Виктор Моключенко - Ретроспект: Витки Спирали

- Да чего пристал. Верес с Полиной тоже синхры, а у малого как-то не наблюдается особых свойств. Мне ли не знать?

 - Кены знаешь, тоже не сразу умными родятся, а вон гляди чего откаблукивают. Мы вот Кайману памятник планируем с лесниками организовать, сначала думали в Зоне поставить, так ведь растащат на сувениры. Решили на кургане поставить.

- Это где?

- Где старый Севастополь был. Новый на той стороне объявили всесоюзной стройкой. А тут мы холм огромный насыпали. Кены помогали всеми родами, землю рыли. Могли и движением мысли накатать, но нет – язык на бок, и тягали волокуши с землей на равных с нами, чтобы помнить стольких жизней стоила победа.

- Жаль что уходят. Может, удастся отговорить?

- Вряд ли. Ты же их знаешь, но попробовать стоит. С этим все. Если дел особых нет, тогда сходите к морю, нам все равно в ту сторону надо. Минздрав присматривает места для детских здравниц. Здешняя вода она знаешь, чудеса делает.

Дверь распахнулась и вошел косящийся Левченко:

- Товарищ генерал, краткий экскурс провел. Показал гидропонику и литейные. Хотел поле включить, так тревоги нет.

- Вечером покажем. Пусть люди знают, с чего тут все строилось. У нас к морю идет какой транспорт?

- Сейчас нет, но если надо, найдем.

- Не надо, а нужно.

- Не стоит, сами найдем. Тут где-то Григорий поблизости, он лучше любого маяка будет. Но за БТР спасибо, позже верну.

- Можешь не спешить, мы их все из Зоны сюда перетащили. Зачем им ржаветь да в пыль превращаться? Отдыхайте, а у меня сейчас очередное совещание. Графики разведки летят, а через месяц надо Китай заселять.

Они вышли за Левченко, разглядывая длинные коридоры, вспоминая прошлое как далекий сон. Путников было мало, куда не глянь, гражданские в серебристых униках. Боковые ниши-комнаты освещены солнечными лучами, вьющаяся сеть крионной аппаратуры, громадные дисплеи - одним словом лаборатории, настоящий филиал НИИ в агартийских условиях.

- Левченко, а где наши все, что-то не видать никого? В былые времена на Арсенале целые квады сидели.

- Так-то Зона, товарищ майор, а тут целый мир. Только успевай сопровождать научников, да миграции отслеживать.

- Миграции?

- Растительный мир вы восстановили, а животных мало, переселяем через «окна». Целые отряды звероловов, во главе с научниками. Чтобы не нарушить выстраиваемую здесь эко систему.

- А как местная, эндемичная фауна – быстро вошла в курс дела Наташа – наша не нанесет ей вред?

- Нет, Наталья Львовна, она идентична земной, только сильно мутировавшая, вырождающаяся. Да и было ее на пальцах.

- Научники это понятно, а кто открывает «окно» топологического тоннеля, портативной установки еще нет.

- Доминус Григорий. Лично в обе стороны ходит, без него никак. Мы до сих пор подбираем сталкеров из иномирья - иногда их выбрасывает без памяти в районе ЧАЭС. Не иначе, штурмовали у себя местный Постулат.

- Часто? – хмыкнул заинтересованный Брама, осматривая подземный ангар с множеством БТРов и прочей техники.

- В первые месяцы очень, даже держали постоянный патруль и временный лагерь. Потом утихло само собой.

- О, Брама – налетел на путника перемазанный мазутой механик в синей спецовке – ты что, не признал меня?

- Признаешь вас, черти мазутные. Лицо вытри, а то изгваздался до ушей.

- Верно - согласился тот, вытирая лицо тряпкой – а так? Я Сергофан из СНГ, помнишь?

- Ну да – кивнул Брама – то-то вижу, рожа знакомая, но не из наших. Наши-то все наперечет знаю. И как тебе у нас?

- Год как у Экс-один выкинуло. Мы тогда с мужиками подумали над словами Самума, и организовали сопротивление. Прав он оказался – пуля равняет всех. Начали отстрел сволочей - такая шумиха поднялась, куда итальянскому «Спруту».

- А позже вас прижали, не иначе как кто-то сдал и ломанулись в Зоне по нашему следу?

- Точно – кивнул Сергофан, вытирая пальцы от смазки – сдали за паршивые баксы. Орест, я, да еще пара тройка ребят ушедшие из-под слежки искали зацепки, расспрашивали народ на «Арсенале» и даже у шпиков на развязке. Не косись, они за деньги очень даже разговорчивые. Вот так и дошли до Экса, сверху донизу излазили, пока чудом в «окно» не попали.

- Погоди, вы же не должны ничего помнить, как так?

- Мы ничего и не помнили. Оклемались - во все стороны степь, куда идти непонятно. Нас нашел и вернул память прайд кенов. Она не совсем стирается – блокируется при переходе или как то так. С тех пор механиками, не сидеть же дармоедами на шее. Жить можно. Кречет даже на ту сторону в отгул пускает. И после всего увиденного нам обидно за отчизну.

- Ничего, наведем порядок дома, глядишь, может еще и к вам подадимся - строить доброе, вечное, мудрое.

- Скорей бы, а то как подумаю, что там творится, выть охота. А вы сами чего тут, проведать, или как?

- К морю надо, да далеко, Кречет нам БТР обещал.

- Зачем БТР? Баграм тут что ли, он бы еще десант на борт посадил. «Уазик» есть. С Зоны перетащили и на гравитонку переделали. Это вещь, скажу. Запатентуй ее дома и можно смело стать миллиардером, пустив нефтяных шейхов по миру.

- И чего не стаешь? – иронично прищурился путник, смотря, как Сергофан сдергивает брезент со старого «Уазика».

- Ну его, еще шлепнут, за этот самый патент. Да и не могу я быть шкурой, все грести под себя. У нас гребут, а народу что? Нет, Брама, гравитонная энергия и прочие высокие технологии должны быть доступны не раньше коммунистического строя, когда все люди равны, служа всем, а не обогащать кланы олигархов. Ой, девушка, извините, я не поздоровался.

- Ничего, Сергофан, я не в обиде. Прекрасно понимаю ваши чувства, сама из СНГ.

- Правда? – заинтересованно обронил техник, протягивая Браме ключи – Из какого индекса?

- Не понимаю – Наташа вопросительно посмотрела на поглаживающего пепельный ежик волос механика.

- Иван, оторвись на минутку – окликнул Сергофан торчащего из люка БТР механика – принеси людям припасов на дорогу.

Смуглый Иван вылез из люка и, вытерев руки тряпкой, вместе с Левченко скрылся из ангара.

- Сергофан, совсем забыл представить, это Наташа, моя невеста.

- Очень приятно – осторожно поздоровался механик, стараясь не измазать спецовкой – Говоря проще, всем открытым вероятностям присваивают индекс. Процентов восемьдесят - вырождение и скатывание в СНГ: от постепенного обнищания, до полной зачистки населения. Остальные непонятного строя. Как понять, если там одни апокалипсисы и концы света? Экономические, природные, техногенные…

- А союз как же – поднял бровь путник - его что, больше нигде нет?

- Почему? Он занимает львиную долю апокалипсисов - сплошь войны: от гражданских до третьей мировой. Изначальный мир, мир ретроспекта, как называют вероятники – это исключение из правил, невозможная утопия общества.

- Откуда ты об этом знаешь? – заинтересованно спросил Брама, прислушиваясь к урчанию «Уазика».

- Интересно как люди живут. Вероятники, они ведь отсюда ходят, НИИ Шумана лишь обрабатывает данные. Если тебя это коснулось, то невольно отслеживаешь, ученые сами рады рассказать поделится теориями, у них их много.

Подоспел Иван, таща набитую продуктами корзинку, и, заботливо уложив на пол за сиденьями, отошел.

- Удачи, ребята - кивнул Сергофан - езжайте, за машину не волнуйтесь, их тут целый автопарк, рук до всех не хватает.

- Какой смысл в смерти, Серж? Уж лучше я буду верить в эту миллионную долю смысла и отвоеванного счастья.

Махнув на прощание, он вырулил из ангара, а Сергофан вернулся к полуразобранному БТРу.

Эпилог

Море набегало на берег пенной волной, шурша в отточенных временем камнях, Брама раскинулся на прогретом песке, смотря как солнце обретая медовый отблеск клонится к закату. Оно было активное, но не жгло. На Земле уже десять раз слезла бы кожа, а тут подернулась бронзой, но не обгорала. Наташа вынырнула у берега, выталкивая вверх Грая, ее накрыло волной, а тощий кен кружил вокруг, оглашая окрестности лаем. Окруженный щенками Аргус пришел позже, и не говоря ни слова, полез в воду, доныривая до песчаного дна. Ильма в который раз засунула влажный нос в корзину, убедится что все уже съедено. Аргус, вывалив розовый язык, нюхал напитанный йодом воздух, вяло протестуя разомлевшему Браме.

- Мы не хотим быть прихлебателями людей, и вам не дадим ими стать. Не говорю навсегда, говорю – необходимо.

- Я буду скучать.

- Мы тоже. Есть время приходить, есть время уходить. Ты синхр, возможно когда-нибудь мы встретимся.

- Когда? – наблюдая за Наташиной возней со щенками, спросил путник, чувствуя как пустеет часть души.

- Скоро. Узнаешь когда, но не раньше, чем все произойдет.

Аргус встал и прыжком скрылся в росшей у песчаной косы прибрежной траве. Щенки смешно натопорщили треугольные уши и кинулись следом, Грай виновато лизнул лицо Наташи и вильнув хвостом и скрылся из виду. По ее щекам стекала вода, а может и слезы. Кто разберет, они такие же соленые.