Страх и сомнение - Виктор Титов

скрипела, трещала, но развивалась. Всяко лучше, чем зависнуть в стазисе на неопределённый срок. Кто первым вступит на полосу препятствий, тот первым, возможно, её пройдёт.

— Спорное утверждение, — не согласился Альберт. Он был в хорошем настроении и напевал под нос весёлую мелодию, — вдруг другие учтут ваши ошибки и обойдут вас?

— Все учатся на собственных ошибках, — возразил Вася, — каждый же в мире уникален и неповторим.

— Ну что ж, уникальный и неповторимый, ваш ход.

Через несколько ходов Вася сделал длительную паузу.

— Вакцина то есть? — спросил он, пристально вглядываясь в соперника.

— А мне откуда знать? — усмехнулся тот.

— Хватит лукавить, — хлопнул по столу Вася и достал сигару, — если это обнуление и останется лишь горстка, как вы говорите, рандомно выбранных людей, то зачем я стараюсь? И зачем стараются ребята, пытающиеся изобрести вакцину. И вообще, зачем кто-то ходит на работу. Сиди себе дома да проедай остатки денег, будущего же нет.

— Как вы тогда за помойкой, — ехидно уточнил падре.

Васе стоило большого труда не броситься на соперника с кулаками.

— Всё же от вас зависит, закончится жизнь сегодня или завтра, — уже спокойно произнёс Альберт, — я лишь наблюдатель. Живучесть системы определяют люди, а не демоны и ангелы. Если вы уверены, что проживёте меньше ста лет, то так и будет, уверуете в бессмертие, то будете перерождаться снова и снова, пока не надоест, — он посмотрел на доску, — а пока единственное, во что вы верите, это в свой проигрыш.

Васе порядком надоела серия, но он пытался сконцентрироваться. Как хорошо и легко было играть на прошлых уровнях, без слов и размышлений.

— На этом уровне приходиться делать несколько дел одновременно, — улыбнулся падре, — такова цена.

— Вероятность победы, как и вероятность выживания большей части планеты стремится к нулю, — Вася контролировал ситуацию как мог, — но почему тогда Бог допускает растление детей священниками, оргии с животными и подпольные жертвоприношения?

— Разум — страшная вещь, — ответил Альберт, — он извращает животные инстинкты и стирает законы поведения. И если дьявол, как вы говорите, играет в цивилизацию, то Бог её просто стирает. У него нет времени на подобные нелепости, — он снова удачно сходил и Вася проиграл, — у меня тоже время ограниченно, так что старайтесь, друг мой, старайтесь и побеждайте.

Глава 63

Али сидел на кровати и плакал. Он прочно сел в колею адской дороги. Одна надежда, что Всевышний поймёт и простит. Он прочитал сводки. Массовая драка, хаос, смерти. Столько событий из-за взрыва.

В дверь постучали. Али вытер лицо и открыл. Всё те же люди, всё те же лица.

— Поздравляю, — сказал Дима, — ещё больше наших братьев переберутся сюда. Скоро правительство подтвердит квоты и откроются новые лагеря на севере. Ты когда-нибудь видел снег?

Али покачал головой.

— Мы отправим тебя, как первопроходца, — воскликнул Дима, — ты поразишься удивительной северной природе. Горы, леса, озёра, бухты. Я сам скучаю по тем местам.

Али сидел, не двигаясь.

— Самобичевание — дурная привычка, — предупредил Альберт, — ты мог им заниматься у себя в шалаше, но здесь это выглядит, как предательство веры. Ты не понимаешь, как можно совместить веру и совесть, но ты сможешь. Другие смогли и ты сможешь. Всё меньше братьев попадает сюда из-за карантина, но когда нас станет достаточно много, мы отменим границы.

— Ты проповедуешь, — напомнил Дима, — даришь людям надежду, смысл жизни. Плох проповедник, который не верит собственным словам. На земле наступит мир, когда придёт одна вера. У других вероисповеданий был шанс, они им не воспользовались. Но мы не допустим их ошибок.

— Посмотри вокруг, — Альберт опёрся о стенку и указал на окно, — они говорят, что жизни равноценны, но при этом благословляют крестовые походы, говорят о духовности и развращают детей. У них нет чувства самосохранения. Суют головы в пасти голодным львам и твердят о примирении.

— Народ, который опишет своё превосходство над другими, выживет и станет оплотом нового мира, — сказал Дима, — конечно, можно всех в одну веру направить, но всё равно при кровосмешении выйдет нечто среднее и неделимое.

— Что дальше? — спросил Али.

— Пока проповедуй, — ответил Дима, — в северных районах тебя встретит не только красота природы, но и нордическая стойкость местного населения. Они воины и не любят южных тетерь. А после закрытия границ вообще война севера и юга намечается.

— Первым всегда больше всех достаётся, — вздохнул Альберт, — зато потом их запоминают на века.

Али молчал.

— Запомни, — сказал Альберт, — никто и никогда не сделает твою работу за тебя. Это твоё предназначение и карма, если хочешь. Идёт новая волна великого переселения, и если не подготовить почву, произойдёт катастрофа.

— Ты отвечаешь за сотни людей, — добавил Дима, — и не тебе снимать с себя ответственность.

— Рождённые без права, — пробормотал Альберт, — без права погибнут. Если за них не вступиться.

Глава 64

Саша вернулся в свой кабинет подавленным. Северные страны оказались крепким орешком. Националисты заняли жёсткую позицию и отстояли право наименьших квот. Вместо прорыва получилась маленькая трещина. Надвигался раскол в обществе. Чего уж точно не хотел Саша, так это чтобы местные передрались друг с другом. Не для этого он мигрантов затащил. Но именно они вскрыли внутренние проблемы. И то, что тщательно скрывалось, вылезло наружу. Так можно и без народа вовсе остаться. И ещё вопрос, его использовали или это очередной тактический ход. Он достал бутылку. Непонятная игра по непонятным правилам. Вместо смены правительства, происходит смена народа.

Дима зашёл, как обычно, без стука и приглашения. Деловой костюм он поменял на рваные джинсы и белую тенниску. В зубах дымящаяся сигарета.

— Знатная погодка, — сказал он, пожимая Саше руку, — давно солнечных деньков не было.

Альберт подошёл к окну. Он был в тёмной водолазке и синих классических брюках. В руках чётки.

— Вы знаете результаты? — спросил Саша.

— Знаем, — Дима затянулся и сбросил пепел на пол, — не всё прошло гладко, но тоже неплохо.

— Раскол грядёт.

— Как думаешь, что произойдёт быстрее? — Дима бросил окурок и задавил носком ботинка, — южные страны начнут национальную политику, или северные придут и научат жизни.

Вместо ответа Саша опрокинул стопку.

— Сколько раз собаку надо ударить, чтобы она ощетинилась?

— Палка невзгод длина, а рука судьбы несгибаема, — добавил Альберт.

— Национальные правительства уходят в небытие, уступая место финансовым правительствам, — Дима снова закурил, — этот класс людей без роду и племени, им всё равно, где жить, хоть на северном полюсе, если будут условия. Ждать от них чуда не стоит. Но вот вырастить новую на основе региональных управляющих, не развращённых вседозволенностью и безнаказанностью, это