, и подвыпивший представитель ближнего зарубежья беззаботно болтался по ночному городу.

Но питерское движение скинхедов уже начинало поднимать голову и насчитывало до трех сотен «бритоголовых». Для многомиллионного города это было каплей в море, и мало кто о них знал. Не встречал их и наш вымогатель. Не встречал до того самого вечера, когда нарушил договор. Он так и не понял, почему в ту ночь именно он привлек внимание странно одетых парней.

Среди редких прохожих в белой ночи светились их бритые головы. Обтягивающие джинсы были закатаны и демонстрировали во всей красе высокие армейские ботинки. Один из них выделялся белоснежными шнурками на фоне черных башмаков.

У двоих его сотоварищей шнуровка полыхала революционным кумачом. Сегодняшний вечер был для белошнурочника крещением первой кровью, и он был готов на все, чтобы завтра с гордостью сменить белые шнурки на красные. Скинхеды были одеты в застегнутые под горло кожанки с маленькими воротничками.

И это была не дань моде, а необходимость. Как волкодавам обрезают уши и хвосты, чтобы хищники не могли вцепиться в них во время охоты, так и максимально облегающая одежда помогала бритоголовым быть менее уязвимым в драке.

— Ты заплатил за проход по этой улице? — спросил самый старший из них.

— Это что, твой улица? — не растерялся поддатый вымогатель.

— Научись сначала по-русски говорить! — услышал он в ответ, а вслед за тем огромный колокол зазвенел у него в ухе.

До валились набок, и он увидел перед собой разбитое подвальное окно. В нем сидела кошка и намывала гостей.

Она безучастно наблюдала за тем, как несколько двуногих склонились над существом, которое качалось на четырех лапах, и освобождали его от каких-то шуршащих предметов. Тупые пинки продолжали раскачивать стоящего на карачках мужчину. Он уже не думал об отобранном паспорте и деньгах, спасительное окно — вот что занимало все его мысли. Спугнутая кошка спрыгнула на сырой пол подвала и по-хозяйски встретила гостя, который нырнул вслед за ней. Он плюхнулся головой на склизкий пол и затих.