Марина Дьяченко - Феникс

 В это же самое мгновение – а может, секундой спустя, - палец Игоря выбрал на панели «Синицу».

 Грянул звуковой сигнал. Панель растаяла. Открылся портал; Игорь зажмурился, испытывая небывалое в жизни облегчение. Как хорошо. Как просто.

 Не все ли равно, где жить?

* * *

 - Нет! Нет!!!

 Он проснулся на полу – во сне скатился с дивана. Перехватило горло; прошло несколько секунд, прежде чем отпустил спазм, и Игорь смог наконец-то дышать.

 - Нет… - пробормотал, нащупывая край дивана. – Какой… какой сегодня день?

 За окном потихоньку светало. Света босиком стояла в проеме двери. Глаза у нее были совсем больные.

 - Ты что?

 - Какой сегодня день?!

 - Вос… воскресенье. День Выбора, - Света сглотнула. – Послушай, мне только что приснилось… самый страшный в жизни кошмар. Послушай… Что с тобой?!

* * *

 Ранним утром воскресенья Дима Греков стоял на коленях перед кучкой пепла за спортивной площадкой. Его трясло от озноба, и ныла спина; Дима осторожно, как мог, собирал пепел и отогревал дыханием.

 Пепел не был совершенно сухим. Не был он и мокрым. Черно-серый, нежный и мягкий, он светлел от дыхания и становился, кажется, с каждой секундой подвижнее, суше.

 Потом еще слышно затрещала маленькая молния. Пепел пришел в движение, запорошил Диме глаза…

 Феникс, большой и немного встрепанный, сидел на обожженном кирпиче. По его рыжей шкуре бегали искры.

* * *

 Они лежали, обнявшись, боясь разжать руки.

 За окном давно рассвело, и открылись избирательные участки.

* * *

 Дима Греков шел домой, и на плече у него сидел феникс. Прохожие оборачивались. Золотистые блики падали на стекла витрин и на мокрый асфальт.

 Дима плакал. Феникс топтался широкими лапами по его плечу, щекотал шею и вылизывал щеку горячим шершавым языком.

КОНЕЦ